Генетика одного убийства

Генетика одного убийства

Летом 2007 года, прочесывая поросшую крапивой поляну в районе Поросенкова Лога, в 20 км от Екатеринбурга, поисковик местного военно-исторического клуба «Горный щит» Леонид Вохмяков наткнулся на следы старого костровища. Тонкий металлический щуп ушел глубоко в землю, а под слоем снятого дерна оказались угли и перекопанная земля. «Даже не видя кости, я сразу понял, что это захоронение», — вспоминает историк-любитель. Вохмяков не сообщил о своей находке коллегам-археологам, копавшимся неподалеку, а пошел накрывать на стол. «Если бы сказал — сразу бы все засуетились и остались бы голодные, — то ли в шутку, то ли всерьез объясняет он. — Мы пообедали, выпили немножечко, а потом я продолжил осмотр».

Но когда Леонид вытащил из земли желто-коричневую тазовую кость, он не смог сдержать чувств: «Поиск закончен!» Всего в этом раскопе и рядом с ним было обнаружено 44 фрагмента костей, семь зубов, три пули, осколки сосудов из-под серной кислоты, гвозди и кусочек полосатой ткани. «По одной из версий, это кусок тельняшки, которая была надета на цесаревича Алексея», — говорит Вохмяков. Приехавшие из Екатеринбурга ученые обозвали краеведа Шлиманом и велели ему держаться от раскопа подальше. Уральские специалисты до сих пор не могут отойти от потрясения 1991 г.

Тогда недалеко от места, где копал Вохмяков, археологи нашли куда более крупное захоронение — останки 9 человек, предположительно членов царской семьи и их слуг. Генпрокуратура начала уголовное дело и, проведя в его рамках несколько экспертиз, в том числе и генетическую, в 1998-м подтвердила: останки принадлежат Николаю II, его супруге Александре Федоровне, дочерям Ольге, Татьяне и Анастасии. Марии и Алексея среди них не оказалось — их искали еще 9 лет. По сведениям Newsweek, на этой неделе, когда исполняется 90 лет со дня расстрела Романовых, Генпрокуратура опубликует заявление, подтверждающее, что найденные год назад останки принадлежат цесаревичу и Великой княжне.

12049444_900984243270901_7188421732754482829_n

Спустя 10 лет после похорон первых пяти членов царской семьи дело об одном из самых громких преступлений XX в. близко к завершению. Но завершить следствие формально, руководствуясь только медико-криминалистическими результатами, это полдела. Чтобы поставить точку, необходимо, чтобы подлинность останков признали Русская православная церковь и родственники Романовых. Сама царская семья должна быть реабилитирована — как жертва политических репрессий. Newsweek выяснял, может ли экспертиза последних найденных останков окончательно закрыть «дело Романовых».

РАССТРЕЛЬНО-ПОИСКОВАЯ КОМАНДА

После 1991 г. кости царских детей искали 5 экспедиций, составленных из энтузиастов, — государство этим вопросом не занималось. Чтобы решить поставленную задачу, два екатеринбургских краеведа — Виталий Шитов и Николай Неуймин — реконструировали события июля 1918-го: как тела августейших особ сначала на заброшенных шахтах Ганиной Ямы, а потом в Поросенковом Логе топили, взрывали гранатами, сжигали, поливали кислотой и в конце концов сравняли с землей. Первым делом краеведы тщательно проанализировали рассекреченные архивные документы — воспоминания участников расстрельной и похоронной команд. Из них следовало, что в ночь с 18 на 19 июля 1918 г. красноармейцы сожгли и захоронили два трупа недалеко от остальных, в болотистом месте у старой Коптяковской дороги.

Сверху для маскировки разожгли еще один костер. «Мы пытались поставить себя на место похоронной команды, реконструировали события с учетом таких деталей, как направление ветра, освещенность местности лунной ночью», — рассказывает Шитов. Поляна посредине небольшого лесочка, в котором Вохмяков обнаружил костровище, находится всего в 60 м от места, где были найдены первые останки. «Мы четко определили границы предыдущих раскопов — до поляны, где нашли кости, в 1991-м не дошли буквально несколько метров», — рассказывает Newsweek один из организаторов экспедиции Андрей Григорьев. По словам Григорьева, его партнер, бывший оперативник Неуймин, обнаружил «подозрительную поляну» еще летом 2006-го и тогда же пришел к выводу, что именно здесь большевики могли избавиться от останков, не привлекая внимания. Но в 2006 г. краеведы-энтузиасты денег не нашли (для проведения полноценных археологических раскопок поляны 10х10 м требовалось как минимум 300 000 руб.) — и поисковый сезон пришлось отложить. К следующему году деньги были найдены, Неуймин привлек к поискам клуб «Горный щит» — и могилу почти сразу же нашли.

ПОТЕРЯННЫЙ МОЗГ

Вся новейшая история расследования гибели Романовых вызывает множество вопросов. Как первое, так и второе захоронения были найдены историками-любителями, не обладавшими соответствующей квалификацией. Киносценарист Гелий Рябов, в 1979-м первым обнаруживший могилу Романовых, рассказывает, что и 12 лет спустя официальные раскопки в Поросенковом Логе «проходили на уровне питекантропа» — останки, перемешанные с землей, просто кидали лопатой в ящики. Впрочем, Рябов признает, что и сам он в 1979-м обходился с августейшими костями небрежно. «Но нам это было простительно, за эти дела светило 20 лет тюрьмы», — рассказывает Рябов, в 70-х решивший вместе с геологом Александром Авдониным самостоятельно найти захоронение Романовых.

После того как самодеятельные археологи обнаружили могилу, они взяли из нее три черепа. Кого именно, Рябов уже не помнит: «Мы облепили их гипсом и сделали отливку, но всё это было очень кустарно. Честно сказать, теперь это кажется просто детской выходкой». Он вспоминает, что когда они ехали с раскопок и до города оставалось километров десять, их машина перевернулась на крышу. «Приехала милиция, а я стою и думаю только об одном: только бы мешок не открылся с черепами», — рассказывает Рябов.

Но самое главное, что могло бы помочь в последующем генетическом анализе останков, Рябов и Авдонин оставили в яме. «Когда мы достали черепа, то обнаружили, что во всех них цел головной мозг, — говорит Рябов. — Но мы, к сожалению, отнеслись к ним по-варварски и оставили [мозг] в яме. Было очень страшно всем этим заниматься, власти бы нас не пощадили. Но то, что в 1991 году не нашли головной мозг, можно объяснить только ужасными методами раскопок».

Был ли мозг на самом деле или археологи-любители перепутали его с чем-то иным, вряд ли удастся когда-нибудь выяснить. Факт — что генетики, исследовавшие останки из первого захоронения, работали только с костями: из них надо было выделить генетический материал и сравнить его с ДНК ныне здравствующих дальних родственников Романовых. Ученые работали с митохондриальной ДНК (мтДНК), которая передается по женской линии, — со стороны императрицы взяли кровь ее внучатого племянника, мужа нынешней английской королевы принца Филиппа, со стороны Николая II — кровь греческой графини Ксении Шереметевой-Сфири, ведущей свой род от его матери. Впоследствии ДНК Николая дополнительно сравнили с генетическими образцами из костей его родного брата Георгия Александровича, умершего в 1899 г. и эксгумированного в 1994-м.

«Это была пионерская работа для нас», — вспоминает профессор Института общей генетики РАН Евгений Рогаев, принимавший участие в тех исследованиях. В 1998 г. правительственная комиссия под председательством Бориса Немцова объявила, что останки принадлежат Романовым. Их с почестями захоронили в Петропавловском соборе. Немцов считает, что всё происходящее вокруг царских останков имело огромное значение для Бориса Ельцина, который испытывал чувство вины, будучи ответственным за снос в 1977-м Ипатьевского дома, где расстреляли Николая II и его семью.

12049415_900982066604452_1521364707967025231_n

Незадолго до похорон патриарх и Священный Синод РПЦ опубликовали послание, в котором воздержались как от признания, так и от опровержения итогов работы комиссии. «Суждение церковной и светской общественности оказалось разделенным, причем разделение носит явно конфронтационный, болезненный характер. В этой ситуации Священноначалие, имеющее своим долгом заботу о единстве Церкви и содействие гражданскому миру и согласию, самой логикой возникшего конфликта призывается к тому, чтобы воздержаться от поддержки той или иной точки зрения», — говорилось в нем. Диакон Андрей Кураев считает, что в то время Церковь придавала больше значения историческим свидетельствам начала XX в., нежели исследованиям ученых-генетиков. К примеру, колчаковский следователь Николай Соколов, расследовавший исчезновение царской семьи, полагал, что трупы были полностью уничтожены в заброшенных рудниках Ганиной Ямы — а это не совпадало с данными следователя Владимира Соловьева, назначенного Генпрокуратурой главным по «царскому делу». Против однозначного признания останков Романовых выступили даже некоторые генетики, что еще больше подлило масла в огонь. Смогла ли генетика за 10 лет от похорон до обнаружения второго захоронения прогрессировать настолько, чтобы убедить сомневающихся?

СЛЕДСТВИЕ ВЕДУТ ГЕНЕТИКИ

Основные сомнения генетиков касались митохондриальной ДНК, с которой работали ученые во время экспертизы первых останков. Этот тип ДНК лучше сохраняется, но гораздо менее информативен, чем ядерная ДНК, содержащаяся в Y- и X-хромосомах. Последовательность мтДНК не уникальна. «В случае с первыми останками было заявлено, что вероятность совпадения — 99%. Вы думаете, это очень много? Я же делаю диаметрально противоположный вывод. И вот почему: это означает, что из ста человек один имеет такие же признаки, как у Николая. А если мы возьмем население Москвы, то там уже будет 100 000 таких людей, а в России — намного больше миллиона. То есть в начале века в Екатеринбургской губернии могли быть тысячи людей с такими же признаками мтДНК, как в материнской линии царя», — объясняет главный научный сотрудник Института общей генетики РАН Лев Животовский.

Профессор генетики Университета Коннектикута Игорь Овчинников соглашается, что выделенные фрагменты мтДНК могут совпадать не только у родственников Романовых, но и у других людей. «Например, если взять нас с вами, — говорит он, — то мы вполне можем попасть в их число. Я вот имею одно отличие в своей мтДНК от Романова, поэтому в принципе могу считаться их дальним родственником».

Завбюро генетической идентификации Российского центра судебно-медицинской экспертизы Павел Иванов, возглавлявший первое исследование останков Романовых, в теории согласен с коллегами. Но на практике, по его словам, царская мтДНК оказалась куда более уникальной, чем считалось: «Всё дело в том, что мы обнаружили очень примечательный признак — гетероплазмию, мутацию в мтДНК у Николая. Это очень редкий признак, который в сочетании со всеми остальными вывел нас на [точность экспертизы в]шесть девяток после запятой». Впрочем, несколько последовавших независимых исследований значимость этой находки не подтвердили. Павел Иванов был отстранен от второй экспертизы якобы по протесту Романовых, которым не понравилась его фотография, где генетик с улыбкой позирует на фоне костей. Сам Иванов уверен, что никто Романовых не спрашивал, а решение передать экспертизу иностранцам было принято, чтобы сделать исследование независимым: «А наша точка зрения такова, что это ущерб национальному достоинству страны». В итоге главным генетиком царской семьи стал один из участников первой экспертизы Евгений Рогаев, профессор Института общей генетики РАН и Массачусетского университета. К исследованию также подключились два иностранных института — американский и австрийский.

Задача, поставленная прокуратурой перед Рогаевым, была предельно ясна. «Следствием было сделано предположение, что данные костные фрагменты принадлежат детям семьи Романовых, возможно, Алексею и Марии, тела которых не были обнаружены в первой могиле, — говорит Рогаев Newsweek. — Предполагалось, что мтДНК из данных костных останков должна совпадать с мтДНК Александры Федоровны Романовой. Такой тип ДНК передается от матери всем детям. Существовали данные предыдущих экспертиз по ДНК принца Филиппа, с которыми мы смогли сравнивать. Но для экспертного заключения важен также независимый анализ ДНК родственников. Некоторые из представителей королевских семей Европы согласились дать свои образцы для анализа».

Во втором захоронении находились костные фрагменты значительно худшей сохранности, чем те, которые были обнаружены в 1991 г. Они несли следы сожжения и обработки кислотой, которая разрушает ДНК. «Поэтому сначала был большой скепсис, что можно вообще ДНК выделить. Но нам быстро удалось показать, что генетические экспертизы возможны. Причем для выделения ДНК мы использовали очень малое количество костного материала. Для меня это принципиальный и этический вопрос — максимальное сохранение останков», — рассказывает Рогаев. Недавно три независимые экспертизы подтвердили, что во второй могиле действительно были захоронены Алексей и Мария.

12047018_900984259937566_2144680976010381213_n

Как выяснил Newsweek, помимо анализа мтДНК ученые дополнительно провели еще одно исследование — ядерной Y-ДНК Николая II. «Я предлагал это Правительственной комиссии еще в 1998-м. Сложность исследования ядерной ДНК из разрушенных костных фрагментов заключается в том, что приходится работать всего с несколькими молекулами ДНК в пробирке. Но сейчас анализ мужской линии Николая II, включая родственников из различных стран, стал возможен», — говорит Рогаев. Он отказался обсуждать эту тему далее, но, как сообщил Newsweek близкий к экспертизе источник, исследование уже проведено, и его результаты подтверждают выводы правительственной комиссии 1998 г. Впрочем, огласить их ученые смогут только после публикации научной работы.

Еще одним доказательством, что на Коптяковской дороге были найдены останки именно Романовых, мог бы стать генетический анализ лежавших рядом придворных. «Если будет доказано, что в этой могиле лежали останки Евгения Боткина или кого-то из слуг Николая, это будет сильным свидетельством», — считает Евгений Рогаев. По его предложению Newsweek начал поиски живых родственников этих людей, причем для мужчин было необходимо найти потомков по мужской линии — иначе анализ по Y-хромосоме невозможен. У лейб-медика Евгения Боткина было четыре брата, но у всех рождались только дочери. Поэтому надежды были связаны только с сыновьями самого Боткина — Дмитрием, Георгием и Глебом. Оказалось, что сын Георгия, Алексей Боткин, находится в добром здравии и проживает в США. Он оказался единственным, кто несет в себе хромосому, по которой можно идентифицировать останки убитого медика. Однако Алексей Георгиевич отказался сдавать анализы, мотивируя это своим преклонным возрастом.

ЦЕРКОВЬ И ГОСУДАРЬ

В администрации Свердловской области еще с весны знают, что найденные в Поросенковом Логе останки — подлинные. «У губернатора Эдуарда Росселя была предварительная информация по поводу тех экспертиз, которые проводила российская и американская стороны. Губернатор выражал надежду, что будет принято решение федерального центра и РПЦ, и какие-то фрагменты, учитывая особую роль Екатеринбурга в судьбе царской семьи, будут оставлены, чтобы люди могли бы прийти и поклониться. Но не более того. Губернатор заинтересован, чтобы исторический вес Свердловской области повышался, но при этом он подчеркивает, что проблема царских останков не региональная, а федеральная, и ключевую роль в ней играет РПЦ», — сообщил Newsweek директор департамента информполитики администрации губернатора области Вадим Дубичев.

Пока единственным серьезным решением РПЦ в отношении Романовых было причисление членов царской семьи к лику святых страстотерпцев в 2000 г. Существует и место, где, по версии церкви, обрела свой последний приют романовская семья — Ганина Яма. По преданию, это место было названо по имени девушки Агафьи (Гани), которая утонула в одном из местных озер. К монастырскому комплексу, построенному на Ганиной Яме, ведет новенькая асфальтовая дорога, по ней один за другим едут автобусы с паломниками и туристами. На территории в 18 га живописного соснового леса построены 7 срубовых теремов-храмов, обнесенных частоколом. Прямо на входе кипит бойкая торговля монастырской выпечкой и квасом.

12065783_900984279937564_6530256630372058612_n

Семинарист Александр показывает место, где, по его словам, были уничтожены останки царской семьи. На обрыве одной из засыпанных шахт стоит потемневший дубовый крест. Считается, что крест сделан из дуба, который рос на поле под Прохоровкой на Курской дуге, и в нем до сих пор видные следы от пуль и осколков. В версию, что из Ганиной Ямы тела были вывезены и закопаны в районе старой Коптяковской дороги, здесь не верят. В церкви давно решили: Поросенков Лог — поганое место, нет там благодати. «Если признать, что те [найденные археологами] останки принадлежат Романовым, то как быть с чудесами и пророчествами?» — недоумевает седой монах из церковной лавки. А на Ганиной Яме чудеса имеются. Паломникам обязательно показывают две фотографии. Одна черно-белая фотография императорской семьи, прибитая к сосне, как утверждают в монастыре, висит с 1998 г. — и выглядит как новая, не выцвела и даже не пожелтела. Другая, размещенная в галерее, изображает визит на Ганину Яму патриарха Алексия II, над головой которого фотокамера зафиксировала зеленоватое свечение. «Спецслужбы проверяли — это не дефект пленки», — говорит семинарист Александр.

Поэтому на Поросенковом Логе, в отличие от Ганиной Ямы, кроме местного пастуха да историков-энтузиастов никто не появляется. О произошедшей трагедии напоминает лишь скромный поминальный крест, поставленный на средства Александра Авдонина, человека, отыскавшего захоронение Романовых.

«Это одна из крупнейших ошибок Русской православной церкви. Они не то чтобы не признают, они как бы сомневаются, хотя мне кажется, сомневаться тут не в чем», — говорит Борис Немцов, бывший председателем комиссии по расследованию убийства царской семьи. Источник, близкий к патриархату, считает, что трений между комиссией и представителями РПЦ могло быть меньше, если бы от дела отстранили следователя Владимира Соловьева, «проявлявшего неуважение к церковному взгляду, человека, с которым церковь никак не могла договориться». Это косвенно подтверждает и руководитель пресс-службы РПЦ Владимир Вигилянский, который говорит, что Соловьев «не смог ответить ни на один вопрос, поставленный церковью».

Вместе с этим представитель РПЦ дал понять, что результат нынешнего исследования вызывает больше доверия, и не исключил, что после окончания всех экспертиз Церковь может признать останки Марии и Алексея и вернуться к рассмотрению вопроса о находке 1991 г. «Патриарх сказал: если будут альтернативные экспертизы и если они подтвердят, то церковь рассмотрит этот вопрос», — говорит Вигилянский. В зависимости от решения церкви свою позицию определят и родственники Романовых, о чем в начале месяца заявляла глава Российского Императорского дома Великая княгиня Мария Романова.

Представители семьи Романовых сейчас больше озабочены решением другого вопроса. Они третий год добиваются признания Николая II и членов его семьи жертвами репрессии и на прошлой неделе опротестовали предыдущие отказы прокуратуры и судов в президиуме Верховного суда. В судебных инстанциях ссылаются на отсутствие документа, подтверждающего решение большевиков о расстреле царской семьи. Представители Верховного суда отказались от комментариев, а пожелавший остаться неизвестным собеседник Newsweek в Генпрокуратуре предположил, что и на этот раз решение скорее всего будет не в пользу Романовых. «У них, конечно, есть возможность снова подать в суд. Но позже, не сейчас. Пока в России общество просто не готово реабилитировать Романовых, так же как и согласиться с захоронением Владимира Ленина», — сказал собеседник.

ТРИ КРУГА АДА

Предав казни 11 арестантов в Ипатьевском доме, уральские чекисты и партработники избавлялись от тел два дня и две ночи

Ганина яма

В 1918 г. в шахте №7 заброшенного рудника Ганина Яма в урочище Четыре Брата были обнаружены фрагменты человеческих тел, остатки сгоревшей одежды, драгоценности и другие улики. Позже следователь Николай Соколов делает вывод о том, что тела всех членов семьи Николая II были практически полностью уничтожены в районе Ганиной Ямы. В 1990-х служители Русской православной церкви устанавливают здесь кресты и проводят литургии в дни памяти Святых Царственных Страстотерпцев, в 2000-х здесь построен монастырь.

Поросенков лог

Болотистая местность рядом с пересечением старой дороги на деревню Коптяки и железнодорожной ветки, носившей в начале XX в. название Горнозаводская. Согласно воспоминаниям участников казни, в ночь с 18 на 19 июля 1918 г. тела членов царской семьи и их слуг подняли из Ганиной Ямы с целью захоронить в более укромном месте. На Коптяковской дороге грузовик увяз. Девять тел сбросили в яму, выкопанную прямо на дороге, облили кислотой и закопали. Двоих сожгли и захоронили в отдалении, чтобы в случае раскопок захоронение Романовых нельзя было опознать по количеству трупов. В 1991 г. в этом месте были найдены останки девяти человек, в 2007-м – еще двух.

Дом Ипатьева

Весной 1918 г. Уралсовет реквизировал дом инженера Ипатьева, чтобы разместить там перевезенную из Тобольска царскую семью. Перед наступлением Сибирской армии в подвале дома в ночь на 17 июля 1918 г. были расстреляны все Романовы и их слуги, за исключением поваренка. Впоследствии дом был музеем, общежитием, партархивом и местом обитания различных контор. В 1977 г. Политбюро распорядилось снести здание, ставшее объектом внимания иностранцев. Решение партии проводил в жизнь первый секретарь Свердловского обкома Борис Ельцин.

БЕЗ СРОКА ДАВНОСТИ

Следствие, начавшееся в 1918 г. по факту исчезновения царской семьи в Екатеринбурге, завершается 90 лет спустя идентификацией последних найденных в Свердловской области останков

1918 г. – в Екатеринбурге, перешедшем под контроль Сибирской армии, начато изучение обстоятельств исчезновения царской семьи. В феврале 1919 г. адмирал Колчак подключает к делу следователя Николая Соколова. В подвале дома Ипатьева найдены пулевые отверстия в стенах и замытые пятна крови на обоях. В руднике Ганина Яма – фрагменты кожи, отрезанный палец, остатки одежды и украшений и другие улики. Соколов опрашивает свидетелей, изучает окрестности Ганиной Ямы. Наступление Красной Армии летом 1919 г. прерывает расследование, но Соколов продолжает изучение вопроса в эмиграции. В 1925 г., уже после смерти следователя, в Берлине издана его книга «Убийство царской семьи».

1934 г. – бывший комендант Ипатьевского дома Яков Юровский выступает перед большевиками Урала с обстоятельным рассказом о расстреле царской семьи. К тому моменту Свердловск полнится слухами и версиями о судьбе Романовых. Практикуются экскурсии по местам убийства и захоронения царской семьи (ради этого сюда приезжал в 1928 г. Владимир Маяковский). Гидом время от времени выступает участник расстрельной команды Петр Ермаков. Миссия Юровского (к тому моменту – директора Политехнического музея в Москве) – снять все вопросы и погасить ажиотаж вокруг этого дела. Стенограмма его речи от 1934 г. засекречена до 1990-х.

1946 г. – при разборе архивов в побежденной Германии обнаружены тома «Соколовского дела». В 1920 г. Николай Соколов по указанию Великого князя Николая Николаевича передает весь архив расследования послу Временного правительства в Италии Михаилу Гирсу, тот помещает дело в Парижский банк, в 1943-м материалы перевезены в Германию. Вещдоки, в том числе фрагменты костей, найденные в Ганиной Яме, пропадают. Есть версия, что они замурованы в стене православного храма в Брюсселе. 8 томов «Соколовского дела» вывезены в Москву, где до 1990-х хранятся в тайне.

1964 г. в ЦК КПСС обращается сын недавно умершего чекиста Михаила Медведева. Отец просил передать партии свои воспоминания об участии в расстреле царской семьи и браунинг, из которого был убит Николай II. Никита Хрущев отдает распоряжение о создании комиссии по расследованию обстоятельств гибели царской семьи. Не исключено, что генсека интересовало участие Ленина в принятии решения о казни. Предложение покойного чекиста Медведева найти и перезахоронить останки Романовых остается без внимания. Работа комиссии заканчивается ничем.

1979 г. группа исследователей во главе с кинодраматургом и помощником главы МВД СССР Гелием Рябовым и свердловским краеведом Александром Авдониным вскрывает захоронение на Старой Коптяковской дороге под деревянным настилом рядом с бывшим железнодорожным переездом №184. Указание на это место было в так называемой «записке Юровского» – воспоминаниях начальника расстрельной команды, которые записал в 1920-м один из членов ВЦИК (копию «записки» еще в 1976 г. Рябову передал сын Юровского). С места изъяты 3 черепа – исследователи сняли с них гипсовые слепки, но идентифицировать не смогли и на следующий год закопали на прежнем месте.

1991 г. Александр Авдонин обращается в администрацию Свердловской области с предложением указать место захоронения царской семьи. Свердловская прокуратура вскрывает захоронение в указанном месте у Поросенкова Лога. Найдены останки 9 человек со следами насильственной смерти. Идут бесчисленные экспертизы, с 1993 г. – в рамках уголовного дела под руководством следователя Генпрокуратуры Владимира Соловьева и госкомиссии «по исследованию обстоятельств гибели и перезахоронению останков семьи императора Николая II».

1998 г. следователь Соловьев направляет госкомиссии по царским останкам доклад с описанием всех проведенных исследований, в том числе компьютерного фотосовмещения найденных черепов с фотографиями Романовых, британской экспертизы по генетическому коду и генетических экспертиз в США. Следствие приходит к выводу, что это действительно члены семьи Николая II и придворные слуги. Несмотря на возражения двух членов госкомиссии и сомнения Священного синода, 17 июля 1998 г. останки Романовых торжественно хоронят в Петропавловской крепости. Судьба наследника Алексея и Великой княжны Марии остается неизвестной.

2007 г. – в Поросенковом Логе обнаружены останки еще двух человек, предположительно Алексея и Марии. Начинаются экспертизы.

Павел Седаков, Никита Максимов

Сторож будущего

Сторож будущего

 Алексей Полубояринов, основатель зеленоградской компании «СМП-Роботикс», бросил вызов армии чоповцев — в России сейчас около 1,5 млн частных охранников, сотрудников служб безопасности и сторожей. Выгуливая своего патрульного робота по заснеженным дорожкам зеленоградского парка, Полубояринов рисует перспективы: «Я хочу продавать их тысячами. Когда наш робот в серийной версии будет стоить 500 000 рублей, половину охранников выгонят и отправят учиться делать что-то полезное».

В мире патрульные роботы уверенно заменяют людей — как в зоне боевых действий, так и в мирной жизни. В Израиле вооруженные до зубов роботы Guardium охраняют аэропорт Бен-Гурион. В США робот К5 от компании Knightscope, напоминающий R2D2 из «Звездных войн», скоро будет патрулировать студенческие кампусы и улицы мегаполисов. В России охранный робот пока экзотика. Но роботам Полубояринова уже есть что писать в резюме. Они наблюдали за стройкой олимпийских объектов в Сочи, ездили по дорожкам столичного парка «Сокольники».

Стартап «СМП-Роботикс» вырос из проекта зеленоградской же компании «СМП-Сервис» (не имеет отношения к СМП Банку), куда Полубояринов пришел менеджером в 2006 году после Московского института электронной техники. «СМП-Сервис» выпускает цифровые системы видеонаблюдения: видеорегистраторы для банкоматов, следящие камеры для режимных объектов, коттеджных поселков, офисных центров.

Одну из таких камер в 2010 году заказал ЧОП, охранявший алмазный прииск в Якутии. Важное условие: камера должна быть мобильная. Инженеры «СМП-Сервиса» хотели установить камеру на треногу, но конструкция получилась тяжелая, под 40 кг. «Тогда я вспомнил, чему меня учили в вузе. Я ж инженер, нужно придумать устройство, чтобы камера сама ездила, — говорит Полубояринов. — Нашли в Чехии радиоуправляемую газонокосилку на бензиновом двигателе, прикрутили к ней камеру». В Якутию улетело пять моделей. Работа над заказом натолкнула Полубояринова на идею производства мобильных патрульных.

На новый проект переключились несколько разработчиков и монтажников «СМП-Сервиса». Узких специалистов Полубояринов привлекает на аутсорсинге. Например, по визуальной одометрии — ориентации роботов в пространстве. «Нахожу студента, который защищал по данной теме диплом. Он за 50 000 рублей решает узкую задачу за два месяца и очень рад, что его разработки потребовались», — объясняет тактику зеленоградский предприниматель. Сейчас в штате 15 человек, столько же помогают на фрилансе.

Разработка, правда, шла не быстро: полтора года экспериментировали в офисе, катая по полу детскую коляску, на которую установлено оборудование.

Корпус первого робота делали из фанеры, потом перешли на стеклопластик. Роботостроителям помогли на соседнем НПО «Стеклопластик», которое выпускает обтекатели для ракет.

В августе 2012 года производство роботов выделилось из «СМП-Сервиса» в отдельную фирму, совладельцами которой стали Алексей Полубояринов и его отец Сергей. «Я слушаю, что клиенту надо, и доношу мысль до разработчиков. А отец — настоящий инженер советской закалки. Если бы не он, мы бы сейчас на несколько лет в разработке отставали. Его роль — задавать вектор и говорить, куда копать, а куда не копать», — объясняет распределение ролей в стартапе Полубояринов-младший.

Алексей еще и гендиректор в «СМП-Сервисе», где у него небольшой пакет акций. До обеда работает в московском офисе большей компании, после обеда — в Зеленограде. Специалисты обеих компаний тоже часто объединяют усилия — например, софт для робота и видеорегистратора на мобильной платформе Android пишут совместно, новый алгоритм для следящей камеры — тоже общая разработка. Видеокамерами робота оснащают на «СМП-Сервисе», да и продажи пока идут через эту компанию.

Большинство роботов в мире управляются с помощью телеметрии человеком — как детские игрушки на дистанционном управлении. Для ориентации на местности многие из них оснащаются системой GPS или сканирующими лазерами — лидарами. Инженеры же «СМП-Роботикс» используют гораздо более дешевый, по словам Полубояринова, метод — визуальную одометрию: робот сам ориентируется в пространстве по окружающим объектам. Получая видеосигнал с камер, программа робота определяет реперные точки (в каждом кадре камеры около 400 точек), на основе которых высчитывается местоположение.

Первый раз оператор проводит робота по трассе — привязывает его к точкам.

После этого робот передвигается самостоятельно и может даже сам корректировать маршрут в случае появления прохожих или каких-то преград.

Владимир Яковлев, ведущий разработчик «СМП-Роботикс», поворачивает ключ зажигания на панели робота «Трал-Патруль 4.0», тот начинает мигать голубыми и зелеными лампочками. Скорость патрулирования этого робота около 5–6 км в час, запас хода 25 км, или 5 часов непрерывного движения. «Весит он 100 кг, из них 12 кг — это камеры. Главная его функция — наблюдение», — замечает разработчик.

Шесть камер, размещенных по окружности корпуса, формируют панораму. Обработка данных с этих камер позволяет обнаружить движение в радиусе 100 м. Система оснащена поворотной камерой с возможностью увеличения изображения: она автоматически наводится на место, где зафиксировано движение. Эта картинка анализируется специальным алгоритмом. Если робот «узнает» в объекте человека, он начинает сопровождать цель и передает ее видеоизображение на пост охраны по беспроводным каналам связи.

«Робот-охранник «СМП-Роботикс» — интересный продукт, думаем, он будет востребован на рынке», — замечает Алексей Князев, руководитель группы компании RBOT, тоже выпускающей роботов. Но предупреждает, что общество часто не готово к подобным инновациям и воспринимает их настороженно.

Первым робота Полубояринова «трудоустроил» директор тверского КБ «Эталон» Андрей Суздальцев. По территории вверенного ему предприятия проходит газопровод. Проверяющие все время пеняли Суздальцеву, что участок без присмотра. Вместо сторожа он согласился протестировать патрульного из стеклопластика, передающего изображения со своих видеокамер на компьютер дежурной смены охраны. «Люди не очень-то хотят ходить в морозную ночь вдоль забора», — объясняет он выбор. Новым «сотрудником» доволен: «Недоделки, конечно, были, но сама идея хорошая: со временем роботы могут заменить охранников».

«Если брать охрану периметра, один робот легко заменяет 2–3 охранников, — говорит руководитель робототехнического центра Сколково Альберт Ефимов. — Но мыслить надо шире: эффективность роботизированной охраны возрастает, если рассматривать инфраструктурные объекты — трубопроводы, железнодорожные пути, где суровые погодные условия и человеку трудно работать».

Правда, стать резидентом Сколково и получить грант на 20 млн рублей Полубояринову не удалось — в 2011 году ему отказали.

Альберт Ефимов замечает, что представленное описание продукта не соответствовало критериям инновационности: «У нас большая конкуренция, битва за гранты, надо было добавить больше описаний технологических преимуществ и конкурентного анализа». По его словам, переговоры с «СМП-Роботикс» продолжаются, он надеется, что следующая попытка будет более удачной. Ефимов советует делать не просто робота-охранника, а платформу, которая позволит использовать различные сенсоры, манипуляторы.

Двойное назначение

«Когда люди видят нашего охранного робота, часто спрашивают, где у него пулемет», — смеется разработчик Яковлев. В прошлом году, когда робота в качестве эксперимента (инициатива исходила от журналистов «Известий») выпустили в парк «Сокольники», руководство интересовалось, может ли робот остановить хулигана и не причинит ли вреда прохожим? По российским законам, гражданских роботов запрещено вооружать, но для защиты от вандалов достаточно установить шумовую электрическую гранату.

В США, Канаде, Израиле и Германии основной заказчик патрульных роботов — военные. Но в России, признает Полубояринов, слишком сложные условия входа на этот рынок — специальные приемные комиссии, жесткие требования к начинке, где не должно быть никакой западной электроники. Хотя над продукцией для военных он думает. Одна из разработок — колесный робот SRX3, на платформе которого помещается беспилотный летательный аппарат компании «Нелк». До места назначения «коптер» едет прямо на крыше робота, с нее же взлетает, а завершив миссию, снова приземляется на колесного робота для подзарядки.

Изначально «Нелк» разрабатывал коптер для силовиков — Минобороны, МВД, МЧС, чтобы использовать его в зоне боевых действий или чрезвычайной ситуации, рассказывает представитель компании «Нелк». Он уверен, что войны будущего будут вестить роботами, без участия людей.  Да и в случае крупных аварий вроде Чернобыля роботизированные системы могут спасти жизни.

Пока роботы Полубояринова вызывают больше интереса у гражданских заказчиков. Они патрулируют территорию завода, ТЭЦ, животноводческого хозяйства в Подмосковье. Геодезисты хотели использовать робота для проверки взлетно-посадочных полос. По словам главы «СМП-Роботикс», интерес есть и у зарубежных заказчиков. Предпринимателям из Малайзии, например, нужен робот с телескопической видеокамерой для патрулирования плантаций.

Сейчас разработчики Полубояринова обкатывают технологию, позволяющую роботам работать командой. Вместе они обеспечивают непрерывную картинку всей охраняемой территории.  С помощью сети MANET (MobileAdhocNetworks) передача данных может происходить от робота к роботу. «Это как в стае птиц — есть ведущий и ведомые, которые определяют свое положение относительно вожака. Получается коллективный разум», — объясняет Полубояринов.

За четыре года «СМП-Роботикс» собрала около 30 опытных моделей, сейчас переходит к мелкосерийному производству на заказ. Цена одного патрульного робота составляет в среднем 1,3–1,5 млн рублей. «Стоимость вполне конкурентоспособна по сравнению с зарубежными аналогами, например роботом K5 компании Knightscope», — замечает Алексей Князев из RBOT. По его мнению, в период кризиса компании, выпускающие инновационный продукт в сфере робототехники и искусственного интеллекта, имеют шанс быстрее выйти на рынок — клиенты ищут новые подходы для решения своих задач.

«Робот окупается за год, а потом начинает приносить прибыль. Вы сможете экономить на охране, а ее эффективность только возрастет», — убежден Полубояринов.

На вопрос, сколько уже вложено в разработку и производство, он отвечать не хочет: «Если считать, будет грустно». Единственный инвестор пока — «СМП-Сервис», выручка которого в 2013 году составила 55 млн рублей. «Прибыль от продажи видеорегистраторов уходит на роботов», — признается он. Но он рассчитывает, что ситуация изменится. В марте первая мелкосерийная партия из 10 охранных роботов должна поступить на подмосковное нефтехранилище.

Источник: Forbes

Брат, сват и штрафбат

Брат, сват и штрафбат

Уничтожение попавших под санкции западных продуктов остается одной из самых обсуждаемых в России новостей. По словам источников Forbes в правительстве, инициатор ужесточения контроля над импортом — новый министр сельского хозяйства Александр Ткачев. «Человеку нужно было проявить себя на новом месте, и он это сделал», — охарактеризовал роль экс-губернатора Кубани высокопоставленный собеседник Forbes. И, хотя, по мнению чиновника Минсельхоза, правильную идею Ткачеву «подсказали сверху», аппаратный вес министра заметно вырос. Forbes изучил, как устроена семейная бизнес-империя Ткачева.

Въезжающих в кубанскую станицу Выселки встречает билборд «Выбери Кубань», с которого устало взирает мужчина в сером пиджаке. Никакой подписи. Уроженец Выселок и бывший директор холдинга «Агрокомплекс», штаб-квартира которого расположена в станице, экс-губернатор Краснодарского края Александр Ткачев в представлении не нуждается.

За 14 лет его губернаторства выручка принадлежащего семье Ткачевых холдинга «Агрокомплекс» выросла в 33 раза — с 800 млн до 26,5 млрд рублей. Сейчас в него входят 40 предприятий, где работают 16 000 человек. Фирменная розничная сеть, в которой более 500 магазинов, уже вышла за пределы края. Но интересы семьи распространялись не только на сельское хозяйство — родственники Ткачева строили в крае автодороги, рестораны, жилую недвижимость и даже олимпийские объекты.

В апреле 2015 года Александр Ткачев был назначен министром сельского хозяйства. Он нарочито дистанцируется от бизнеса — разговаривать с Forbes на эту тему Ткачев отказался. «Про Кубань пишите, а про нас не надо, — внушает и гендиректор «Агрокомплекса» Евгений Хворостина. — Краснодарский край идет своим путем, а мы — своим». Что будет с бизнесом семьи после изменения статуса Александра Ткачева?

Собиратель земель

«На Кубани два самых ценных бизнеса — земля и порты. Порты попали под контроль крупных ФПГ, Ткачеву были не по зубам, так что он начал строить бизнес на земле», — говорит Forbes бывший сотрудник краевого ФСБ. У губернатора для этого было много возможностей.

Как началась политическая карьера Ткачева? В декабре 1999 года в перерыве между заседаниями Госдумы бывший зампред правительства по аграрным вопросам Геннадий Кулик подошел к Александру Волошину, главе администрации Бориса Ельцина, с предложением рассмотреть кандидатуру 39-летнего коммуниста Ткачева на пост губернатора или министра сельского хозяйства. «Нам нужно было поменять в крае «красного» губернатора Николая Кондратенко, — рассказывает бывший сотрудник президентской администрации. — Присмотрелись к Ткачеву — действительно перспективный. Хотя и пришел в Думу под красным флагом, но ментально он точно буржуйский». В декабре 2000 года Александр Ткачев победил на выборах губернатора Краснодарского края.

«Буржуйские» качества к тому моменту он успел проявить, занимаясь развитием семейной компании «Агрокомплекс». В 1983 году после окончания Краснодарского политеха он пошел работать теплотехником на комбикормовый завод в Выселках, который возглавлял его отец Николай Ткачев (после его смерти в 2014 году холдинг переименовали в «Агрокомплекс имени Н. И. Ткачева»). Товарищ отца, первый секретарь Выселковского райкома КПСС Алексей Климов поспособствовал сначала комсомольской карьере Ткачева-младшего, а потом и старту его бизнеса. При его поддержке Александр Ткачев в 1990 году был избран директором комбикормового завода, который вскоре объединился с комплексом по откорму скота в компанию «Агрокомплекс», в процессе акционирования перешедшую под контроль семьи Ткачевых.

За несколько лет «Агрокомплекс» поглотил почти все агропредприятия по соседству. Николай Минаенко, бывший сотрудник управления сельского хозяйства районной администрации, уверяет, что у тех просто не было иного выхода, «по одиночке не выжили бы».

А вот бывший покровитель Ткачева Климов после ссоры с Ткачевыми дал ряд резких интервью, утверждая, что поглощения «делались с позиции силы».

Говорить о Ткачеве с Forbes Климов, по-прежнему живущий в Выселках, отказывается: «Яйцо съело курицу, что теперь об этом вспоминать». В 2002 году в дом родителей Климова бросили гранату Ф-1, она ударилась о наличник, упала в палисадник и взорвалась.

О давлении вспоминает и бывший топ-менеджер одного из кубанских сахарных заводов. Осенью 2005 года на дорогах, ведущих к заводу «Кристалл» компании «Русский сахар» в Выселках, появились временные посты ГИБДД. «В самый сезон завод оказался в осаде — инспекторы не пускали грузовики со свеклой», — вспоминает менеджер в интервью Forbes. Прокуратура возбудила шесть административных дел в связи с нарушениями экологических и санитарных требований, Выселковский райсуд приостановил работу завода. Его владелец Михаил Липский обратился к президенту и губернатору с просьбой найти другого собственника. «Мы готовы продать завод, так как нам не дают нормально работать», — заявлял он прессе. В марте 2006 года «Кристалл» вошел в «Агрокомплекс».

В начале 2014 года «Агрокомплексу» достались около 40 000 га земли, которую контролировала семья Цапков и местного депутата Владимира Цеповяза, выстроивших бизнес на силовых захватах и мошеннических схемах с кредитами. Осенью 2010 года Цапки прогремели на всю Россию, вырезав в станице Кущевской семью фермера Аметова с гостями из Ростова.

Агропредприятия Цапков и депутата Цеповяза имели взаимные поручительства по кредитам «Россельхозбанка» и в документах банка назывались ГВЗ  (группа взаимосвязанных заемщиков) «Север Кубани» — в  разное время в нее входили до 30 предприятий, в том числе и фирмы-однодневки. Всего с 2006 по 2010 годы сумма выданных региональным «Россельхозбанком» кредитов их фирмам составила около 10 млрд рублей, еще 130 млн рублей из бюджета Цапки получили по нацпроекту «Развитие АПК». Уже после трагедии в Кущевке расследование показало вопиющие нарушения: фальсификация отчетности, отсутствие залогов, присвоение кредитных средств.

По словам собеседника Forbes, близкого к РСХБ, на фирмах, связанных с Цапками, висело около 7 млрд рублей проблемных кредитов, но после приобретения ГК «Север Кубани» «Агрокомплекс» заключил соглашение с РСХБ о реструктуризации ее долгов, при этом даже получив дисконт около 50%. В РСБХ и «Агрокомплексе» эту сделку не комментируют.

Самое последнее крупное приобретение «Агрокомплекса» — холдинг Valinor. «Земля отходит Ткачеву, деньги — банкам, в течение 10 дней я закончу весь этот зерновой процесс», — признавался Forbes в январе 2015 года бывший владелец агрохолдинга Кирилл Подольский. Долги компании перед банками превысили $600 млн, Сбербанк, один из основных кредиторов, предлагал передать «Агрокомплексу» последний крупный актив — 14 хозяйств Valinor Group с 170 000 га земли в Ростовской области, на Ставрополье и Кубани. «Пока шли переговоры, люди из «Агрокомплекса» постоянно названивали Ткачеву, было очевидно, кто принимает решения», — рассказывает бывший топ-менеджер Valinor. Подольский, как сообщил Forbes источник в окружении бизнесмена, на сделку согласился, а потом начал рассматривать другие предложения, рассчитывая еще и заработать.

«Но Герман Оскарович [Греф] сказал, что устроит карачун, если Подольский будет сопротивляться: сказал — продаю Ткачеву, значит продавай».

Сам Подольский на эту тему разговаривать не хочет, в Сбербанке содержание переговоров не комментируют. Купив в начале 2015 года активы Valinor, «Агрокомплекс» стал крупнейшим землевладельцем в Европе — земельный банк компании за 14 лет вырос с 80 000 га почти до 500 000 га.

Скользкая тема

На здании администрации колхоза «им.С. М. Кирова» в Кореновском районе развевается красный флаг. «Немного троллим нашу районную администрацию. Не сдаемся», — говорит юрист колхоза Нина Попова. Эта молодая красивая женщина несколько недель провела в СИЗО по сфабрикованному делу о рейдерстве, потом была реабилитирована. Два года назад к Поповой пришли настоящие рейдеры.

Все угодья в колхозе находились на праве бессрочного пользования, но после земельной реформы в начале 2000-х нужно было все переоформлять в аренду или собственность. «К нам начали ездить люди, представляться доверенными лицами Алексея Ткачева (депутат Госдумы, брат Александра Ткачева), которые решают вопросы в Департаменте имущественных отношений — выкупа без торгов, цену называли. За свои услуги по оформлению двух участков колхозной земли площадью около 600 га они запросили 7,5 млн рублей», — вспоминает Попова. Представители колхоза обратились в ФСБ. Закончилась эта история задержанием летом 2013 года начальника отдела краевого департамента имущественных отношений Сергея Жилина и директора «Торговый дом Кубанский» Сергея Сергеева, сына председателя краевой Ассоциации крестьянско-фермерских хозяйств Виктора Сергеева.

В суд, который прошел летом 2014 года, вызывали и их непосредственного руководителя в краевой администрации Вениамина Кондратьева — его подпись стояла на акте приема-передачи земли. Оказалось, что оформление было поставлено на поток — в материалах дела упоминаются похожие аферы в других районах. «В материалах уголовного дела есть свидетельства подсудимых — там прямо называется эта фамилия [Ткачев], но не было команды расследовать дальше», — говорит Попова. На карьере Кондратьева это факт отразился весьма странным образом — его перевели в администрацию президента и в 2015 году, после ухода Ткачева, назначили и.о. губернатора.

Сам колхоз «им.С.М.Кирова» переживает нелегкие времена. «Деньги, которые выделяли на развитие сельского хозяйства, до нас не доходили, нас останавливали еще на стадии сбора документов, а победителем оказывался «Агрокомплекс», они получали субсидии и дотации на удобрения, химикаты, на семенной материал, — сетует председатель СПК «Колхоз им. С. М. Кирова» Иван Ярошенко. — Это не зависть наша, это неравные условия. Везде присутствовал административный ресурс».

В краевом Министерстве сельского хозяйства отказались сообщить, сколько субсидий выделялось «Агрокомплексу». «Вы же понимаете, это очень скользкая тема», — говорит чиновник. Согласно бухгалтерской отчетности,  с 2004 по 2011 год предприятие получило из бюджета 1,3 млрд рублей госпомощи. В 2008 году «Агрокомплекс» был включен в список 295 системообразующих предприятий России.

Особый статус «Агрокомплекса» был закреплен законодательно. В декабре 2009-го губернатор Ткачев внес поправки в краевой закон «Об основах регулирования земельных отношений». Максимальный размер площади сельхозугодий на территории одного района, находящихся в собственности одной компании, для Усть-Лабинского и Выселковского районов составляет 50% от общей площади, для всех остальных — 10%. В Выселковском районе основным выгодоприобретателем был «Агрокомплекс» (к тому моменту он уже обрабатывал больше половины пашни в районе), в Усть-Лабинском — агрохолдинг «Кубань», входящий в группу «Базэл» Олега Дерипаски 17. В «Базэле» комментировать отношения с губернатором Кубани отказались.

А по словам источника Forbes в правительстве, Дерипаска и Ткачев не раз выручали друг друга.

Например, когда после кризиса 2008 года у «Русала» возникли проблемы, Ткачев, имеющий доступ к «первому лицу», замолвил слово за миллиардера.

При предшественнике Ткачева — одиозном Николае Кондратенко — действовала жесткая установка сельхозпродукцию из края не вывозить, были даже введены квоты на вывоз, что стало и одной из основных причин его отставки. «В стране была трудная ситуация с обеспечением населения продовольствием, — вспоминает Геннадий Кулик. — Отвалилась Прибалтика, Украина, Белоруссия. А Кондратенко, имея большие продовольственные ресурсы, практически не выполнял плана поставки по регионам. Мы подняли этот вопрос, Ельцин сказал: не выполняет — освободить!»

Александр Ткачев, став губернатором, дал зеленый свет на вывоз продукции в другие регионы и на экспорт. «Зерно — это как нефть, у него такой же экспортный потенциал, — замечает Петр Светличный, председатель Ассоциации хлебоприемных и зерноперерабатывающих предприятий АПК Краснодарского края. — На Кубани вы не увидите ни одного заброшенного поля». Светличный уверяет, что сам «Агрокомплекс» ни одной тонны зерна не экспортируют — все перерабатывают в крае (после приобретения Valinor «Агрокомплекс» может собрать около 2,5 млн т зерна и по объему урожая обогнать целую Болгарию). Но на экспорте семья Ткачевых тем не менее зарабатывает.

Один из крупнейших экспортеров зерна в крае — компания «Основа», созданная в 2011 году и за два года доросшая до выручки 8,4 млрд рублей. В феврале 2014 года Андрей Долуда, гендиректор и владелец 25% акций «Основы» не без гордости рассказывал в интервью журналу «Эксперт», что одним из секретов успеха является команда с прочными связями, которая способная убедить поставщиков зерна работать именно с ней. Совладельцем компании тогда являлся Роман Баталов (75%), зять губернатора Ткачева, а отец Андрея Долуды — вице-губернатор Николай Долуда. Через месяц после выхода интервью, в марте 2014 года, Баталов довел свой пакет до 100%, а Долуда ушел в малоизвестную фирму «Мирогрупп Ресурсы». По итогам 2014 года выручка «Основы» упала вдвое до 4 млрд рублей. От комментариев для этого текста Долуды отказались.

Нажмите на инфографику для увеличения масштаба

Но потерянное в опте легко можно компенсировать в рознице. Собственная продукция «Агрокомплекса» — молоко, яйца, хлеб, мясо, сахар, колбасы, консервы и т. д. — продается через розничную сеть, работающую под вывеской «Агрокомплекс». Незначительный объем поставляется сторонним магазинам, в том числе сети «Магнит», для которой Краснодарский край тоже родной. «Ткачевы первыми по-другому стали смотреть на агробизнес, сделали ставку на замкнутый цикл, от поля до прилавка», — уверяет Павел Соколенко, депутат краевого Заксобрания от КПРФ. Розничная сеть начиналась с палаток и передвижных автолавок, сейчас в ней есть даже супермаркеты. «Архитекторы по всему городу бегали, искали места под магазины», — вспоминает бывший чиновник мэрии Краснодара.

«Однозначно, что это значимый игрок на региональном рынке, который влияет на формирование цены», — говорит представитель уральского холдинга «Ариант», который владеет на Кубани агрофирмой «Южная». В Челябинской и Свердловской областях «Ариант» тоже продает свои мясопродукты через сеть из 550 фирменных магазинов, команда периодически обменивается опытом с коллегами из «Агрокомплекса». Сильно ли собственная розница влияет на доход производителя? В «Арианте» отмечают, что с учетом большого числа точек и популярности «Агрокомплекса» в крае собственные продажи могут обеспечивать агрохолдингу 80–90% выручки (при поставках в чужую сеть терялось бы 30–40% прибыли).

При этом крупнейший агрохолдинг юга всегда старался экономить на налогах. Из постановления арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13 апреля 2010 года видно, что «Агрокомплекс» делился доходами с государством по специальному налоговому режиму ЕСХН (единый сельхозналог), который был разработан и внедрен для поддержки фермерских хозяйств и индивидуальных предприятий в сельском хозяйстве. Ставка ЕСХН заменяет налог на прибыль (20%), налог на имущество (2,2%), НДС (18%) и составляет всего 6% от налоговой базы (разница между доходами и расходами). ЕСХН был введен в 2001 году. «Агрокомплекс» перешел на него в 2003 году, и, судя по тому, что прибыль до уплаты налогов в 2014 году у «Агрохолдинга» равна чистой прибыли — 4,145 млрд рублей, предприятие по-прежнему использует этот режим.

«Ткачев его введение и лоббировал», — говорит один из зернотрейдеров. «Продвигал этот налог я, — отрезает Геннадий Кулик. — При решении вопроса использовал и губернаторский корпус. Аграрной политики не было, поддержки никакой, поэтому разработали и ввели этот налог». Сейчас, по мнению Кулика, льготная ставка для сельхозпроизводителей себя исчерпала — в Думе уже есть законопроект по отмене ЕСХН.

Строительство вертикали

Занимаясь агробизнесом, губернатор Ткачев в то же время достаточно жестко выстраивал вертикаль власти — поменял около 30 глав районов и городов. «При Ткачеве Кубань перестала быть оппозиционным регионом, вышла из «красного пояса» и стала одним из оплотов партии власти», — пишет в книге «Десять правителей Кубани. От Медунова до Ткачева» журналист Светлана Шишкова-Шипунова. После прихода Ткачева, отмечает она, произошло перераспределение собственности, через механизм банкротств проведена санация предприятий, начался бурный рост частных инвестиций: открывались рестораны, торговые центры, строилось элитное жилье.

В каждой из этих сфер у окружения Ткачева был свой финансовый интерес.

В 2008 году на территории тракторного завода «Октябрь» в центре Краснодара открылся торговый комплекс «Галерея», который ежедневно посещают около 30 000 человек. Бывшего мэра города Николая Приза, собиравшегося открыть там оптовый рынок, отправили в отставку, возбудив против него уголовное дело.

Вскоре после отставки Приза территория бывшего завода досталась компании «Сити-Парк» (позже переименована в «Галерею Краснодар»). В разные годы ее владельцами были департамент имущества края, структуры тогдашних совладельцев Новороссийского морского порта Александра Пономаренко 39 иАлександра Скоробогатько 40, членов семьи Ткачева и вице-губернатора Александра Ремезкова. «Когда надо было отдать квартал под «Галерею», все делалось мгновенно, было видно, что солидная компания решает вопросы», — вспоминает один из бывших городских чиновников. Незадолго до открытия торгового центра в 2008 году структуры Ткачевых из числа совладельцев вышли, сейчас «Галерея» принадлежит Пономаренко.

До вечера еще далеко, а в ресторане Bellini в центре Краснодара уже многолюдно: на веранде банкет, за парой столиков ведутся какие-то переговоры, остальные заняты золотой молодежью. Bellini — неформальный офис Романа Баталова: здесь, по словам местных бизнесменов, он принимает просителей, ведет переговоры. Напротив, через сквер — здание краевой администрации, где до недавнего времени работал его тесть. В последнее время, правда, Баталов в ресторане появляется нечасто.

По данным СПАРК, Bellini и еще несколькими ресторанами в Краснодаре и на Черноморском побережье управляет компания «Хорека Групп Партнер», владелица и гендиректор которой — крестница Ткачева Елена Фирсткова, дочь главы Выселковского района Сергея Фирсткова.

Депутат городской думы Андрей Дупляк, бывший руководитель управлявшего четырьмя городскими парками МУП «Парки. Инвестиции. Туризм», вспоминает, что в 2013 году представители Баталова требовали провести отчуждение трех земельных участков в парках для кафе и жилой недвижимости. Дупляк не соглашался. «Тогда, видимо, решили, какой смысл отбирать землю, когда можно руководить процессом, — говорит Дупляк. — Баталов тогда не вылезал из администрации города, глава города не мог не решить вопрос, это было прямое поручение губернатора». Кресло Дупляка вскоре занял Георгий Мурадов, земляк Баталова.

Для своих 30 лет сын красноярского предпринимателя Роман Баталов, в 2006 году женившийся на Татьяне Ткачевой, с которой познакомился во время учебы в МГИМО, сделал головокружительную карьеру. В 20 лет он был помощником депутата Госдумы от Красноярского края Игоря Исакова, недолгое время работал в «Роснефти». Через два года после свадьбы в 23 года стал депутатом Законодательного собрания и членом совета директоров «Независимой энергосбытовой компании Краснодарского края». В 2010 году именно Баталов, первый заместитель руководителя ОАО «Сочи Парк», представлял Владимиру Путину проект российского Диснейленда — Олимпийского парка развлечений в Имеретинской низменности.

В 2009 году указом правительства РФ ответственным исполнителем по созданию нескольких олимпийских объектов, включая медиацентр и трассу для «Формулы 1», была назначена компания «Центр Омега», принадлежащая правительству Краснодарского края. Ее менеджеры — люди, близкие Ткачеву, говорит федеральный чиновник. По данным СПАРК на сентябрь 2014 года, руководил компанией Виктор Абулгафаров, который в свое время руководил ООО «Дельта», где 50% принадлежало племяннице Ткачева Анастасии Краттли («Дельта» год за годом выигрывала тендеры на строительство дорог в крае — в общей сложности на сумму более 3 млрд рублей).

За пять лет подготовки к Олимпиаде в «Омегу», по подсчетам земляка Ткачевых Петра Соколенко, депутата краевого Заксобрания от КПРФ, из бюджета было перечислено 54 млрд рублей, администрация края выступала поручителем. Соколенко рассказывает, что просил Счетную палату проверить целевое использование бюджетных средств, но проверки не состоялось, «Единая Россия» блокировала эту инициативу. «Мы были не против Олимпиады, но против передачи бюджетных денег «Омеге», — говорит депутат. — Мы видели, какой фонд оплаты они себе нарисовали — у директора зарплата была 400 000 рублей, у инженера — 100 000 рублей».

Сейчас «Центр Омега» один из основных должников ВЭБа по олимпийским кредитам. В прошлом году  «Омега» выкупила у Сбербанка курорт «Горная карусель» вместе с долгом (ВЭБ выдал кредит Сбербанку на «Горную карусель» — 52,5 млрд рублей). До конца 2015 года инвесторы освобождены от уплаты процентов и возврата основной части долга.

В 2008–2010 годах подконтрольная Баталову «Кубань Девелопмент Групп» учредила около 70 строительных, девелоперских и финансовых компаний в Сочи, Анапе, Геленджике, Туапсе и других городах края, 54 из них сейчас ликвидированы. «Кубань Девелопмент Групп» тоже больше не существует, а к «Кубанской финансовой компании», которой принадлежало 95% ее акций, в начале 2015 года ВТБ подал иск о взыскании задолженности в размере 574 млн рублей.

У структур Романа Баталова долги не только перед банками. «Посмотрите на снимки со спутника — огромная дыра под Анапой, просто марсианский кратер», — в сердцах говорит Павел Шапошников, гендиректор краснодарской компании «Базис-С», которая выступала подрядчиком на строительстве 30-этажного отеля с казино, который должны были сдать в 2016 году (стройка потеряла смысл — игорная зона переедет в Сочи).

Заказчиком выступала компания «Адаптас (Рус)», выигравшая конкурс на участок. В стройку обещали вложить 16 млрд рублей. Фирма Шапошникова привлекла для проведения земляных работ сербскую компанию «Путеви» (Ужице), участвовавшую в нескольких проектах в Сочи. Сербы вырыли котлован, укрепили сваями, но всех денег за работу не получили. В августе 2014 года «Базис-С» выиграла иск к «Адаптас (Рус)» на 290 млн рублей — 170 млн долга и 120 млн рублей неустойки, счета последней арестованы. Три собеседника Forbes, знакомых с обстоятельствами дела, утверждают, что за казино стоит Баталов. Шапошников подтверждает, что встречался именно с ним: сначала обсуждали проект, а потом финансовые проблемы. «Путеви» за долги обещали другие подряды, — вспоминает Шапошников. — Но нет ни денег, ни подрядов, Рома трубку не берет». На предложение Forbes о встрече Баталов не отреагировал.

Под колпаком

За четырехметровым забором губернаторской резиденции в центре Краснодара  — серое здание УФСБ. Соседство не случайно — под резиденцию переделали бывший ведомственный детсад. Здание было оформлено на ЗАО «Агрокомплекс», ФСБ не возражала. «Так, наверное, им проще было следить за губернатором, — говорит федеральный чиновник. — Под Ткачева копали давно, ждали отмашки. Сразу после Олимпиады нельзя было никого сносить, была установка, что это наш триумф, а раз все довольны, значит никто ничего не украл».

Нажмите на инфографику для увеличения масштаба

В конце ноября 2013 года был задержан сват Ткачева, красноярский бизнесмен Александр Баталов по подозрению в передаче взятки в 10 млн рублей. После пяти месяцев в СИЗО его отпустили под подписку о невыезде, летом 2015 года дело прекращено. В феврале 2015 года были задержаны два вице-губернатора — Вадим Лукоянов и Александр Иванов. Источник в местных правоохранительных органах говорит, что в задержании участвовали сотрудники ФСБ, прилетевшие из Москвы.

Не сложились отношения Ткачева и с назначенным в 2010 году главой Россельхозбанка Дмитрием Патрушевым, сыном директора ФСБ Николая Патрушева. Осенью 2010 года задержали главу краевого филиала Россельхозбанка Николая Дьяченко, бывшего вице-губернатора. Его обвиняли в незаконной выдаче кредитов фирмам-однодневкам и неработающим предприятиям. Губернатор, в свою очередь, возмущался, что банк неэффективно распоряжается шестью сахарными заводами, которые достались ему за долги в кризис 2008 года. «Имейте в виду: если Кубань потеряет эти заводы, то и РСХБ у нас в крае тоже не будет», — через прессу предупреждал он руководство РСХБ в 2012 году. Став министром, Ткачев отказался докапитализировать РСХБ. В банке на вопросы Forbes не ответили, сославшись на то, что позицию не успели согласовать с Дмитрием Патрушевым — тема Ткачева находится на его личном контроле.

Про назначение в Минсельхоз собеседник Forbes в правительстве говорит: «Для Ткачева это штрафбат».

Да и новый губернатор края Вениамин Кондратьев, по словам чиновника, был «немного ошарашен доставшимся наследием». Госдолг края — более 100 млрд рублей, из них 58 млрд рублей — перед коммерческими банками. Большая часть долга — по олимпийским объектам «Омеги». «Все, что можно было нагрузить на бюджет, нагружали на бюджет, — вспоминает собеседник Forbes. — Если «Агрокомплекс» можно поддерживать с министерской должности, то недвижимость точно надо будет сбрасывать с дисконтом».

Впрочем, у правителей Кубани еще с советских времен был особый статус: на Черноморском побережье находятся правительственные резиденции первых лиц государства. «Ткачеву звонят: «первый» приземляется в Сочи. Он все бросает — летит в аэропорт, стоит встречает у трапа. Лодка и самолеты Ткачева работали как такси», — говорит один из чиновников. Сочи постепенно становится южной столицей, вслед за первыми лицами сюда потянулись и прочие представители истеблишмента. Многие чиновники тесно общались с Ткачевым по вопросам оформления земли и недвижимости. «Ткачев удивительно умеет дружить и тратит на это огромное количество времени», — отмечает источник Forbes в администрации президента. Старые друзья пригодятся бывшему губернатору и на новом месте.

ПАВЕЛ СЕДАКОВ, ИГОРЬ ПОПОВ

ИСТОЧНИК: FORBES

Виртуальный халифат

Виртуальный халифат

К борьбе с исламистами подключаются частные компании: они выслеживают вербовщиков, блокируют электронные кошельки и следят за перепиской в офисах

В феврале 2015 года Андрей Масалович, экс-подполковник ФАПСИ и создатель поисково-аналитической системы Avalanche, прилетел в Казань: здесь его ждало дело государственной важности. Через четыре месяца республика принимала Международный чемпионат по водным видам спорта. Спецслужбы опасались терактов. Из Сирии на родину возвращались люди, уехавшие строить халифат под знаменами ИГ*.  Одни успели повоевать, другие только прошли тренировочные сборы. Система Avalanche должна была отследить связи экстремистов в интернете и социальных сетях и заранее предупредить силовиков об угрозах. «Мы хотели провести полную инвентаризацию [экстремистов], чтобы уже до конца весны зачистить поляну», — рассказывает Масалович.

В тот момент «зачистка» шла по всей стране. В Сирию уехали около 2400 россиян, подсчитали в американской Soufan Group, специализирующейся на стратегической разведке (доклад «Иностранные боевики. Обновленные оценки притока иностранных боевиков в Сирию и Ирак»). На 650 из них на родине были возбуждены уголовные дела. Вернулись не все. «На территории Сирии уничтожено более 2000 бандитов — выходцев из России, в том числе 17 полевых командиров»,  — докладывал Владимиру Путину министр обороны Сергей Шойгу в день, когда было принято решение о выводе войск. Война шла не только в Сирии, но и в киберпространстве.

По оценкам Group-IB, хакеры-исламисты из группировок Global Islamic Caliphate, Team System Dz, FallaGa Team атаковали около 600 российских сайтов госведомств и частных компаний.

Один лишь турецкий хакер ZoRRoKiN за одну неделю января 2015 года устроил серию DDoS- атак на 22 сайта: премьер-министра Дмитрия Медведева, Минюста, Минобороны, ФТС, Минфина, «Росатома», «Аэрофлота», ВТБ и т. д.

В соцсетях активно собирали деньги на войну с неверными и рекрутировали новых воинов джихада. «ИГ вкладывает огромные деньги в высокопрофессиональную целевую пропаганду — это позволяет рекрутировать новых боевиков, — говорит Forbes сенатор Дмитрий Саблин, первый заместитель председателя «Боевого братства». Летом прошлого года он направил в правительство и Госдуму справку об активности ИГ в интернете. — Значительную часть новых сторонников террористы вербуют через соцсети. И пока тут инициатива принадлежит им, а мы только реагируем».

В борьбе с исламистами теперь активно участвуют и частные компании. Сражения идут на всех киберфронтах: блокировка аккаунтов и электронных кошельков террористов, охота на вербовщиков, слежка за подозрительными сотрудниками в офисах. Forbes решил узнать, как это работает.

Вербовка провалена 

18-летняя отличница из МГУ Варвара Караулова отправилась в Сирию, чтобы выйти замуж за человека, с которым она была знакома только виртуально: сначала в группе футбольного клуба ЦСКА в соцсети «ВКонтакте», а затем —  в Viber и WhatsApp. Вербовщик из ИГ заставил девушку принять ислам, сменить имя на Амину, бросить семью и улететь в Стамбул. Но их встреча не состоялась. Отец беглянки Павел Караулов поднял на ноги прессу, МИД, ФСБ и турецкую полицию. Варвару задержали в приграничном городе Килис с группой перебежчиков. Караулов — человек со связями.  Он был управляющим партнером сети Divizion, в 2011 году стал гендиректором ГК «Информзащита», разрабатывающей средства защиты информации по заказу спецслужб и госведомств. Могли ли террористы использовать девушку как инструмент для давления на отца? «Я этого не исключаю, — признается Forbes Караулов. — Для вербовщиков имеет значение и социальное положение жертвы —  ценник [для выкупа] разный».

Вербовщика, которому удалось вскружить голову Варваре Карауловой, звали Айрат Саматов. Он уроженец Татарстана. И вместе с ним в ИГ в 2014-2015 годах, по данным регионального МВД, из республики уехали 59 человек. Из них вернулись шестеро. «Это люди с подготовкой, с боевым опытом. Вполне могли быть «слипперами» — агентами, которые ждут сигнала, чтобы «проснуться» и выполнить приказ», — говорит Андрей Масалович.

В феврале 2015 года он прилетел в Казань, чтобы на месте наладить работу своей  поисково-аналитической системы Avalanche. К тому времени у Масаловича, бывшего офицера ФАПСИ, был богатый опыт работы по противодействию экстремизму и терроризму в интернете. После погромов в Бирюлево в 2013 году «Лавину Пульс» — это система раннего предупреждения на базе Avalanche — использовали в управлении оперативно-розыскной информации (УВОИ) МВД. В 2014 году Avalanche работала на Олимпиаде в Сочи: для руководства МВД готовили справки об угрозах из интернета — компромате, провокации. В Татарстане Масаловичу по заказу правоохранительных органов необходимо было провести анализ террористической и экстремистской активности.

Еще пять лет назад республика больше напоминала Северный Кавказ. На юге, в богатом нефтью Нурлатском районе,  объявились «лесные братья», называвшие себя «Моджахеды Татарстана» («Чистопольский джамаат»).  В 2012 году «лесные» перешли в наступление. В подъезде собственного дома был застрелен мусульманский богослов Валиуллу Якупов. Час спустя — взорван автомобиль муфтия Илдуса Файзова.  В 2013 году в республике сгорели семь православных храмов. Кто-то обстрелял из самодельного гранатомета территорию ОАО «Нижнекамскнефтехим». К середине 2014 года силовики разгромили Чистопольский джамаат, но о себе вдруг заявило ИГ.

Чтобы развернуть систему Avalanche, команде Масаловича потребовалась неделя. Вначале аналитики вручную «пристреляли» источники оперативных угроз: «Радикальный ислам», «Выходцы с Северного Кавказа», «Международные террористические группировки» и т. д. Дальше по этим целям начинают работать поисковые роботы, они прочесывают «белый» интернет — СМИ, соцсети, форумы, блоги. Найденная информация автоматически распределяется по темам («умным папкам») и ложится в основу досье, отчетов или прогнозов.

Параллельно Avalanche работал по соцсетям: анализировал и выстраивал структуру связей членов «Чистопольского джамамата» (см. скриншот) и боевиков ИГ: выявлялись вербовщики, лидеры мнений и группы поддержки. Для наглядности собранную информацию Масалович перекидывает в Gephi (программа визуализации и построения графов) — дерево связей. Деталей расследования Масалович не сообщает — оперативная тайна, но в качестве примера демонстрирует группу HalifatNews в «ВКонтакте». «На первый взгляд аудитория не очень большая — 146 мужчин и 32 женщины, — замечает Масалович. —  Но в нее входит проповедница Ibada Lillahi, которая координирует деятельность женских мусульманских групп. Посмотрите на ее окружение. Впечатляет?»

Вербовка в соцсетях никогда никогда не будет происходить в открытую, никто влобовую не призывает человека вступить в ИГ, замечает разработчик Avalanche. Создаются нейтральные группы «Любители хиджаба» или более агрессивные «Мы против США», и уже в них вербовщики выходят на контакт с теми, кто активно лайкает или комментирует посты. «Вербовщику нужны две вещи: чтобы с ним заговорили и заинтересовать своими взглядами на ситуацию», — говорит Масалович.

По его словам, вербовщики выбирают ребят из бедных семей, помогают деньгами, обрабатывают, потом начинают запугивать, что его якобы уже ищут спецслужбы.

Вербовка обычно заканчивается «повязыванием кровью» — кандидата  заставляют совершить преступление. К девушкам другой подход — их ждет судьба военно-полевых жен или смертниц.

Кошелек или жизнь?

Мужчина в арафатке целится из пистолета прямо мне в грудь. За его спиной кровавое зарево. Внизу подпись: «Снарядивший воина в поход на пути Аллаха сам принял в нем участие, и заменивший собой участника такого похода в заботах о его семье принял в нем участие» и реквизиты QIWI-кошелька и Яндекс-деньги. Этот пост размещен «В Контакте» на странице одного из жителей Уфы. Если это не интернет-мошенники, то средства наверняка отправятся террористам.

Электронные платежные системы не готовы рисковать своей репутацией. Летом 2014 года компания QIWI в дополнение к уже имеющимся инструментам противодействия отмыванию доходов и финансированию терроризма привлекла агентство Sidorin Lab для мониторинга в соцсетях и поисковой выдачи экстремистских постов с реквизитами QIWI-кошелька. «Эта тема в большом приоритете, — подтверждает корпоративный риск менеджер платежного сервиса QIWI Денис Персанов. — У нас популярный сервис,  активных клиентов около 16 млн, и мы всегда жестко пресекаем случаи, когда его пытаются использовать экстремисты или мошенники».

Вначале Sidorin Lab находили много подозрительных кошельков. «Это был пик, потом количество стало снижаться», — вспоминает Персанов. Sidorin Lab передает скриншоты и адреса подозрительных кошельков в QIWI, а они их блокируют в соответствии с требованиями внутренних политик и закона о противодействии отмывания доходов и финансирования терроризма. «Компания тесно сотрудничает с правоохранительными органами», — говорит Персанов, не конкретизируя деталей. Это значит, что оперативники потом пытаются распутать финансовый клубок и выйти на след не только тех, кому предназначаются деньги, но и тех, кто их перечислял.

Проще всего было обнаружить группы или посты в «ВКонтакте», в которых  сторонники ИГ призывали скинуться на войну с неверными, замечает замгендиректора и совладелец Sidorin Lab Никита Прохоров. Когда модераторы стали удалять такие группы и посты, просьбы о финансовой помощи стали появляться в комментариях и чатах.  «Экстремисты пытаются маскироваться: реквизиты внедряют прямо на фотографии или в видеоролики — их так труднее обнаружить».

Летом 2015 года у Sidorin Lab появился еще один заказчик, который интересовался экстремистской темой — «Боевое братство». «Поиском и блокировкой акаунтов, связанных с ИГ,  планомерно занимаются наши спецслужбы. А мы в меру сил содействуем им в этой работе, — объясняет сенатор Дмитрий Саблин. — Второе направление — это идеологическое противодействие вербовке террористов. Пропагандисты ИГ используют недоверие к бюрократии, одиночество, разочарование, жажду справедливости, такую естественную у молодых. Среди них есть отличные психологи». По словам Саблина, у «Боевого братства» есть специальная  группа, которая противодействует вербовщикам, — в нее входят  специалисты по антитеррору,  интернет-безопасности, арабисты и сирийские духовные лидеры.

Летом прошлого года  Дмитрий Сидорин по просьбе Саблина участвовал в подготовке аналитической записки об активности ИГ в российском сегменте интернета. «Нас поразили объемы: в те дни количество упоминаний ИГ в соцсетях доходило до 10 000 упоминаний в сутки»,  — вспоминает основатель компании Дмитрий Сидорин. По его словам, распространение новостей и сообщений про ИГ в основном происходило «ВКонтакте» и Facebook.

Собеседник в одном из профильных управлений ФСБ подтверждает, что сотрудничество спецслужб с частными компаниями ведется, но, скорее всего, оно неофициальное.  «Использовать стороннее ПО официально у нас не разрешено, — уверяет источник Forbes. — Конечно, у нас есть свои разработки — по поиску и по анализу в соцсетях. Инструменты могут меняться, но такая работа никогда не прекращалась».

По его словам, наибольший интерес у органов сейчас вызывают защищенные каналы связи, по которым проходит координация,  — интернет-рация Zello, мессенджер Павла Дурова Telegram. «Здесь уровень шифрования очень хороший, но оперативникам зачастую важно установить сам факт, что человек общается с другим, используя защищенные каналы связи», — подверждает Масалович. Под подозрением оказались и чаты популярных онлайн-игр. Например, в игре Clash of Kings, рассказывает отдин из сотрудников спецслужб, существовала арабская группировка, в которой постоянно звучали призывы вступать в ИГ.

«Под колпаком»

В крупном магазине электроники с сетью по всей России арестовали начальника центрального склада. Он использовал служебные грузовики, которые развозили товары по регионам, для переброски наркотиков. Наркоторговля – один из основных источников дохода терроризма, говорит Лев Матвеев, председатель совета директоров группы компаний SearchInform. Так под прикрытием легальной работы драгдилер создал целую сеть, но прокололся в одном — все вопросы обсуждал в Skype.

В компании была установлена DLP-система, которая позволяет отслеживать каждый клик сотрудника в офисе — мониторить и перехватывать корпоративную и личную почту, сообщения в соцсетях, переговоры в Skype, запросы в поисковиках, использование приложений и т. д. По информации SearchInform на март 2016-го, уже 1688 компаний-клиентов запросили установку политик по выявлению террористических угроз. В первую очередь такой сервис интересует компании из нефтегазового сектора, промышленные, государственные и оборонные предприятия, компании из кредитно-финансового сектора, ритейл.

Чтобы найти в офисе «чужих среди своих», в программе используются специальные словари. Например, в политику ИГ входят словари, содержащие специальные термины: фетва, шахада, умма, кафир, кяфир, мунафик; синонимические ряды, например, к слову мусульманин: муслим, муслик, правоверный, друз, гаджи, хаджи, исламист; сленговые выражения:калашграник (гранатомет)коробочка (БТР), самовар (миномет), лифчик (разгрузочный жилет). Когда одно из этих слов-маркеров встречается в переписке сотрудника, об этот тут же становится известно офицеру службы безопасности.

В одной компании в перехват попала переписка сотрудников в корпоративном чате — они обсуждали войну в Сирии. Один из собеседников негативно высказывался о роли России. Система среагировала на «негатив», офицеры безопасности «капнули» неблагонадежного сотрудника  и увидели, что этот человек на работе скачивал и распечатывал брошюры религиозной тематики. Его не уволили, но внесли в  «группу риска». Если сотрудник ИБ нашел доказательства нарушения закона, он обязан оповестить об этом органы. Бизнес перестраховывается: если в компании обнаружатся пособники террористов, проблемы будут и у них — это будет огромное пятно на репутации.

Пример «перехвата» переписки системой «Контур» SearchinformПример «перехвата» переписки системой «Контур» Searchinform

Запрос на подобную услугу — технологию мониторинга экстремистских высказываний — появился примерно 5 лет назад, говорит Константин Левин, директор по продажам компании InfoWatch. «Сейчас предприятия-заказчики хотят застраховаться от рисков, связанных с тем, что их наемные сотрудники могут оказаться членами запрещенных в России организаций», — замечает Левин. Kribrum от InfoWatch использует лингвистические технологии при мониторинге соцсетей и ежедневно в режиме online анализирует более 60 млн сообщений из 250 млн аккаунтов и 20 000 СМИ. «Это позволяет нам считать, что мы по крайней мере видим общую картину, — говорит Левин. По его мнению, в информационной войне наше государство пока выступает в роли обороняющейся стороны и в лучшем случае лишь реагирует на угрозы: «Технологии, которые разрабатывает в том числе и наша компания, могут помочь России, по крайней мере сравнять счет и перейти к атаке  в Рунете».

Левин приводит наиболее типичный пример вербовки, который был замечен InfoWatch в российских компаниях: красавец-мужчина восточной внешности знакомится через интернет с девушкой из России, влюбляет ее в себя и зовет жить в Финляндию, Швецию, Норвегию. Уже там начинается религиозная обработка.

«Потом девушка оказывается в Сирии,  одна в чужой стране, полностью под влиянием своего возлюбленного, может стать шахидкой».

Фото REUTERS
Фото REUTERS

Эмоциональный окрас сообщений об ИГ под данным Kribrum от InfoWatch

Бывает и по-другому. После истории Варвары Карауловой руководство одной из компаний решило контролировать интернет-активность сотрудников в офисе: общение в форумах, чатах, заходы на экстремистские сайты и чтение религиозной литературы. Среди запросов нашли, например, такое: «Кто такие неверные?» или «Все мы принадлежим Аллаху, и все мы возвращаемся к нему». А две сотрудницы в чате обсуждали нового знакомого из Facebook — он  правоверный мусульманин, зовет одну из девушек замуж и предлагал купить билет в Турцию. «Безопасники тут же провели семинар, на котором рассказали о методах вербовки и социальной инженерии», — говорит Матвеев из SearchInform. — Девушку увольнять не стали, но охоту к знакомству в интернете, похоже, отбили».

ИГ* — террористическая организация, запрещенная в России

Магия вина

Магия вина

Павел Швец 15 лет строил карьеру сомелье в Москве, но оставил столицу, чтобы производить биодинамические вина в Крыму. Почему бизнес оказался под ударом после присоединения полуострова к России?

Древний уазик-«буханка» ползет вверх по разбитой горной дороге. Внутри, чихая от залетающей в салон дорожной пыли, трясутся пассажиры — на дегустацию к крымскому виноделу Павлу Швецу едут владельцы севастопольского кафе, сомелье из ялтинского ресторана и корреспондент Forbes. «Дорогу чинить не будем, в рай нужно въезжать на ишаке», — смеется Швец, рассаживая гостей на открытой террасе с видом на залитые солнцем виноградники. Винодел раскладывает по тарелкам запеченную с травами баранину и разливает по бокалам свое вино Chernay River Valley, параллельно объясняя, почему пару лет назад он переехал из Москвы в Крым: «У меня тут ни кредитов, ни партнеров, я не завишу от биржевых индексов».

Швец почти 15 лет проработал сомелье в московских  ресторанах, стал победителем первого российского конкурса сомелье,  а потом вместе с партнерами открыл винный ресторан Salon de Gusto в Петровском переулке. Параллельно его компания «Био Вайн» поставляла из Европы крепкий алкоголь для корпоративных клиентов, а сам сомелье зарабатывал на обустройстве частных винных погребов — его клиентами были многие членысписка Forbes. Бизнес шел весьма успешно, но в середине 2000-х Швец вдруг надумал сам заняться виноделием. Объясняет свое решение просто:  «Мне казалось, что виноделы — счастливые люди. Ты делаешь вино, и, чтобы ни случилось, ты не пропадешь».

Швец не единственный из российских бизнесменов, рискнувших вложиться в крымское виноделие. У президента НК «Лукойл» Вагита Алекперова 6 возле Гурзуфа есть винодельческое хозяйство Chateau Cotesde Saint-Daniel — там 20 га виноградников и винодельня, рассчитанная на выпуск  40 000 бутылок. Структуры, близкие к председателю правления ВТБ Андрей Костина, развивают завод в поселке Вилино: хозяйство производит 400-450 тысяч бутылок вина под маркой Alma Valley, а площадь виноградников — 120 га.

СТРАДАНИЯ ЛОЗЫ И СЧАСТЬЕ ВИНОДЕЛА 

Шагая вдоль виноградника, Швец поднимает лежащий на дороге камень — плоскую раковину, одну из тех, что, оседая на дне доисторического океана, образовали крымские известняки. Лоза должна страдать — тогда получится отличное вино, гласит одно из правил виноделов. Лучше всего виноградную лозу истязают бедные каменистые почвы с высоким содержанием извести. «Все великие терруары мира находятся на известняковых почвах — Бургундия, Бордо», — подтверждает главный винодел крымской компании «Сатера» Олег Репин.

Такую землю московский сомелье искал очень долго и нашел у себя на родине — в 20 км от Севастополя, на месте бывшего совхозного виноградника. 17 апреля 2008 года Швец высадил на склонах Зыбук-Тепе первые саженцы, привезенные из французского питомника: «пино нуар», «рислинг», «совиньон блан», «совиньон», «мерло», «каберне совиньон». А в 2010 году собрал первый урожай и начал делать вино. В продаже — в ресторанах и бутиках Крыма, Киева, Москвы — вино под брендом Chernay River Valley появилось в 2013 году. «У него [Швеца] высокий потенциал и  многообещающие результаты», — уверен председатель совета директоров «Абрау-Дюрсо» Павел Титов.

Вином Швец интересовался с детства. Его отец работал водителем, перевозил в автоцистерне вино и часто брал сына с собой на винзаводы. «Я был на всех предприятиях в Крыму, видел все подвалы, — вспоминает винодел. — Когда учился в школе, нас каждый год гоняли на уборку винограда — и однажды друг чуть было не отрезал мне полпальца секатором».

Этот шрам Швец в шутку называет пропуском в мир сомелье:  французских шампанистов, кстати, тоже узнают по шрамам: их лица иссечены осколками взорвавшихся бутылок.

Бросив на третьем курсе военное-морское училище в Ленинграде, Швец перевелся в пищевой институт в Москву. На практику в 1996 году попал в столичный ресторан «Ностальжи» Игоря Бухарова. Студента оставили работать — сначала помощником бармена, а потом — помощником сомелье. «Мы, конечно, тогда о винах почти ничего не знали, но Игорь Олегович [Бухаров] нам говорил: никогда не говорите гостям «не знаю», — вспоминает винодел. — Стали учить язык, читать в интернете, потом поехали во Францию — смотреть, как деды с синими носами делают лучшие в мире вина».

Теперь Швец делает вино сам — на территории хозяйства  он построил небольшой цех, производство позволяет выпускать 50 000 л вина — около 75 000 бутылок. Впереди — строительство винзавода. Его проект разработал испанский архитектор Фернандо Менис. Швец потратил кучу времени на то, чтобы вывести участок под застройку из земель сельхозназначения, но не мог пробить бюрократическую машину. Тогда он пригласил испанского архитектора в Крым.

«Фернандо излазил тут все холмы и выбрал место под строительство. Мы позвали главного архитектора Севастополя на презентацию — и на следующий день нам подписали документы», — улыбается Швец.

Во сколько ему встало открытие нового бизнеса?  До присоединения Крыма к России цена гектара в среднем обходилась в $10 000 за 1 га, у бизнесмена — 16 га, из них под виноградники использованы 7 га. Около €20 000 стоит посадка виноградника на площади 1 га — в эту сумму входят подготовка участка, саженцы, высадка.  Оборудование в цехе, техника и трактора — около €600 000. Всего выходит около €1 млн, прикидывает свои вложения Швец, а на вопрос о прибыли отвечает:  «Отдача — это долгая песня: от распашки до вина в бутылке прошло семь лет».

Когда дело пошло, он перевез семью из Москвы в Севастополь и вышел из ресторанного бизнеса. «Хорошим рестораном невозможно управлять издалека, нужно постоянно присутствовать в зале », — замечает винодел. О закрытом Salon de Gusto Швецу теперь напоминает мебель и тенты, которые он привез с Петровки и поставил у себя на террасе посреди виноградника.

ЛУННЫЙ СВЕТ И РОГ С НАВОЗОМ

«Птицы съели мерло», — голос агронома в трубке был полон трагизма, и Швец тоже схватился за голову. После птичьего налета летом 2012 года от 20 т винограда осталось 1 т «рислинга» и 0,5 т «пино нуар». «Мы ставили чучела, гремели банками, взрывали петарды, отстреливали — им пофиг», — вспоминает винодел. Потом уже знающие люди подсказали, что птицы хотели пить — если им поставить ведра с водой, они не станут клевать виноград.

«Покусали себе локти, погрустили и написали работу над ошибками», — замечает Швец. Решив заняться виноделием, он выбрал сложную задачу — делать биодинамические вина. Биодинамика, или органическое земледелие, — метод, придуманный австрийцем Рудольфом Штейнером, смысл которого в том, чтобы выращивать экологически чистые продукты без использования химикатов и минеральных удобрений. «При правильном отношении природа сама сделает все, что нужно», — уверен Швец. Для обработки виноградников Швец не использовал ни грамма ядохимикатов — только травяные чаи, эфирные масла. «50 г чесночного масла разводишь в молоке, потом в 600-литровой емкости — один раз опрыскали, трактористы потом неделю чесноком воняли — не могли отмыться», — воодушевленно рассказывает винодел.

В биодинамике, которая очень популярна во Франции и Германии,  есть что-то от средневекового колдовства. Бизнес-омбудсмен Борис Титов рассказывал, что на его французском винограднике Chateau d’Aviz (шато куплено в 2010 году у  Moët & Chandon и входит в группу «Абрау-Дюрсо») не работает техника — только лошадки и не больше двух часов без перерыва, а его энолог-консультант Эрве Жестин «заряжает» вино, выливая в бочку собранный в полнолуние лунный свет.

Швец отлично знаком с техниками «винной магии» и приводит такой пример: навоз набивают в коровий рог и закапывают в землю, потом достают, разводят содержимое рога в 100 л воды и обрабатывают 1 га земли — считается, что почва становится энергетически заряженной.

«Мне трудно объяснить, как это работает, но результат есть», — уверяет Швец.  Винодел замечает, что, хотя у него в цехе и стоит оборудование, как у винного дома Romanee Conti, выпускающего самые дорогие вина в мире, для него  хорошее вино — это не колдовство в цеху, а работа в поле.

Удивительно, но в Крыму, где виноград выращивали на протяжении тысячи лет греки, генуэзцы, татары и виноделы царской и советской России, отрасль находится в упадке.

Из 150 000 га виноградников времен СССР осталось около 30 000 га. Крупные предприятия в огромных объемах закупают виноматериалы в Африке, Южной Америке, Европе. «Вырастить у нас килограмм винограда дороже, чем купить литр виноматериалов в Южной Африке и привезти сюда, — говорит источник в отрасли. — Поэтому виноградники никто не сажает. А если и сажают, то лишь для того, чтобы приписать урожайность 400 центнеров с га и привезти виноматериалы, чтобы не платить акцизы за ввоз».

В итоге, сердится Швец, на бутылке с низкосортным «шмурдяком» появляется надпись «Вкус Крыма». Виноделу не по душе, что крупные производители обманывают потребителя. Его идея — создать в Крыму развитый винодельческий регион, где виноделы использовали бы местный  виноград и отвечали за качество вина. Получится ли? Глава крымской виноторговой компании «Сатера» Игорь Самсонов замечает, что в России лишь малая часть производителей работает на собственном винограде, но многие используют приобретенные на стороне виноматериалы  В Крыму же часть новых предприятий, а также несколько классических заводов — «Массандра», «Солнечная долина» — ориентированы на собственное сырье. «У меня винограда меньше в 150 раз, чем у «Инкермана», я вина выпускаю 50 000 л, а они 25 млн л. Я — песчинка», — замечает Швец.

КРЫМСКОЕ ЛОББИ 

После того как Россия приросла Крымом, вместе с пляжами, санаториями и здравницами ей достались около 30 000 га виноградников и около 110 производителей винограда и вина. Из них 32, такие как «Массандра» или «Новый свет», были национализированы. Изменения коснулись не только собственности, но и самой работы виноделов. В России нет специального закона о вине — оно попадает под действие федерального закона №171, который одинаково жестко контролирует и водочников, и виноделов.

«На наше маленькое предприятие, выпускающее 50 т вина, надо получить такие же разрешения, как и на огромный спиртзавод. Выжить будет невозможно», — замечает Швец.

Правила такие: в цехе на каждом трубопроводе должны стоять счетчики учета — сколько и чего разлили. Они в режиме онлайн посылают информацию на центральный сервер в Москву. Плюс к этому надо отправлять ежедневные бумажные отчеты. «Если данные расходятся, приезжает проверка. Два нарушения — и лишение лицензии», — объясняет крымский винодел.

Летом крымские виноделы с тревогой ждали визита эмиссаров Росрегулирования — но все украинские лицензии им без проблем заменили на российские. Все вздохнули с облегчением, но эмиссары сказали: «С 1 января все приведите в порядок — приедем проверим». Большинство мер чрезмерны по отношению к вину, с ним не надо бороться, считает Павел Титов, председатель совета директоров «Абрау-Дюрсо»: «Если оперативно что-то не сделать с законодательством, первые кандидаты на исчезновение — это крымские виноделы».

Швец это понимает. Вместе с коллегами он пишет предложения, проводит встречи с чиновниками в Симферополе и Москве, лоббирует новые законодательные изменения. По его словам, самая перспективная идея — вывести из-под действия закона 171 ФЗ вина, изготовленные из собственного винограда (вина географического наименования), и под эту категорию создать отдельный закон о вине. Пока все идет по плану: в Госдуме этот законопроект должны рассмотреть осенью.

ПАВЕЛ СЕДАКОВ

ФОТО ИВАН КУРИННОЙ ДЛЯ FORBES

ИСТОЧНИК: FORBES

Бедный родственник Путина

Бедный родственник Путина

Карьерный взлет Владимира Путина сулил его однокурснику блестящее будущее: высокий пост, карьеру в «Газпроме», дружбу с первыми лицами. Но что-то пошло не так

К неприметному офисному зданию на юго-западе Москвы подруливает белый Rolls-Royce Ghost с красными дипломатическими номерами. Из машины выходит высокий грузный мужчина — это Виктор Хмарин, бизнесмен, однокурсник президента и почетный консул Сейшельских островов. Увлечение экзотическими странами характерно для многих питерских знакомых президента — в «Российскую лигу почетных консульских должностных лиц» кроме Хмарина входят, например, консул Таиланда Юрий Ковальчук, почетный консул Бангладеш Сергей Фурсенко, почетный консул Бразилии Таймураз Боллоев. «Это не дает особых льгот и привилегий. Единственное, по табелю о рангах вы должны называть меня «Ваше превосходительство», — шутит Хмарин.

В середине 2000-х годов было много желающих обращаться к нему именно так. К Хмарину выстраивалась очередь из тех, кто хотел решить проблемы или передать просьбу президенту. До 2009 года его бизнес шел в гору — компании, подконтрольные Хмарину, с завидной регулярностью выигрывали конкурсы на поставки для «Газпрома». Однако в отличие от многих друзей Путина Хмарин не сделал головокружительную карьеру на госслужбе, не занял высокий пост в госмонополиях, его имя не фигурирует в списке Forbes. Сейчас адвокат и почетный консул Хмарин — вице-президент «Международного фонда сотрудничества и партнерства Черного моря и Каспийского моря» и совладелец десятка компаний с ничего не говорящими названиями. Почему Хмарин вылетел с орбиты путинских миллиардеров? И по каким правилам работает «система Путина»?

Хмарина с Путиным кроме студенческой юности связывает еще и родство. Бизнесмен рассказывает, что в Подмосковье у Владимира Путина живет тетка, сестра отца — Людмила Спиридоновна Путина. С ее дочерью Любовью Хмарин познакомился в 1970-х годах и вскоре женился на ней. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков подробностей о родственных связях не рассказывает, говорит лишь, что Хмарин и Путин однокурсники и неплохо знают друг друга. «Они вместе учились, хотя не могу сказать, что прямо закадычные друзья», — говорит Песков.

Путин и Хмарин познакомились на юрфаке Ленинградского университета, хотя и учились в разных группах. Хмарин — в группе ЮР-1 вместе с будущим совладельцем торгового комплекса «Европейский» и других московских объектов недвижимости Ильгамом Рагимовым (состояние, по оценке Forbes, более $500 млн). А Путин — в группе ЮР-4 вместе с будущим главой Следственного комитета Александром Бастрыкиным.

«Это была неразлучная тройка — Путин, Хмарин, Рагимов. Борьба их объединяла», — рассказывает про однокурсников бывший физорг юридического факультета Леонид Полохов.

Как и Путин, Хмарин занимался самбо и дзюдо, но травма — разрыв связки коленного сустава — вынудила его бросить большой спорт. После окончания университета дороги выпускников разошлись. Рагимов остался в аспирантуре, Путина взяли в КГБ, Полохов пошел в военную прокуратуру, а Хмарин стал адвокатом. В 1976 году он получил адвокатский статус, через несколько лет возглавил юридическую консультацию №1 Городской коллегии адвокатов.

Топливо карьеры

В эпоху рыночных реформ адвокат переквалифицировался в бизнесмена. Летом 1993 года на его домашний адрес была зарегистрирована компания «Вита-Х». Существует она до сих пор. Чем занималась фирма? «Было много всего. Основная работа — это зарабатывание денег», — уходит от прямого ответа Хмарин. В сфере его интересов оказался топливный бизнес. Были разовые сделки, вспоминает бизнесмен,  и «Вита-Х» приобрела «за небольшие деньги» долю в Петербургской топливной компании  (ПТК) — около 2%.  Петербургская топливная компания — одна из легенд «бандитского Петербурга»,  у ее истоков стояли чиновники и братва. Созданная по инициативе мэрии, ПТК получила городские нефтебазы, сеть АЗС и стала монополистом на рынке ГСМ: в середине 2000-х компания заправляла автопарки 70% городских бюджетных организаций.

Соучредителем ПТК выступило «Информационно-юридическое бюро «Петер», принадлежавшее сослуживцу Путина по КГБ Виктору Корытову и авторитетному предпринимателю Илье Траберу, который, как сообщала «Новая газета» со ссылкой на отчет полиции Монако, был «связан с тамбовской группировкой».

До 2000 года вице-президентом ПТК был лидер «тамбовских» Владимир Барсуков-Кумарин. «ПТК — жемчужина в короне активов Кумарина, он фактически отец-основатель компании, хотя сейчас, возможно, мы уже не найдем между ними никаких юридических взаимосвязей», — говорит заместитель директора питерского Агентства журналистских расследований, бывший сотрудник ленинградского уголовного розыска Евгений Вышенков. Бенефициарами ПТК в разное время были соучредители кооператива «Озеро» Юрий Ковальчук (через АКБ «Россия»), авторитетный предприниматель Геннадий Петров (через ЗАО «Петролиум»), нынешний депутат Госдумы Владислав Резник. Последний в разговоре с Forbes сообщил, что ни «Вита-Х», ни Хмарина не помнит. «Миноритариев не видели в упор, дивидендов не выплачивали, — говорит Хмарин. — Я два года как-то участвовал, но потом забросил».

С конца 1990-х годов Петербургский городской банк, контролируемый бизнесменами Андреем и Ольгой Голубевыми, стал скупать доли ПТК у акционеров. Сейчас банк контролирует 99,4%. И лишь Хмарин не расстался со своим пакетом, у «Вита-Х» — 0,6%. «Лет 15 назад мне предлагали продать долю, но за смешные деньги. Я отказал и решил: пусть будет», — объясняет Хмарин.

Из Петербурга в Москву

Карьерный взлет Владимира Путина изменил судьбы его друзей, однокурсников, сослуживцев и соседей по дачному кооперативу «Озеро». Выходцы из северной столицы оперативно заняли ключевые места в госорганах, госмонополиях, госбанках. В числе тех, кто совершил кадровый скачок из Петербурга в Москву, был и Хмарин.

В ноябре 2001 года он становится председателем наблюдательного совета банка «Флора Москва», его друг Рагимов также вошел в наблюдательный совет. В то время банк занимал 383-е место по размеру активов (605 млн рублей), капитал — 195 млн рублей. К моменту ухода Хмарина из банка в июне 2002 года банк опустился на 403-е место. Глава банка Михаил Отдельнов вспоминает, что за Хмарина его «попросили», но «никакой пользы от него не было». Хмарин уверяет, что должность в банке «была номинальной и позволяла пользоваться офисом». «На Донской (здесь расположен центральный офис банка) у меня был офис, и огромное количество людей приходили со мной пообщаться», — вспоминает адвокат. Бывший глава службы безопасности Хмарина Сергей Соколов рассказывает, что после переезда Хмарина в Москву к тому потянулись многочисленные просители — генералы, космонавты, депутаты.

«Несли тонны бумаги: передайте Владимиру Владимировичу! Потом все это выкидывалось в корзину».

 

По словам Соколова, родственника президента воспринимали как новую «Татьяну Дьяченко» при очередном царе». В прессе то и дело появлялись сообщения о готовящемся назначении Хмарина — то прокурором, то главой МВД, то премьером. В итоге Хмарину нашлось дело ни много ни мало — в «Газпроме».

Дави на газ

Утром 30 мая 2001 года в «Газпроме» произошла революция: в отставку был отправлен председатель правления и один из основателей концерна Рем Вяхирев. Контракт Вяхирева истекал только на следующий день, но, как рассказывал Forbes сам Вяхирев, его отставку начали готовить заранее — c марта. «Новый «царь» [Владимир Путин] начал мне вопросы задавать довольно-таки интересные. Ну, я и говорю: если я не на месте, то сейчас прямо и ухожу. Так и договорились. Путин когда услышал, что я ухожу, так обрадовался, что прямо при мне начал звонить [Александру] Волошину (в 2001 году занимал пост руководителя администрации президента. — Forbes) с поручением выписать орден», — вспоминал Вяхирев.

Вяхирева сменил 39-летний Алексей Миллер, давний знакомый Путина, замминистра энергетики и бывший директор по развитию Морского порта Санкт-Петербурга — еще одной легенды «бандитского Петербурга». Это назначение круто изменило карьерную траекторию многих путинских знакомых. Хмарин был в их числе.

В то время всеми закупками газовой монополии ведала ее дочка «Газкомплектимпэкс». В 2003 году ее возглавил выходец из Ленинградского КГБ, глава секретариата питерской мэрии Валерий Голубев. Именно Голубев включил Хмарину «зеленый свет» на работу с «Газпромом», рассказали Forbes два источника в окружении бизнесмена. Хмарин подтверждает, что знаком с Голубевым с начала 1990-х, когда тот возглавлял Василеостровский район Петербурга. Но, уверяет Хмарин, его никто не «назначал» — компании его партнеров занимались поставками для «Газпрома» еще до того, как Голубев возглавил «Газкомплектимпэкс». Голубев на вопросы Forbes не ответил.

Первые контакты с «Газпромом» у Хмарина были еще в Петербурге. В 2001 году появляется компания «Разноэкспорт», 100%-ным учредителем которой был друг детства и партнер миллиардераГеннадия Тимченко загадочный бизнесмен Петр Колбин (состояние в 2013 году, по оценке Forbes, $550 млн). В интервью Forbes Тимченко рассказывал, что Колбин «на некоторое время» выступал финансовым инвестором Gunvor, за что получил небольшой пакет акций компании.

Хмарин утверждает, что познакомился с Колбиным еще до перестройки — в 1980-х тот работал в мясном отделе магазина. «Разрубал туши большим ножиком, и я получал у Пети лучшие куски», — со смехом рассказывает Хмарин. Спустя годы он не забыл своего кормильца. «Мне нужен был надежный человек [для «Разноэкспорта»], и я его пригласил поучаствовать», — уверяет Хмарин. Гендиректором компании он поставил другого своего знакомого — Вячеслава Куприянова. В конце 1990-х тот занимался налоговым консультированием иностранных компаний, работающих в России. Фактически он стал для Хмарина «правой рукой». «Вначале были мелкие контракты, через год-полтора появилась возможность работать с «Газпромом», — рассказывает Forbes Куприянов.

Большой бизнес начался в 2003 году, когда в сферу интересов «Разноэкспорта» попала московская компания «ЯмалИнвест» (на 75% «дочка» «Газкомплектимпэкса»). Она занималась поставками оборудования для «Газпрома». «Было решение учредителей «Газкомплектимпэкса» о продаже блокпакета «ЯмалИнвеста» «Разноэкспорту» и назначении меня генеральным директором, — вспоминает Куприянов, — но тут объявился несговорчивый миноритарий и началась юридическая война».

Этим миноритарием (25%) была компания «Госпроминвест», за которой, полагает Куприянов, стоял бывший глава Российского союза промышленников и предпринимателей Аркадий Вольский. Из-за конфликта Куприянов не мог полноценно руководить компанией, не имел доступа ни к документам, ни
к печатям «ЯмалИнвеста». Только через год миноритарий передал свою долю «Разноэкспорту». Вячеслав Куприянов был правой рукой Хмарина, но их дружба и бизнес закончились финансовыми спорами и судебными искамиВячеслав Куприянов был правой рукой Хмарина, но их дружба и бизнес закончились финансовыми спорами и судебными исками. Фото Pol Roberts для Forbes

По словам Куприянова, Колбин оперативными делами не занимался — сидел в Петербурге, а он ездил к нему с отчетами и на переговоры. У Хмарина же ни в «Разноэкспорте», ни в «ЯмалИнвесте» доли не было. Уже в то время в его бизнес-стратегии появилась особенность, которая сохранится и впредь, — формально оставаясь в стороне, контролировать компании через своих доверенных людей. Он являлся неофициальным советником и, по словам Куприянова, непосредственно участвовал в принятии принципиальных решений. Сам Хмарин говорит, что поставками занимались «специально обученные люди», а он лишь рассчитывал на дивиденды и не помнит даже названий компаний.

Как распределялись доходы? Бывший сотрудник компании говорит, что Колбин как владелец «Разноэкспорта» и должен был получать всю прибыль, но вероятно, были некие внутренние договоренности, по которым часть денег доставалась Хмарину.
По словам Хмарина, ни он, ни Колбин от «ЯмалИнвеста» денег не получали — «финансами занимался Куприянов, к нему и вопросы». «Я не был совладельцем «ЯмалИнвеста», а лишь управляющим, получал только зарплату и иногда премиальные», — говорит Куприянов.  Как распределялись деньги между Колбиным и Хмариным, ему не известно.

С 2003 по 2008 год компании «ЯмалИнвест», «Разноэкспорт» и их многочисленные «дочки» (см. схему) выигрывали конкурсы на поставку газопромыслового и бурового оборудования, спецтехники и запчастей. В архиве поставок «Газкомплектимпэкса» за этот период другие компании встречаются в виде исключения. «В отличие от труб большого диаметра по нашей номенклатуре были небольшие объемы — конкурсы на 100–300 млн рублей», — вспоминает Куприянов. Оборот «ЯмалИнвеста» он оценивает в 5–8 млрд рублей ежегодно. «10 млрд рублей — это в среднем, в лучшие годы было 15–20 млрд рублей», — уточняет один из бывших сотрудников «ЯмалИнвеста». При этом, согласно отчетности тех лет, оборот предприятий, подконтрольных Хмарину, не превышал нескольких десятков миллионов рублей.

Как такое может быть? «Схема никогда не была прозрачной. Часть газпромовских денег через цепочку белых фирм и фирм-однодневок выводилась на офшоры, часть обналичивалась и уходила на взятки», — уверяет бывший менеджер «ЯмалИнвеста».

Отжали от «Газпрома»

В октябре 2008 года в офисе на Вавилова, 79, где в тот момент оказался Хмарин,  появилась милиция. «Прибежали 15 человек — все с оружием и блокировали кабинеты, — вспоминает Хмарин. — Изъяли документы, сервера. Я подошел к старшему и прямо спросил: «Вы тут от казны работаете или по заказу?» «ЯмалИнвестом» заинтересовался отдел по налоговым преступлениям УВД по ЗАО Москвы. «В материалах нашей проверки Хмарин не фигурировал — мы проверяли «ЯмалИнвест» и его гендиректора Куприянова, но мы знали, кто за ними стоит», — вспоминает бывший старший оперуполномоченный по ОПН майор милиции Руслан Мильченко. Расследование, по его словам, началось с информации о том, что «ЯмалИнвест», используя цепочки фирм-однодневок, уходит от уплаты налогов.

«ЯмалИнвест» было сложно зацепить, потому что в схеме были белые и серые компании. Мы зацепили их за векселя», — говорит бывший милиционер.

Схема, по версии милиции, выглядела так. «Газкомплектимпэкс» переводил на счет «ЯмалИнвеста» в среднем около 400 млн рублей в месяц — это оплата за поставку оборудования. «ЯмалИнвест» покупал векселя в Донском отделении Сбербанка, часть из которых обналичивалась через фирмы-однодневки, а часть шла на оплату оборудования для нужд «Газпрома». Милиционеры, говорит Мильченко, обнаружили целый букет нарушений: черная бухгалтерия, фирмы-однодневки, уклонение от уплаты налогов. «70% газпромовских денег выводилось через векселя. За период, который мы расследовали, за два года, векселей было приобретено на 4 млрд рублей», — говорит Мильченко.

Дело так и не было возбуждено — в действиях руководства «ЯмалИнвеста» не нашли состава преступления. Однако бизнес Хмарина и партнеров начал сжиматься. В конце 2008 года структуры «Газпрома» перестали подписывать с ними договоры, рассказывает один из бывших сотрудников. А с 2009 года «ЯмалИнвест» перестал побеждать в конкурсах, из состава его акционеров вышел «Разноэкспорт» и «Газкомплектимпэкс». Единственным владельцем стала компания «Вита-Х», принадлежавшая непосредственно Хмарину. В 2011 году «ЯмалИнвест» и вовсе был ликвидирован.

Почему блестящий бизнес так печально завершился? Куприянов считает, что это могло быть связано с назначением нового главы «Газпром комплектации» (так с 2009 года стал называться «Газкомплектимпэкс») Игоря Федорова, у которого были свои представления о том, кто должен поставлять «Газпрому» оборудование и запчасти. На поле, где до этого играл Хмарин и партнеры, в 2010 году появились другие компании. Федоров на вопросы Forbes не ответил.

Бывший сотрудник «ЯмалИнвеста» выдвигает другую версию: крах бизнеса Хмарина был связан с появлением на рынке более сильного игрока, Аркадия Ротенберга, купившего в 2010 году компанию «Северный европейский трубный проект», которая уже тогда была монополистом на рынке поставок «Газпрому» труб большого диаметра. Сам Хмарин говорит, что с Ротенбергами знаком, но никаких конфликтов не имел. Единственный человек, к которому у него есть претензии, — это генеральный директор «ЯмалИнвеста» Куприянов, который «на процедуре поставок «Газпрому» подзаработал кое-какие деньги». «Пользуясь доверием, он сам оформлял бумаги, сам организовал и подписывал контракты. Потом выяснилось, что нет ни денег, ни бумаг». Куприянов уверяет, что, наоборот, всегда отказывался от «серых схем», которые ему советовали применять, потому что понимал: отвечать ему. Сейчас он и сам имеет претензии к Хмарину. Куприянов подал в суд, пытаясь получить плату за продажу своей доли в компании «Инвест Стар» — ей принадлежит, в частности, офис Хмарина на улице Вавилова.

Еще один судебный спор связан с компанией «Юнитек», на которой числятся бывшая газпромовская нефтебаза в Подольске, склады и офисные здания. Совладельцами компании были Виктор Хмарин (20% акций) и Вячеслав Куприянов (50% акций через две офшорные компании), но Куприянов продал свою долю в «Юнитеке».

Как рассказал Forbes нынешний совладелец компаний Сергей Епифанов, он требует с «Юнитека» через суд возврата займа (вместе с процентами это 58 млн рублей) и долю за выход из бизнеса. Источник Forbes оценивает стоимость активов «Юнитека» в $20 млн. «Неправда, все эти активы старье и требует вложений», — не соглашается Хмарин. Историю с «Юнитеком» он объясняет так: «У нас в Подмосковье сгорел склад, и 50 млн рублей с офшора, бенефициаром которого был Куприянов, пошли на его восстановление. Потом он требует возврата долга, но это не его 50 млн рублей — это мои 50 млн рублей!»

После того как «ЯмалИнвест» закрыл долги перед предприятиями, бюджетом и «Газпромом», компания была упразднена и никакой прибыли у акционеров не осталось, рассказывает источник в компании.

С тех пор у Хмарина была череда неудачных проектов. В апреле 2009 года Хмарин возглавил совет директоров ЗАО «Сунтарнефтегаз», владевшего лицензиями на разработку двух месторождений в Якутии. Их суммарные запасы оценивались в 60 млрд кубометров газа. Осенью 2009 года 51% акций «Сунтарнефтегаза» выкупила зарегистрированная в Гонконге RusEnergy Investment Group. Сумма сделки не разглашалась. На разработку месторождений RusEnergy взяла в китайских банках кредит на $300 млн — добытый газ, как было заявлено, должен был идти на экспорт — в Китай, Японию, Южную Корею. Внезапно в декабре 2009 года Роснедра досрочно отозвали у «Сунтарнефтегаза» лицензию на Южно-Березовский участок. А за RusEnergy Investment Group, как утверждала китайская пресса, стоял гендиректор «Сунтарнефтегаза» Афанасий Максимов. «Он не имел отношения к RusEnergy, Максимов с инвесторами был на связи постоянно, показывал бумаги, что китайцы уже готовы вложить деньги», — вспоминает Хмарин.

В декабре 2011 года Максимов получил 7 лет по другому делу (спустя год, правда, приговор был отменен и дело направили на новое рассмотрение). У Хмарина своя версия: «Максимова вызвали в Роснедра и предложили перечислить деньги в некую благотворительную организацию. Он отказался, его посадили, участки «Сунтарнефтегаза» отдали аффилированным господам». Хмарин уверяет, что инвестировал в проект свои средства — около $6 млн (180 млн рублей) и «они сгорели».

Еще одним неудачным проектом была покупка Махачкалинского цементно-помольного производственного комбината (ОАО «МЦПК»). В 2010 году Вячеслав Куприянов и помощник Хмарина Сергей Хмара вошли в совет директоров ОАО, а сам Хмарин стал членом ревизионной комиссии компании. В 2010 году на комбинате числились всего 10 сотрудников, убыток по итогам года составил 6,4 млн рублей. «Хмарин купил его за $11 млн (330 млн рублей), а был вынужден продать за $1, 5 млн (45 млн рублей)», — рассказывает собеседник Forbes, знающий о сделке.

«Я исходил из того, что югу России нужен был цемент, но не догадывался об условиях работы в Дагестане, — объясняет Хмарин. — Когда мы зашли [на комбинат], администрация разбежалась, все разворовали, прилетали мелкие угрозы. Мы поняли, что работать невозможно, и продали актив с убытком».

А что же друг юности и дальний родственник Хмарина — Владимир Путин? Несколько источников в окружении Хмарина рассказывали, что в середине 2000-х их шеф впал в немилость. «Хмарин был не сдержан в разговорах и несколько раз попадал под запись», — утверждает Сергей Соколов. По его словам, слишком откровенные разговоры противники Хмарина отправляли «наверх». «Однажды охранники даже не пропустили машину Хмарина в резиденцию президента. Тогда он просто сгрузил документы возле ворот и уехал», — говорит знакомый бизнесмена.

У Хмарина, по его словам, сейчас по-прежнему отличные отношения с Путиным. За это лето он виделся с президентом четыре раза. «У нас есть про что поговорить. Я никогда для себя ничего не просил. У нас мухи отдельно, пиво отдельно», — говорит Хмарин.

Странные детали

Формально сотрудничество Хмарина и его компаний с «Газпромом» закончилось в 2009 году. Тем не менее через несколько лет фамилия Хмарина снова всплыла в контексте поставок для газовой монополии. На этот раз — поставок труб. С мая прошлого года мало кому известная компания «Стройпромдеталь» выиграла несколько крупных конкурсов «Газпрома» на поставку труб большого диаметра на сумму около 10 млрд рублей. Эта компания была зарегистрирована еще в 2006 году. Ее выручка нестабильна:
по данным «СПАРК-Интерфакс» на май 2012 года, в 2009 году она составила около 780 млн рублей, в 2011 году выросла до 33 млрд рублей, а в 2012-м упала до 5, 5 млрд. В 2010 году газета «Ведомости» писала о том, что «Стройпромдеталь» связана с партнерами Виктора Хмарина. На май 2012 года 19% этой компании принадлежало ЗАО «Соединительные детали трубопроводов», которую в 2002 году создали партнеры бизнесмена Александр Казаков и Николай Яковенко. Начало совместной работы с ними Хмарин вспоминает так:

«У них были приличные контакты с заводами-производителями, но в «Газпром» напрямую черта лысого пустят — надо пробивать поставки. Они мне сказали: Николаич, нас тут давят-плющат, не хотел бы ты с нами поработать?»

Казаков говорит, что совместная работа с Хмариным была связана в первую очередь
с «ЯмалИнвестом» и «Разноэкспортом».

У «Стройпромдетали» нет сайта, даже контактные данные найти непросто. Генеральный директор компании Людмила Мельникова заявила Forbes, что «Стройпромдеталь» не собирается раскрывать структуру собственников и комментировать финансовые показатели. О Хмарине ей ничего не известно, а его партнеры Казаков и Яковенко не являются собственниками «Стройпромдетали». Отказавшись от подробных комментариев, Казаков подтвердил, что с 2009 года ни он, ни его партнеры в этом предприятии не участвуют.

По данным СПАРК, 62% «Стройпромдетали» принадлежит «Трубной промышленной группе» Алексея Баженова, которая с 2012 года зарегистрирована там же, где и «Стройпромдеталь», — в Хлебном переулке. О Баженове известно лишь то, что в 2004 году он был совладельцем и гендиректором компании «Трубопровод», принадлежавшей создателю СЕТП Ивану Шабалову. Шабалов вспомнил, что Баженов у него работал, но ушел, вероятно, чтобы заняться собственным бизнесом. Баженов на вопросы Forbes не ответил.

Старый друг дороже новых двух

Пока у Виктора Хмарина бизнес не клеился, дела его друга Ильгама Рагимова шли в гору. Его партнеры Год Нисанов и Зарах Илиев (общее состояние $6 млрд) купили у московских властей гостиницы «Украина» и «Рэдиссон-Славянская», построили торговый центр «Европейский» и сейчас владеют больше чем миллионом квадратных метров недвижимости. По данным Forbes, у Рагимова (см. статью о нем в октябрьском номере 2012 года), есть миноритарные доли, в частности в ТЦ «Европейский», гостинице «Украина», торговых центрах «Гранд» и «Гранд 2». Его совокупное состояние оценивается в $500 млн. А что же Хмарин?

«Рагимов — это мой университетский товарищ. Нисанов его партнер. У них свои девелоперские проекты. Совместные проекты мы не ведем. Мы с Рагимовым общаемся как друзья, а бизнеса совместного нет — может быть, и к лучшему», — уверяет Хмарин.

Не совсем так. В 2004 году подмосковные власти сдали турецкому холдингу «Аран» в аренду земельный участок рядом с аэропортом Шереметьево сроком на 49 лет. На площади 17 га планируется построить около миллиона квадратных метров складов, офисов и магазинов оптовой торговли. Арендовать площади будут производители из Турции, а приедут за покупками оптовики со всей России. Президент холдинга «Аран» Аранлы Али-Наги говорит, что познакомился с Хмариным еще в 2004 году. «Я рассказал Хмарину об этой идее, он поддержал и лоббировал этот проект раньше и сейчас лоббирует очень активно, используя окружение и связи», — говорит он. Хмарин участвует в этом проекте не только идеологически, но и финансово.  На первом этапе в него было вложено около 600 млн рублей.

Однако после того как правительство решило строить третью взлетную полосу Шереметьево, проект пришлось переделать и вложить еще около 400 млн рублей. Эти расходы турецкая компания и Хмарин пока несут пополам, говорит Аранлы. Хмарин уверяет, что вложений значительно меньше — около  $10 млн (300 млн рублей), из них его собственных — $6 млн (180 млн рублей). Впрочем, на все вопросы о своих доходах и сбережениях Хмарин отвечает уклончиво, вспоминая слова, услышанные когда-то от отца Ильгама Рагимова: «Вот когда останется последний мешок с деньгами, тогда и буду считать».

В 2009 году Хмарин возглавил Международный фонд сотрудничества и партнерства Черного и Каспийского морей, созданный по инициативе президентов Румынии и Азербайджана. Хмарин объясняет, что его туда настойчиво позвал Рагимов — «допек». На одном из заседаний фонда Хмарин презентовал проект «Шереметьевский», обещая, что площадь комплекса достигнет 1 млн кв. м, а инвестиции — $1 млрд. Тогда же представитель почетного члена фонда Года Нисанова заявил, что бизнесмен будет участвовать в этом проекте. Сейчас он от комментариев отказывается. «Мне неизвестно, инвестируют ли в этот проект Ильгам Рагимов или Год Нисанов, — говорит Аранлы, — координацией инвесторов с российской стороны занимается Хмарин». Перспективы проекта неясны: правительство области с 2009 года судилось, пытаясь признать проектную компанию банкротом, поскольку она недостаточно платит за аренду. Аранлы уверяет, что сейчас все деньги уплачены, в правительстве Московской области на запрос Forbes не ответили.

Чем занимается «морской» фонд? За три года в эту организацию вошли представители 19 стран, причем не только стран черноморского и каспийского бассейна, но и например Киргизия, Сербия, Швейцария и ЮАР. Есть у фонда и инвестиционная составляющая. На его официальном сайте размещены проекты, в которые руководство обещает привлекать инвестиции. Среди них устройство для получения пресной воды из атмосферы, вытяжка из лиственницы, омолаживающая организм на 25 лет, технология получения удобрений из отходов жизнедеятельности птиц. Сам Хмарин в эти проекты вкладываться не собирается, зато в 2012 году в его компанию «Газ-Инвест Флот» вошла румынская фирма Grup Servicii Petroliere (GSP), которая занимается бурением и производит нефтепромысловое оборудование. В июне 2011 года Владимир Путин и Алексей Миллер под вспышки фотокамер дали команду на розжиг контрольного факела и запуск олимпийского газопровода Джубга — Лазаревское — Сочи. Морскую часть трубопровода длиной 159, 5 км прокладывала румынская компания GSP, получив субподряд у «Стройгазмонтажа» Аркадия Ротенберга.

Румыны, рассказывает Хмарин, сами обратились к нему за помощью через Фонд сотрудничества. «Они столкнулись с проблемами коррупционного свойства: выиграли один из тендеров «Газпрома» по прокладке оптоволоконного кабеля, а им предложили откатить 70% денег. Они ко мне пришли с этим вопросом. Я говорю: не платите ни хрена и никому». В итоге, по словам Хмарина, «Газпром» решил проект не финансировать. В GSP Forbes сообщили, что к этой информации им нечего добавить. «Газпром» сейчас не осуществляет этот проект из-за высоких затрат и неопределенности с загрузкой, парируют в управлении информации «Газпрома».

Пока у «Газ-Инвест Флота» выручки нет, но Хмарин видит для компании блестящие перспективы. В его планах добыча нефти в арабских странах и в Африке, одну из стран которой, Гану, Хмарин рассчитывает принять в Фонд сотрудничества Черного и Каспийского морей.

Автор: Павел Седаков, Наджеда Иваницкая

— При участии Ивана Васильева

Источник: Forbes

Фото: Артема Голощапова для Forbes

Контракт со взломом

Контракт со взломом

 

Хакер Алиса Шевченко взламывает компьютерные системы крупных компаний. За что ей платят?
 
В фабричных окнах загорается свет. Локомотив тянет вагоны через железнодорожный переезд. Кран поднимает грузы. Миниатюрный городок, появившийся в мае этого года в московском техноцентре Digital October, — не игрушка, а хакерский полигон, построенный для форума Positive Hack Days. За сотню километров от этого места, сидя в подмосковном коттедже, блондинка с татуировкой-иероглифом на левом предплечье взламывает со своего компьютера систему управления предприятием городка-полигона. Она побеждает в конкурсе «Взлом умного города» — легальной хакерской атаке, нацеленной на выявление слабых мест в инфраструктурных и промышленных системах.

«Я даже не ожидала такой тривиальности — около 10 критических уязвимостей всего за пару часов», — рассказывает Алиса Шевченко, она же Esage, она же владелица компании «Цифровое оружие и защита» с годовой выручкой около 10 млн рублей.

В 15 лет Алиса выучила язык ассемблера, но программистом не стала — ее больше интересовали взломы.

 

В 15 лет Алиса выучила язык ассемблера, но программистом не стала — ее больше интересовали взломы. Он бросила учебу в трех технических вузах, посчитав, что попусту теряет время, а сейчас ее приглашают читать лекции на кафедру защиты информации МГУ и спецфакультет МГТУ им. Баумана.

Свою первую компанию EsageLab, специализирующуюся на цифровой защите, Алиса Шевченко открыла в 2009 году. «Ей всегда было интересно узнать и понять, как все устроено изнутри. А потом использовать эти знания, для того чтобы обойти систему», — вспоминает Александр Гостев, главный антивирусный эксперт «Лаборатории Касперского», где Шевченко пять лет работала вирусным аналитиком. Расследуя кражу денег в одном из российских банков, вспоминает Гостев, он показал Шевченко выявленный руткит-модуль (программу, которая в обход антивирусов скрытно управляет компьютером). Для Алисы-Esage руткиты были профессиональной страстью, и она вспомнила, что уже видела похожий. В итоге взломщик был обнаружен. А Шевченко почувствовала, что на противодействии киберпреступникам можно заработать: «Документы, которые раньше прятали в сейфах, переместились в компьютеры, на смену кешу приходил интернет-банкинг, и криминал двигался к тому, чтобы захватывать цифровые активы».

В начале 2000-х в России рынка тестирования проникновений и поиска уязвимостей практически не было, он появился к 2010 году, замечает Александр Поляков, технический директор из питерской компании Digital Security. На целевых атаках зарабатывали прежде всего хакеры-преступники, охотившиеся за деньгами или промышленными секретами. Поначалу бизнес EsageLab был связан с консалтингом и исследованиями целевых атак. Стартовых инвестиций не понадобилось: весь капитал заключался в навыках нескольких проверенных сотрудников и собственных компьютерах.

Первых крупных заказчиков EsageLab получила по рекомендации системного интегратора «ДиалогНаука», с руководством которого Шевченко была знакома. К примеру, в 2010 году один из российских банков обратился в EsageLab, чтобы разобраться, как с помощью сотен поддельных денежных переводов кибермошенники выводили суммы от $3000 до $30 000. Группа Шевченко нашла бреши, через которые атакующие внедрились в систему банка и могли бы вновь это сделать в любой момент. Такие расследования, которые показывали логику и сценарий атаки, занимали у EsageLab в среднем месяц работы и приносили $10 000–15 000 выручки.

Алиса ШевченкоАлиса Шевченко Фото Владимир Васильчикова для Forbes

Гендиректор «ДиалогНаука» Виктор Сердюк подтвердил Forbes факт сотрудничества с Шевченко, но раскрывать подробности не стал, сославшись на конфиденциальность информации. Судя по списку выигранных контрактов, клиентами интегратора были суды, Минобороны, структуры ФСО, аппарат Госдумы, Сбербанк, «Газпром», «Транснефть», МТС, «Мегафон». Партнерство «ДиалогНаука» с EsageLab было вполне логичным, замечает руководитель Group-IB Илья Сачков: для интеграторов поиск уязвимостей — это подготовка дальнейших поставок клиентам софта и оборудования.

В 2009 году Алиса Шевченко, по ее словам, получила от заказчиков 1,5 млн рублей. Обратился к ней и бывший работодатель. EsageLab тестировала один из антивирусов KasperskyLab. «Поработали хорошо, нашли много уязвимостей», — вспоминает предпринимательница.

Однако бизнес оказался не столь привлекателен, как казалось вначале: контракты на расследования и тестирования разовые, накладные расходы велики, команду надо постоянно держать в Москве.

Шевченко решила сосредоточиться на том, что у нее получалось лучше всего, — на взломах-проверках. Так можно было заполучить клиентов на длительное обслуживание.

В поисках новых вариантов партнерства Шевченко переговорила с Натальей Касперской. К тому времени соосновательница «Лаборатории Касперского» вышла из бизнеса бывшего мужа и развивала свою компанию InfoWatch. «Алиса занималась консультациями в области защиты от руткитов. Было непонятно, как на этом можно было заработать. Инвестировать мы не стали, но какими-то советами помогли», — вспоминает Касперская.

Владелице EsageLab нужно было около $150 000 на создание программного инструментария для управляемых взломов. За год с лишним она заработала недостающую сумму. В 2011 году Шевченко заключила первый контракт по поиску уязвимостей в ПО для компании «ИнформЗащита». А в следующем году — первый контракт по пентестам (испытаниям на проникновение) с Parallels. Поиск и ликвидация слабых мест в компьютерной системе через имитацию хакерских атак за рубежом называется offensive security (агрессивная защита информации), в России — «боевые учения». Команда Шевченко знает лишь название компании-клиента и по открытым источникам собирает информацию на ключевых сотрудников, как при подготовке к реальному киберпреступлению (например, через компьютер сисадмина можно проникнуть в критические узлы локальной сети). Дальнейшие действия —информация, не подлежащая разглашению.

«Мы всегда работаем по контракту с предоплатой. За штучные заказы уже не беремся», — говорит Шевченко. Почему заказчики «боевых учений» привлекают людей со стороны? «Держать таких специалистов в штате накладно, ведь пентесты делаются не каждый день», — объясняет вице-президент по безопасности банка «Тинькофф Кредитные системы» Станислав Павлунин (в 2013 году банк привлекал Шевченко для аудита кода и пентеста). Даже если у фирмы есть свой отдел реагирования на целевые атаки, возникает потребность проверить, насколько надежна защита, то есть провести внешний аудит.

Поиском уязвимостей, по словам Ильи Сачкова из Group-IB, в России сейчас занимаются не менее 30 больших компаний, преимущество Шевченко — в ее «бутиковости» и соответствующем качестве проверки.

«Я никудышный продавец, — признается Алиса. — В компании на мне лежит исследовательская задача — получение инновационных технологий».

Впрочем, клиенты, как правило, находят ее сами. Заказчики проверяют хакеров, а хакеры — заказчиков. «По одному контракту переговоры шли почти год, пока мы не стали доверять друг другу, — рассказывает Шевченко. — Мы используем дорогие технологии стоимостью $100 000–200 000, и они не должны попасть в руки к кому попало».

Год тому назад EsageLab была переименована в «Цифровое оружие и защиту» (ЦОР). Это не просто эффектное название: в декабре 2013 года технологии вторжения в программное обеспечение (intrusion software), которые создает и использует группа Шевченко, были внесены в реестр международного Вассенаарского соглашения, регулирующего экспорт обычных вооружений. Алиса Шевченко выходит на зарубежные рынки. Скоро в Сингапуре должна начать работу ее новая компания, которая будет продавать программное обеспечение для проведения реалистичных тестов на проникновение.

Насколько успешен легальный хакерский бизнес? По словам Шевченко, выручка EsageLab в 2012 году составляла 3 млн рублей, «Цифровое оружие и защита» по итогам 2014 года должна заработать около 10 млн рублей. На аренду офиса ЦОР не тратится, сотрудники работают дистанционно, ядро компании — пять человек, в зависимости от задач команда увеличивается до 10-15 человек.

Автор: Павел Седаков

Фото Владимира Васильчикова для Forbes

Источник: Forbes

Sex, drugs and Rock ’n Roll

Sex, drugs and Rock ’n Roll

Как игры со спецслужбами погубили бизнес-империю Павла Врублевского

В мае 2014 года года из ворот  рязанской колонии-поселения выехал белый Сadillac Escalade – владелец процессинговой компании Chronopay Павел Врублевский возвращался в Москву. Разуваться и выкидывать из окна ботинки согласно тюремной традиции Врублевский не стал: этот ритуал не сработал в декабре 2011 года, когда бизнесмена ненадолго выпустили из СИЗО, а потом суд все же отправил его в колонию. За решеткой Врублевский оказался за организацию DDoS-атаки на конкурента – питерскую компанию Assist. Ее крупнейший клиент «Аэрофлот» больше недели не мог принимать платежи через интернет. В лагере Врублевский освоил специальность пожарного, но ничего не горело. Вспоминает, как поил коров из брандспойта. «Натворили. Пострадали. Наказаны. Ну, бывает», – философски замечает Врублевский, давая Форбс первое после своего освобождения интервью.

Как и до ареста, Врублевский по-прежнему много говорит и много курит. Его пафосный офис в «Москва-Сити» с брюнетками-близняшками на ресепшен, громкие вечеринки в стиле «Волка с Уолл-стрит», личная охрана и бронированный Merсedes – все это уже в прошлом. Chronopay переехал в скромный офис возле станции метро «Спортивная». Врублевский раз в две недели ходит отмечаться к участковому и возмущается, что из «Яндекс.Видео» сыплются порноролики: «Меня как отца троих детей эта ситуация сильно беспокоит!» О прошлой жизни в его кабинете напоминает лишь позолоченный телефон Vertu на столе.

51f8wwxdw3lТрудно поверить, что именно этот человек стал героем книги Spam Nation, подноготную организованной киберпреступности бывшего журналиста Washington Post Брайна Кребса, который начал вести расследование о Врублевском еще в 2 009 году. «Раньше про Врублевского вспоминали на каждой международной конференции по IT-безопасности, теперь почти забыли, – говорит Илья Сачков, руководитель карте компании Group-IB, специализирующейся на раскрытии киберпреступлений. – Он гениальный человек, но оказался на темной стороне ».

Пытаясь сохранить бизнес, Врублевский много лет лавировал между МВД и ФСБ, завязывая знакомства с высокопоставленными лицами из спецслужб и во власти, но рискованная игра в конечном счете привела его за решетку. Как Врублевский строил свою империю и что от нее осталось?

ПРЕДПРОДАЖНАЯ ПОДГОТОВКА

Следственный изолятор ФСБ Лефортово – одна из самых строгих тюрем России. Тем удивительнее было видеть в один из осенних дней 2011 года арестанта, который, демонстративно закинув ноги на стол в адвокатской комнате СИЗО, перелистывал пухлую стопку бумаг. Дожидаясь суда, Врублевский, владелец контрольного пакета Chronopay, получил от Сбербанка предложение о покупке сервиса. Банк хотел провернуть сделку за два месяца, предложив за компанию $ 25-30 млн (сам бизнесмен оценивал ее в $ 100 млн). Врублевский прямо в Лефортово подписал предварительное соглашение о проведении должной осмотрительности, но сделка не состоялась – когда Врублевский в декабре +2011 года на несколько месяцев вышел на свободу, Сбербанк от покупки отказался. Источник Forbes в Сбербанке подтвердил факт переговоров, уточнив, что с уголовным делом Врублевского ни идея сделки, ни отказ от нее никак не связаны: «Chronopay – хороший инструмент, но« Яндекс.Деньги »предложили лучшие условия». (Сервис был куплен банком в декабре 2012 года.)

По словам Врублевского, купить Chronopay Хотели и инвестфонд сооснователя группы ПИК Юрия Жукова, и госбанк (по данным Forbes, речь идет о Газпромбанке). «Это некорректная информация. Может быть, и знакомились, но ничего конкретного не обсуждали », – сообщили Forbes в фонде Клевер Интернет инвестиций. Представитель Газпромбанка заявил Форбс, что «вопрос о приобретении Chronopay не стоит». Сам Врублевский отмечает, что сейчас процесс продажи компании заморожен и полным ходом идет ее реструктуризация. «Я человек нежадный, но жутко уставший», – говорит он.

Арест Врублевского сильно сказался на развитии его бизнеса. Как гласит сайт Chronopay, компания обеспечивает 45% платежей по банковским картам в российском интернете. По словам Врублевского, сейчас доля гораздо меньше, около 15%. От десятка иностранных представительств Chronopay остались лишь офисы в Голландии и Литве, число сотрудников сократилось с 200 до 70 человек. Выручка в России, правда, растет: в 2012 году, по данным СПАРК, она составляла $ 3 млн, в 2013 году – $ 4,2 млн, но чистую Прибыль компания показала в 2005 только году. «Наше развитие задержали. Те иностранные компании, которые стартовали одновременно с нами, стоят теперь $ 1,5-2 млрд », – признается Врублевский.

ПЕРВЫЕ ШАГИ

ChronoPay Врублевский создал в 2003 году вместе с Игорем Гусевым, чьи программисты написали софт. Компанию зарегистрировали в Нидерландах. Но партнерство продлилось всего несколько месяцев. Бизнесмены поссорились, Гусев ушел. Часть акций досталась Леониду Терехову, у которого Врублевский работал в юности. Сам Врублевский называет Терехова финансистом, но два собеседника Forbes утверждают, что он выходец из ГРУ.

В начале 2000 х в России доля платежей банковскими картами была минимальна, большинство расчетов шло наличными. Этим отчасти и объясняется открытие Chronopay в Нидерландах и дальнейшая экспансия на европейский рынок, а затем и в Латинскую Америку – Перу и Мексику.

Первыми клиентами Chronopay были компании из сегмента высокого риска – те, у кого большой процент отзывов платежей. К этой категории относятся сайты для взрослых, сервисы знакомств, продажа фармакологии (в частности, «Виагры). К 2009-2010 годам доля рискованных клиентов сократилась до 10%, у Chronopay Появились крупные «белые» Партнеры – Государственный «Ростелеком», «Мосэнерго», оператор связи МТС, авиаперевозчик «Трансаэро» и др. Выход на новый уровень бизнеса сопровождался сменой имиджа. Врублевский стал активным общественным деятелем – возглавил комитет по Электронной Коммерции при ассоциации Национальной Электронной Торговли участников (НАУЭТ), участвовал в рабочей группе Министерства связи по борьбе со спамом. Одно время офис Chronopay располагался в здании Центрального телеграфа, где находится и Минкомсвязи. «У нас в конце коридора была дверь, которая вела прямо в министерство», – вспоминает бывший топ-менеджер Chronopay. Человек из окружения Врублевского полагает, что Chronopay и общественная деятельность нужны были Врублевскому для прикрытия его «серого» бизнеса. Сам предприниматель причастность к проектам, которые ему приписывают собеседники Forbes, отрицает. О каком бизнесе речь?

РАСЦВЕТ ИМПЕРИИ

Бармен, жонглирующий бутылками. Обнаженные девушки с надписями Fethard и RX-Promotion на спине. Столы для покера. На вечеринке интернет-форума Крутопе в столичных «Лужниках» в июле 2 009 года посторонних почти не было: приглашение получили только полторы сотни из нескольких тысяч пользователей ресурса. «Общак замечательного Фета сегодня будет поделен все-таки?» – Эту фразу ведущего, шоумена Павла Воли гости встретили бурными овациями. «А тут претендентов много на 18 млн», – отреагировал Воля.

И анонимный интернет-банк Fethard, и форум веб-мастеров Крутопе, и партнерскую сеть RX-Promotion по продаже фармпрепаратов дешевле официальных аналогов, собеседники Forbes связывают с человеком, использующим псевдоним красных глаз. «То, что красных глаз и Павел Врублевский одно лицо – секрет Полишинеля», – утверждает собеседник Forbes из окружения бизнесмена. Сам Врублевский связь с активами красных глаз отрицает: «Но если бы это даже было так, то ничего плохого в этом я не вижу. Никакой запрещенной деятельности там не было ».

Красный глаз в анонимном интервью Forbes в 2006 году рассказывал, что сделал первые деньги на сайтах с порнографией, а для привлечения трафика на порноресурсы нужны были сайты-партнеры. Красный глаз создал форум Крутопе, на котором в лучшие годы было до 100 000 активных пользователей. В 2 008 году открылась «партнерка» RX-Promotion. Официальная биография Врублевского более скромная: его карьера началась в фирме по сертификации медицинского оборудования.

Врублевский говорит, что RX-Promotion была клиентом Chronopay, а владел ресурсом его знакомый Юрий Кабаенков: «У него был офис на нашем этаже, мы ему пытались помочь». В показаниях по делу Врублевского о DDoS-атаке Кабаенков рассказывал, что создавал техническую часть для RX-Promotion. Продвижение сайтов «партнерки» шло за счет спама. Врублевский перечислял ему за приток клиентов 5-7% от продажи одного лекарственного препарата. «В месяц за свои услуги я получал от $ 10 000 до $ 15 000», – говорится в показаниях Кабаенкова, что позволяет оценить годовой оборот RX-Promotion примерно в $ 2,4 млн. Связаться с Кабаенковым Форбс не удалось.

«Фарма – один из самых прибыльных бизнесов», – утверждает Илья Сачков из Group-IB. Он оценивает российский оборот нелегальных продаж медикаментов и контрафактной продукции в 2011 году в $ 142 млн, в 2012 году – в $ 173 млн.

Человек из окружения Врублевского говорит, что на долю RX-Promotion приходилось только 25-30% денег группы, а около 40% приносил процессинг проектов, связанных с программным обеспечением. Брайан Кребс считал причастным к Chronopay распространению фальшивых антивирусов, например, MacDefender. Как рассказывает знакомый Врублевского, большая часть платежей за софт шла через Мастер-банк, у которого Банк России год назад отозвал лицензию за отмывание денег. Затем средства со счетов выводились через фирмы однодневки-. При этом Chronopay работал не только с российскими, но и, например, с азербайджанскими банками. Наладить работу в Азербайджане помог экс-владелец Черкизовского рынка Тельман Исмаилов и люди из его окружения. «Я несколько раз встречался с Тельманом Мардановичем и его сыновьями, они на меня произвели очень хорошее впечатление, – аккуратно подбирая слова, говорит Врублевский. – Для меня Тельман был стратегическим партнером по развитию бизнеса Chronopay в Азербайджане ».

Что стало с «серым» бизнесом после ареста Врублевского? «Как-то существует, может, под другими названиями», – считает Илья Сачков. В 2011 году, после ареста Врублевского, на форумах веб-мастеров появилось сообщение от Хеллмана (считается, что этот псевдоним использовал Кабаенков) о том, что продвижением RX-Promotion теперь займется он. «После тех сообщений об RX-Promotion ничего не слышно», – говорит Сачков. Человек из окружения Врублевского утверждает, что «партнерка» работает, но уже в закрытом режиме, только с проверенными веб-мастерами.

ОБЩАК ФЕТА

Юг Приморского края. Маленький городок Хасан. До Москвы – тысячи километров. В 1968 году в Хасанском районе был организован оленник, любой желающий мог посмотреть на оленей в естественной среде обитания. Сейчас оленником владеет компания «Рось-С», до 2 008 года 50% в этой компании через дочернюю структуру «Хроно Фет Инвестментс» принадлежало Chronopay. Совладельцами были три партнера – Константин Пазычев, Максим Вологдин и Алексей Боков. «Мы хотели вместе развивать Chronopay в Уссурийске», – говорит Врублевский. В августе 2003 года была открыта компания «Хронопэй-Уссурийск», единственным владельцем КОТОРОЙ БЫЛ Константин Пазычев. Но сотрудничества не сложилось. Как говорит Врублевский, «из-за Пазычева». В ответ на дальнейшие вопросы отшучивается и вспоминает про сложность разведения оленей.

Оленник – единственная явная связь между Врублевским и предполагаемыми основателями банка Fethard. «В начале 2000 х я встречался с двумя молодыми людьми, которые позиционировали себя как владельцы Fethard. Одного из них звали Константин, второго, кажется, Максим », – вспоминает бывший партнер Врублевского Игорь Гусев. Директор Связаться с Пазычевым и Вологдиным Форбс не удалось.

О самом Врублевском Гусев, устроивший войну компроматов с экс-партнером в 2 010 году, говорить отказывается, не хочет «разжигать огонь». Против Гусева в России тоже было возбуждено дело – о незаконном предпринимательстве. Его считают владельцем «фармпартнерки» ГлавМеда и называют одним из крупнейших спамеров. Сейчас, как утверждает Гусев, его фармбизнес «поставлен на паузу», а сам он занялся офлайновым проектом.

По словам Гусева, владельцы Fethard предлагали долю в проекте в обмен на продвижение среди веб-мастеров. После той встречи Гусев с ними больше не пересекался. Возможность продвинуть Fethard была у Врублевского – через форум Крутопе, где он пользовался почти безграничным авторитетом. «Парни из Уссурийска продали« Фет », Паша пообещал клиентов», – рассказывает знакомый Врублевского. О связи Врублевского с Fethard на допросах по делу «Аэрофлота» заявляли еще один обвиняемый Игорь Артимович и свидетель – бывший сотрудник ФСБ Александр Алмакаев.

Чем интересен Fethard? Этот зарегистрированный в Уругвае интернет-банк был полностью анонимным. Достаточно было указать адрес электронной почты, общение шло через нее или ICQ. Соответственно, при расчетах виден был только номер клиента. Реальное имя не требовалось и при выводе средств из Fethard – можно конвертировать их в другие электронные деньги (например, в системе WebMoney).

Данные о счетах клиентов за 2006 год, с которыми ознакомился Форбс, свидетельствуют о том, что годовой оборот превышал $ 700 млн. Согласно показаниям Игоря Артимовича, Врублевский рассказывал ему о доходе от Fethard в размере $ 100 000-150 000 в месяц.

В конце 2007 года все клиентские счета были заморожены: кто-то вывел из банка средства. Человек из окружения Врублевского говорит, что тот подозревал «людей из Приморья». Примерно в это время и происходит ликвидация фирм в Уссурийске. Игорь Артимович в показаниях вспоминает, что Врублевский подозревал и своего партнера Михаила Жиленкова (мужа внучки первого президента РФ Бориса Ельцина). «Пусть говорят», – комментирует Врублевский заявление о том, что его с Жиленковым называют владельцами Fethard. При этом знакомства с Жиленковым он не отрицает. Жиленков запрос Forbes об интервью проигнорировал.

МЕЖДУ МВД И ФСБ

«Русские были чемпионами мира по выпивке», – вспоминает о своей командировке в Россию Энди Крокер, британский сыщик из отдела по борьбе с преступлениями в сфере высоких технологий. Крокер прилетел в Москву в 2 004 году, расследуя дело о DDoS-атаке на британскую букмейкерскую контору Canbet Спорт Букмекеры. За прекращение атак киберпреступники требовали денег. Сыщики узнали, что вымогатели находились в России, вскоре аресты прошли в городе Балаково Саратовской области, Астрахани и Санкт-Петербурге.

Об этой киберохоте в России американский журналист Джозеф Менн написал книгу Фатальная системная ошибка. Но в ней опущен один момент. Выйти на след членов «балаковской группы» полицейским помогал Врублевский, рассказал Forbes бывший сотрудник Бюро специальных технических мероприятий (БСТМ) МВД. По его словам, Врублевский имел отношение к банку, которым пользовались киберпреступники, и знал операторов, которые переводили деньги. Скорее всего, речь идет именно о Fethard. Врублевский подтвердил Forbes, что в разгар расследования к нему обратились за помощью несколько сотрудников БСТМ и два английских сыщика. «Приехали к нам в офис, поговорили, потом я поехал с англичанами в« Царскую охоту »- напоить их по-русски», – вспоминает Врублевский, уходя от дальнейших расспросов.

В России расследованием компьютерных преступлений занимаются две структуры – Центр информационной безопасности (ЦИБ) ФСБ и БСТМ МВД. Ключевым сотрудником обоих структур был выходец из КГБ генерал-полковник Борис Мирошников: он сначала работал в ФСБ, потом перешел в МВД. В окружении Врублевского было несколько человек, которые дружили с Мирошниковым или служили под его руководством. Врублевский пытался выйти на него лично, но тот на контакт упорно не шел.

«Борис Михайлович принял решение никогда и ни при каких обстоятельствах не пересекаться со мной», – говорит основатель Chronopay и признается, что его такое отношение «несколько нервировало». Борис Мирошников, в 2011 году вышедший в отставку, не захотел отвечать на вопросы Forbes, а один из его сотрудников назвал Врублевского «мастером блефа». Зато контакт с Врублевским удалось наладить в сентябре 2007 года сотрудникам полковника Сергея Михайлова, руководителя одного из подразделений ЦИБ ФСБ. Чекистов интересовал все тот же Fethard.

Дружба с силовиками со стороны казалась крепкой – МВД вручало Врублевскому благодарственные письма, Врублевский заказывал блокноты и флешки с логотипами ЦИБ ФСБ и Chronopay (они были изъяты при обысках в 2011 году). Но завершилась эта дружба так же внезапно, как и началась. В декабре +2007 года МВД возбудило уголовное дело о незаконной банковской деятельности Fethard, по которому Врублевский проходил свидетелем. Милиционеры бодро взяли старт – несколько обысков, изъятие серверов, сейфов. «Нам это порядком надоело. Однажды менты вынесли сейф, открыли, а внутри оказались кирпичи », – вспоминает бывший сотрудник Chronopay. Весной 2008 года дело было прекращено. Несколько месяцев спустя следователь по делу Тому Станислав Мальцев перешел работать в службу безопасности Chronopay.

КАДРЫ РЕШАЮТ

«У нас не было и нет никаких« крыш ». Вопросы безопасности мы решаем своими силами – у нас свои полковники найдутся », – объясняет Врублевский кадровую политику компании. Следователь Мальцев был не единственным ценным кадровым приобретением Врублевского. Еще в апреле 2 008 года службу безопасности компании, как говорится в материалах дела, возглавил Владимир Степков – бывший Оперативник РУБОПа, специализировавшийся на освобождении заложников. В том же году Врублевский взял на работу Дмитрия Кожанова, экс-помощника главы ФАПСИ. В 2010 году в компанию пришли люди, связанные со службой безопасности «Аэрофлота».

vrublevsky_pic03

Врублевский активно рекрутировал на работу не только отставников, но и действующих сотрудников ФСБ. Выглядело это так. На вечеринке Крутопе в «Лужниках» он познакомился с майором Максимом Пермяковым из ЦИБ ФСБ, который занимался исследованиями компьютерных вирусов, заодно администрировал а официальный сайт
и почтовый сервер ФСБ. Пермяков был на хорошем счету, но его, как замечали сослуживцы, не устраивало жалование – он говорил, что на гражданке специалисты его уровня зарабатывают в 5-6 раз больше. Врублевский решил эту проблему.

Полгода спустя Пермяков свел Врублевского с Алексеем Ковыршиным – об этом он сообщил в своих показаниях. Они вместе учились на факультете информационной безопасности Института криптографии и связи Академии ФСБ России. Врублевский уверяет, что Ковыршин, ставший техническим директором Chronopay, тоже служил в ЦИБ, но в официальной биографии упоминаний об этом нет. Когда Врублевского посадили, именно Ковыршин возглавил компанию.

В итоге под крышей Chronopay, как в Иностранном легионе, собрались самые неординарные личности: бывшие офицеры ФСБ, МВД, СВР. Секретарем, как рассказывают бывшие коллеги, работала блондинка Аня – дочь высланного из СССР американского шпиона, предпродажной подготовкой Chronopay занимался крестник английской королевы Кристофер Смит.

В кабинете Врублевского в шкафах темнеют корешки собраний сочинений Ленина, Маркса и Энгельса. Расположившись за массивным столом, над которым нависает двуглавый орел, он со знанием дела рассуждает о спецслужбах, вербовках и угрозах национальной безопасности. «Все, что связано со спецслужбами, часто является некой интеллектуальной игрой. Понять, какую роль выбрали для тебя и почему, очень сложно », – Врублевский поднимает глаза к потолку. По его мнению, итогом оперативной игры должна была стать вербовка – его и Гусева, но силовики просчитались. «Они переоценили мою роль, хотя я никогда не являлся каким-то« боссом мафии », и недооценили роль Гусева, чья вовлеченность была на порядок больше», – рассуждает Врублевский.

CHRONOPAY ПОД УДАРОМ

Январские каникулы 2010 года Врублевский провёл в горах Швейцарии. В это время из внутренней сети Chronopay были украдены документы, записи телефонных разговоров и переписка сотрудников. Все это выложили в сеть. Для Chronopay утечка опасна тем, что Visa и MasterCard могли разорвать отношения с компанией из-за разглашения информации.

В марте депутат Госдумы Илья Пономарев отправил депутатский запрос начальнику Следственного комитета при МВД Алексею Аничину. В нем депутат пишет про связи Врублевского с Крутопе, спамом и утверждает, что группа Врублевского была интегрирована в могущественную киберпреступную группировку – Русская Бизнес Сеть (RBN), созданную, как считается, белорусским хакером и торговцем детской порнографией Александром Рубацким.

Письмо Пономарева достигло цели: дело реанимировали Fethard. Депутат уверяет, что его целью было не уголовное преследование Врублевского, а реакция министра связи Щеголева: почему он назначает столь противоречивую фигуру главой рабочей группы по спаму? «Ничего личного, Паша очень яркий и интересный человек, просто так судьба сложилась», – объясняет Пономарев в интервью Forbes. Врублевский считает, что инициатором расследования стал Гусев, который не пожалел $ 1,5 млн за его посадку.

Оперативное сопровождение уголовного дела вели давние знакомые Врублевского – сотрудники ЦИБ. В ответ, по словам предпринимателя, его служба безопасности принимала меры, чтобы снять давление со стороны чекистов – отправляла на сотрудников ЦИБ жалобы в Генпрокуратуру и Службу безопасности ФСБ. «Это не было войной, просто мы вели себя очень активно», – замечает Врублевский. В разгар расследования он пытался выйти на Мирошникова из МВД, а когда не получилось, через Тельмана Исмаилова познакомился с замдиректора ФСО Виктором Золотовым.

На этом фоне Врублевский проиграл битву за «Аэрофлот», крупнейшего клиента для процессинговых компаний в России. Его основной конкурент Assist зарабатывал на процессинге авиаперевозчика 1,8 млн рублей в месяц. «Chronopay постоянно пытался забрать« Аэрофлот », – говорил позже следователю гендиректор Assist Игорь Войтенко (давать комментарий для статьи он отказался).

Врублевский мечтал собрать процессинг всех крупных российских авиаперевозчиков на базе дочерней структуры Chronopay, компании «Е-Авиа». Это позволило бы создать единую систему бронирования авиабилетов – сейчас приходится пользоваться зарубежными. «Я предлагал« Аэрофлоту »даже контроль в этой компании», – рассказывает Врублевский.

В начале лета +2010 года «Аэрофлот» провел тендер на создание единого платежного решения, обслуживавшего онлайновые и офлайновые платежи. Технико-коммерческое предложение от Chronopay подготовил недавно принятый на работу топ-менеджер Антон Бутивщенко, сын бывшего члена Совета директоров «Аэрофлота» Дмитрия Бутивщенко. «Тендер был отменен, но по заключению экспертов« Аэрофлота »компания Chronopay представила наиболее полное и детальное предложение, максимально учитывающее пожелания заказчика», – пишет Бутивщенко-младший в графе «достижения» на своей странице в LinkedIn.

В конечном счете победа досталась Банковскому производственному центру (БПЦ), действовавшему в интересах Альфа-банка. В БПЦ и Альфа-банке итоги не комментируют. «Видимо, предложение« Альфы »устроило« Аэрофлот »больше, чем наше», – разводит руками Врублевский.

АТАКА НА ASSIST

Около 11 часов утра 15 июля 2010 года, сидя за ноутбуком в съемной московской квартире, питерский хакер Игорь Артимович ввел на странице управления бот-сетью адрес компании Assist. Так началась девятидневная DDoS-атака на оператора электронных платежей «Аэрофлота», которая обошлась авиаперевозчику, по его оценкам, в 194 млн рублей, для Assist – в 1 млн рублей, а для Врублевского закончилась тюрьмой и потерей части бизнеса. Следствие построило цепочку: с помощью Игоря Артимовича и его брата Дмитрия Врублевский отдал распоряжение бывшему чекисту Максиму Пермякову атаковать Assist. За атаку несколькими электронными платежами перевели более $ 20 000. Зачем это нужно было Врублевскому?

Есть несколько версий. Следствие считало, что мотивом была корысть – Врублевский пытался добиться контракта. На первых допросах сам Врублевский признавался следователю, что атака была сделана из мести Assist. Третью версию предложили сотрудники Chronopay: после атаки на свою компанию Врублевский пытался показать, что сбои бывают не только у них, но не рассчитал последствия. DDоS обычно занимается полиция,
а тут подключилось ФСБ.

«ФСБ играла в расследовании первую скрипку, это было понятно: угроза национальному перевозчику плюс одиозный фигурант, – говорит бывший участник расследования, сотрудник ЦИБ. – Факт атаки, безусловно, был, фигуранты свою вину признали, материалы не сфабрикованы, а если в доказательствах были разные коллизии и нестыковки – такое бывает, это человеческий фактор ».

Уголовное дело было возбуждено только через год после DDoS– 26 мая 2011 года. Источник, близкий
к спецслужбам, не исключает, что, если бы Врублевский не воевал с сотрудниками ФСБ из-за Fethard, уголовное дело вряд ли появилось бы и уж точно не дошло бы до суда. «У Паши тогда было ощущение непогрешимости, он себя убеждал, что всесилен и может решить все проблемы», – говорит бывший менеджер Chronopay. Вышло наоборот.

Девятого июня в Санкт-Петербурге был задержан Игорь Артимович, 22 июня в Москве – Пермяков. Вечером 23 июня пограничники задержали в Шереметьево загорелого Павла Врублевского, прилетевшего с семьей с Мальдив. Врублевский говорит, что был готов к аресту – в интернете накануне выложили «арестантское дело» Игоря Артимовича, включая его признательные показания. «Это был ясный намек мне. В аэропорту меня ждали адвокаты, – вспоминает Врублевский. – Но я надеялся все быстро решить на месте. Судя по материалам, у дела были нулевые судебные перспективы ».

Пока следователи ФСБ ехали в аэропорт, Врублевский мог говорить по телефону. «Он из аэропорта звонил всем подряд, пытался даже выйти на контакт с [вице-премьером правительства] Сергеем Ивановым», – говорит источник, близкий к спецслужбам.

ФОТО НА ПАМЯТЬ

фото Владимира Васильчикова для Forbes

В кабинете Врублевского на стене висит фотография. На трибуне стадиона, облокотившись о перила, стоят двое довольных мужчин – руководитель администрации президента Сергей Иванов и Павел Врублевский. Свел столь непохожих людей баскетбол. Иванов – президент Единой лиги ВТБ, созданной в 2008 году году ВТБ и Российской федерацией баскетбола, а компания Chronopay выступала одним из ее спонсоров. Врублевский сумм спонсорского контракта не называет, но источник в Chronopay уверяет, что траты были солидные – примерно $ 1,5 млн. Сейчас бюджет Лиги составляет около $ 10 млн.

Врублевский говорит, что с Сергеем Ивановым у него не было личных отношений. «Один раз мы просили Сергея Борисовича помочь нам по одному белейшему и чистейшему проекту – Создание аудиогида На базе ГЛОНАСС для экскурсий по музеям. Он в определенный момент помог, что дальше стало с проектом, я не знаю ». Тем не менее, когда Врублевского арестовали, фотография, которая просочилась в прессу, вызвала вопросы у спецслужб. В Лефортово Врублевского несколько раз допрашивали, общается ли он с Ивановым. «Считали, что я все подстроил. Меня проверяли, подкидывали провокации », – говорит Врублевский.

Звонок Иванову из аэропорта Врублевский отрицает. «Я не уверен, что у Сергея Борисовича вообще есть мобильный телефон. Я не мог обратиться к Иванову. Его фото и так засветилось в чудовищной истории, к которой он не имел никакого отношения ». К моменту сдачи номера в печать Иванов на запрос Forbes не ответил. Врублевский говорит, что после ареста список его контактов сильно поредел. «После Лефортово я со многими прекратил общаться, чтобы они не залетали в мои проблемы лишний раз». Бизнесмен уверяет, что пришлось прекратить общение с совладельцем Chronopay Леонидом Тереховым и даже со своим лучшим другом.

НА СЛУЖБЕ У ГОСУДАРСТВА

«Фактически на Врублевского, кроме Assist, ничего нет – проверки и уголовные дела были прекращены, – говорит бывший сотрудник ФСБ. – У каждого есть какие-то тайные вещи – ошибки молодости, первый заработанный миллион, и мы не хотим, чтобы они были явными ».

Сейчас Врублевский занимает в Chronopay скромную должность консультанта по финансовым вопросам. «Я остаюсь владельцем контрольного пакета, но все оперативное управление в руках у гендиректора Ковыршина», – объясняет Врублевский. Устраивает ли его такое положение? Бывший сотрудник Chronopay вспоминает, что раньше Врублевский все контролировал сам и у него даже не было «правой руки»: «Он держал всех на удалении, это была федерация самоуправляемых менеджеров. В бизнесе Павел – одиночка, он любит независимость и не любит делиться ».

Сейчас он занят реорганизацией компании, но о деталях предпочитает не распространяться. Есть версия, что Врублевского выпустили не просто так и могут использовать теперь в государственных интересах.

В начале мая президент Владимир Путин подписал закон «О национальной платежной системе», ее созданием займется Банк России. О необходимости ее создания Врублевский говорил в своих интервью еще в 2010 году. В конце июня 2014 года на сайте Chronopay появилось заявление, в котором компания поддержала ограничения для платежных систем. Компания уже перенесла в Россию процессинговые центры, штаб-квартира переехала из Амстердама в Москву.

Идея Врублевского собрать под крышей «Е-Авиа» процессинг авиаперевозчиков не реализована. Но над созданием национальной системы бронирования авиабилетов работает теперь «Ростех».

Врублевский уверяет, что ему неинтересно работать на государство: «! После поения коров ничем уже не хочется заниматься – ни борьбой со спамом, ни национальной платежной системой – такой демотиватор»

В середине разговора с Forbes Врублевскому звонит Дмитрий Артимович, который сидел в той же колонии: тот прошел в суде процедуру УДО и скоро окажется на свободе. «Прошел? Ну отлично! – Радуется Врублевский. – Ладно, потом поговорим ». Эта страница в жизни Врублевского и его знакомых, похоже, скоро будет перевернута.

ПАВЕЛ СЕДАКОВ, ДМИТРИЙ ФИЛОНОВ

ФОТО: ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЧИКОВ

ИСТОЧНИК: FORBES

Криминалисты из интернета

Криминалисты из интернета

Илья Сачков и его партнеры создали крупнейшего частного игрока на рынке расследований киберпреступлений. Услугами Group-IB пользуются известные компании и спецслужбы

В апреле 2009 года основатель Group-IB Илья Сачков оказался в подмосковном пансионате «Лесные дали», где проходила ежегодная IT-конференция «РИФ+КИБ». Прогуливаясь по холлу, он высматривал новых клиентов. Неожиданно ему позвонили и попросили вернуться в Москву: со счета столичной строительной компании украли 9 млн рублей, и Сачкову предстояло выяснить, кто это сделал. Обычная работа.

Вскоре он уже отдавал распоряжения в офисе этой фирмы на Ленинском проспекте: вызвать полицию, отключить компьютеры от сети, собрать все ноутбуки. На столе выросла горка «железа», которое предстояло отвезти в лабораторию для поиска следов вирусного заражения. Взгляд Сачкова привлек один из ноутбуков — он был приоткрыт. Детектив пробежал глазами письмо в Outlook: владелец ноутбука, местный сисадмин, недавно обналичил похищенные в компании деньги. «Это было самое быстрое расследование в моей жизни, — улыбаясь, рассказывает Forbes Сачков. — Просто нам тогда сильно повезло».

Созданная 10 лет назад компания Group-IB специализируется на расследовании и предотвращении преступлений в компьютерной сфере. Если не считать отделы расследований больших интернет-компаний вроде «Лаборатории Касперского», работающих на внутренние потребности компаний, Group-IB является крупнейшим в России частным кибердетективным агентством. Компьютерных криминалистов здесь больше, чем в соответствующем подразделении Экспертно-криминалистического центра МВД России. За три года, по данным компании, выручка Group-IB выросла более чем в 10 раз, прогноз Сачкова на 2013 год — $36 млн.

«ШТУЧНЫЙ ТОВАР»

Офис Group-IB расположен на территории бывшего завода в районе метро «Электрозаводская», без провожатого здесь легко заблудиться. На каждой двери электронные замки, и даже если сам гендиректор пришел без электронного пропуска — стучи не стучи, внутрь не пустят. Сердце компании, компьютерная криминалистическая лаборатория, занимает совсем небольшое помещение, 4 на 10 м. Десяток столов с мониторами, стеллажи с оборудованием, проводами, компьютерами. Обычный с виду черный чемоданчик — на самом деле мобильный криминалистический комплекс стоимостью около полумиллиона рублей, изготовленный в Израиле. Он позволяет мгновенно считать информацию с цифрового устройства. Подсоединив к нему смартфон, детективы увидят всю переписку с него, даже в Skype, а по точкам подключения Wi-Fi и координатам сделанных фотоснимков смогут составить карту перемещений абонента. Выпотрошив таким образом телефон одного из участников банды, грабившей дальнобойщиков в Ленинградской области, детективы Group-IB получили информацию об остальных налетчиках и передали ее полиции.

Возраст кибердетективов — 20–30 лет, каждый, по словам Сачкова, «штучный товар», ведь ни один российский вуз не выпускает криминалистов по расследованию компьютерных преступлений.

Чтобы найти сотрудников, глава Group-IB ходит в институты, читает лекции и проводит олимпиады по компьютерной криминалистике. Костяк компании составляют выходцы из родного для Сачкова МГТУ им. Баумана. Всех кандидатов на работу проверяют на «полиграфе», а также с использованием «управляемой провокации»: время от времени подставные «клиенты» предлагают продать информацию налево или выдать нужную экспертизу. «За многие годы не было ни одного прокола», — с гордостью говорит Сачков.

А риск есть: криминалисты Group-IB однажды наблюдали за хакером, который на кражах в интернет-банкинге зарабатывал до $20 млн в месяц, соблазн для неустойчивых людей слишком велик. Особенно с учетом того, что средняя зарплата детектива — 70 000–100 000 рублей в месяц. Есть бонусы: корпоративные курсы английского, боевые искусства, йога и даже деньги на покупку делового костюма для встреч. Но костюмы чаще висят в шкафах, детективы предпочитают им джинсы и футболки.

ДЕТЕКТИВНЫЙ СТАРТАП

Зимой 2003 года первокурсник факультета защиты информации МГТУ им. Баумана Илья Сачков перед самой сессией попал в Боткинскую больницу. Вместо учебников друзья принесли ему в палату книжку бывших сотрудников ФБР Криса Просиса и Кевина Мандиа Incident Response: Investigating Computer Crime. Речь в ней шла о компьютерной криминалистике — в США это был уже сложившийся и прибыльный бизнес. Сачкову идея понравилась.

Хакеры-романтики первой волны, взламывающие сайты скорее из спортивного интереса, к тому времени остались в прошлом. С начала 2000-х взломщики начали активно монетизировать свои навыки. «Заработать и оставаться как можно дольше незаметными — вот ради чего они стали работать», — вспоминает то время эксперт по информационной безопасности Cisco Systems Алексей Лукацкий.

Киберпреступники объединялись, появлялись свои партнерские программы, службы поддержки, биржи, кадровые службы и даже свой арбитраж. У крупных группировок была четкая специализация: например, «Балаковская» группа устраивала DDoS атаки на британских букмекеров, вымогая деньги за их прекращение. Другие осваивали «карточный бизнес» — кражу данных кредитных и дебетовых карт, деньги с которых воровались или тратились на заказы в интернет-магазинах. Третьи начинали громить онлайн-банкинг за рубежом — в России системы дистанционного банковского обслуживания в то время еще не были развиты.

Частных расследователей в этой области в России не было совсем, монополия на расследования киберпреступлений была у Бюро специальных технических мероприятий (БСТМ) МВД и Центра информационной безопасности (ЦИБ) ФСБ. Сачков вспоминает, что как-то на конференции познакомился с офицером из управления «К», расследующего киберпреступления, и спросил, можно ли попасть к ним на работу.

Милиционер, смерив студента взглядом, покачал головой: «У нас нет вакансий». И Сачков решил основать свою компанию.

Деньги на открытие бизнеса, $5000, дал старший брат,  «Бауманка» выделила комнату под лабораторию. Первыми сотрудниками стали однокурсники Ильи — два из них до сих пор работают в компании: Дмитрий Волков возглавляет отдел расследований, Игорь Катков — технический директор. Первый существенный контракт у Group-IB появился лишь через несколько месяцев. Топ-менеджеру крупной российской нефтяной компании на корпоративную почту пришли письма с угрозами опубликовать компрометирующие фотографии. «Расследование заняло две недели, вычислили сотрудницу компании, которая, используя прокси-сервера в Голландии, шантажировала своего босса», — вспоминает Сачков. Гонорар компенсировал вложенные $5000, и даже осталась небольшая прибыль.

Корпоративный шпионаж, утечка информации, несанкционированный вход в почту, взломы сайтов — первые кейсы были интересны, но не приносили большой прибыли. В то время расследование в среднем стоило около $10 000–40 000. «Банки нас боялись из-за нашего агрессивного маркетинга и молодости коллектива, по той же причине в МВД вначале к нам относились с большим недоверием: как студенты могут проводить расследования?» — вспоминает Сачков.

Компания пыталась продвигать свои услуги на Западе и даже достигла определенных успехов. «Мы общались с иностранными коллегами, старались помогать в их расследованиях, часто помогали нейтрализовать опасные ботнеты и таким образом попали в  зарубежную тусовку криминалистов», — рассказывает Сачков. С Microsoft, например, Group-IB сотрудничает с 2007 года. «Мы считаем наших коллег ведущими экспертами в области киберпреступности в стране», — говорит Людмила Теплова, представитель Microsoft в России. Американцы привлекают Group-IB для обнаружения и нейтрализации ботнетов, исследования вредоносных программ и т. д. Сумму контракта ни Group-IB, ни Microsoft не разглашают.

Но вплоть до конца 2000-х годов детективному стартапу отчаянно не хватало специалистов, оборудования и, главное, денег для развития. В 2010 году все это появилось — благодаря хакерам.

ИНВЕСТОРЫ И ХАКЕРЫ

В 2010 году хакеры взломали один из сайтов Leta Group, представлявшую в России словацкую антивирусную компанию ESET. «Мои айтишники локализовали угрозу, но на вопрос, кто это сделал и зачем, ответить не смогли», — вспоминает основатель и совладелец компании Leta Group Александр Чачава. За ответом он пришел в офис Group-IB, где тогда работало человек 15, и они ему сразу понравились. «Хакеры зарабатывали на темной стороне гигантские деньги, а эти ребята наступали им на горло», — поясняет Чачава, решивший стать совладельцем Group-IB.

Осенью 2010 года Чачава и его однокурсник Сергей Пильцов стали владельцами половины Group-IB — через ООО «Группа информационной безопасности». По 25% в OOO получили Чачава и Пильцов, 20% принадлежало Илье Сачкову, по 10% — еще трем сотрудникам-основателям. Выручка Group-IB в 2010 году составила $3 млн.

По сути это были инвестиции в стартап: у Group-IB не было выстроенного маркетинга и даже четких расценок за услуги, а у новых инвесторов — никакой стратегии выхода, говорит Чачава. Он вспоминает, как спорил с Сачковым по поводу оплаты одного расследования для банка, за которое Group-IB запросила 50 000 рублей. «Я спрашиваю: почему так мало? А они: да это же заняло всего полтора дня. Говорю: вы же сэкономили банку миллион долларов, возьмите хотя бы 7%, как страховая», — вспоминает Чачава.

Сколько денег они с партнером потратили на покупку доли и развитие Group-IB, он не сказал (Сачков тоже отказался говорить об этом). Топ-менеджер одной из российских IT-компаний оценивает сделку в $2 млн — примерно столько ежегодно инвестирует в стартапы Leta Capital, венчурный фонд Leta Group.

Деньги Leta Group позволили увеличить штат Group-IB впятеро, до 70 человек, открыть офисы в Нью-Йорке и Сингапуре и закупить оборудование, включая те самые «чемоданчики».

Как смотрят на это соответствующие органы? До 2010 года Group-IB чаще всего делала экспертизы для МВД и ФСБ бесплатно, говорит Сачков. Три года назад государство все же начало оплачивать экспертизы: деньги приходят по разовым договорам, в среднем около 300 000 рублей, что в общем укладывается в рыночные расценки ($10 000–15 000). «Бесплатно сейчас делаем только экспертизы по интересным для нас кейсам — не больше 5–10 бесплатных экспертиз в квартал», — уточняет Сачков.

Кроме того, в Group-IB есть бывшие сотрудники силовых ведомств. «Но у нас все же преобладают гражданские, бывших сотрудников Экспертно-криминалистического центра МВД не больше 5–6 человек», — говорит Сачков. «Бывшие» со связями необходимы в этом бизнесе. «В США частное лицо может получить значок помощника шерифа и разыскивать бандитов или киберпреступников, у нас западную модель воспроизвести невозможно», — говорит Руслан Стоянов, глава отдела расследований компьютерных инцидентов «Лаборатории Касперского» и бывший сотрудник Управления специальных технических мероприятий (УСТМ) ГУВД по Москве. «Если посмотреть наш закон о частной детективной деятельности, так в России ее вообще быть не должно», — добавляет он. Сам Стоянов в 2006 году в звании майора ушел в свободное плавание, несколько лет его компания самостоятельно занималась расследованиями, а в 2012-м вошла в состав «Лаборатории Касперского». Мелкие частные компании в этом бизнесе не выживут, уверен Стоянов, это бизнес больших корпораций. В его отделе всего шесть сотрудников, но он может пользоваться всеми ресурсами «Лаборатории», компании с выручкой $628 млн в 2012 году и штатом 2800 человек.

Свесившись с крыши на веревках, спецназовцы в черных касках и бронежилетах вместе с выломанной рамой ввалились в окно 15-го этажа. «Звон падающих стекол, крики «На пол!», подозреваемый ползал по полу в трусах и визжал», — красочно описывает в своем отчете криминалист Group-IB Артем Артемов финальную стадию операции по задержанию весной 2012 года одного из лидеров хакерской группы Carberp. От хакеров пострадали клиенты 100 банков по всему миру, только в I квартале 2012-го они похитили минимум 130 млн рублей.

Момент захвата детективы Group-IB наблюдают как зрители, их основная работа сделана раньше. Когда преступники задержаны, криминалисты Group-IB проводят экспертизу их компьютеров и серверов, чтобы найти связи с преступлением. «Наша задача — предоставить аналитическую информацию и выстроить логику расследования, если ее не видят сотрудники полиции», — объясняет глава отдела расследований компании Дмитрий Волков. После завершения расследования сотрудники Group-IB выступают свидетелями и экспертами в суде, но исход процесса может быть разный.

«Заказчики часто хотят конечный результат: вы получите деньги, как только мы увидим человека в тюрьме. Если не сел — поработали зря», — объясняет Руслан Стоянов. Почасовая плата за расследование в России не принята, чаще работу оплачивают поэтапно. Компьютерная криминалистическая экспертиза у Group-IB стоит $10 000–15 000, расследование с выездом на место происшествия, экспертизой и фиксацией цифровых следов, поиском преступников и их персональных данных — минимум $200 000–300 000. Но у частных детективов есть специфические риски. «Банк может заплатить за расследование кейса 8 млн рублей, а может и 2 млн. Говорят: бюджет такой, больше не можем», — говорит Сачков.

Расследование кибератаки занимает обычно один-два месяца. В сборе информации помогают не только социальные сети, но и агентурная сеть. «Мы есть на хакерских форумах, подпольных андеграундных площадках: смотрим, кто о чем пишет, кто чем занимается», — поясняет Сачков.

Если хакер украл базу, через несколько дней он обязательно выложит ее на продажу.

Те же методы используют спецслужбы: ФБР в свое время создало закрытый форум Market, которым хакеры активно пользовались вплоть до начала массовых арестов его участников.

Кибердетективы не имеют права проводить обыски, прослушивать телефоны и вести наружное наблюдение, но используют в своей работе те же методы сбора и анализа информации, что и спецслужбы. Кроме того, говорит Сачков, до 20% всех экспертиз Group-IB обеспечивают силовики — МВД, ФСБ, ФСКН и Следственный комитет. И иногда детективов обвиняют в том, что они дружат с «органами».

ДЕЛО ВРУБЛЕВСКОГО

В июле 2010 года на сайте «Аэрофлота» вдруг перестали проходить электронные платежи. Сервер процессинговой компании Assist, обслуживавшей авиаперевозчика, подвергся мощной DDoS-атаке и «лежал» девять дней. «Аэрофлот» считал убытки: компания потеряла не меньше 147 млн рублей.

Спустя год в аэропорту Шереметьево пограничники задержали загорелого мужчину, прилетевшего с женой и детьми с Мальдив. Это был Павел Врублевский, один из создателей процессинговой системы Chronopay, главный подозреваемый в деле об атаке на «Аэрофлот». Полгода Врублевский провел в СИЗО Лефортово, где написал признательные показания. Позже, выйдя под подписку о невыезде, заявил, что оговорил себя под давлением. Но суд в итоге приговорил Врублевского в июле 2013 года к 2,5 годам колонии, обвинив его в организации DDoS-атаки на своего конкурента, Assist.

Врублевский заявил в своем блоге, что его дело было сфабриковано, и обвинил привлеченных экспертов — «Лабораторию Касперского» и Group-IB — в необъективности.

«Обвинение стартовало именно с экспертизы Group-IB, в нашем деле она сыграла неблагоприятную роль», — говорит адвокат Врублевского Людмила Айвар. Она настаивает, что институт экспертов должен быть независим от ведомств. «Когда эксперт много лет работает с ФСБ, это называется «эксперт ведомства», у них уже устойчивые связи и они уверены в результате», — полагает Айвар. «Любой эксперт разобьет в пух и прах заказную криминалистику, и это будет конец бизнеса. Какой смысл ее делать? — возражает Сачков. — Я уверен, что Врублевский лично заказал DDoS. Это по-своему гениальный человек, но он оказался на темной стороне».

Слишком тесные отношения российских частных детективов со спецслужбами беспокоят не только Врублевского и его адвокатов. «Рынок расследования компьютерных инцидентов жестко контролируется государством, в частности ФСБ», — считает главный редактор Агентуры.ру Андрей Солдатов. По его данным, в последнее время несколько частных CERTов [компьютерных групп реагирования на чрезвычайные ситуации] должны были запуститься в России, но не запустились — все ждали, какие правила для этой деятельности напишет ФСБ. Учитывая непрозрачный характер отношений таких компаний с ФСБ, «абсолютно невозможно гарантировать, что специалисты этих компаний не будут работать по просьбе ФСБ, предоставляя свои мозги, экспертную оценку или технические мощности», — добавляет Солдатов. В ФСБ на вопросы Forbes о сотрудничестве с Group-IB не ответили.

СНОВА ОДНИ

«Мы не лезем в политику, не работаем по [Алексею] Навальному, не занимаемся шпионажем или информационными войнами между странами — все эти вещи могут помешать нашему международному бизнесу», — убеждает Сачков. Чем тогда объяснить, что бизнес компании за последние годы растет как на дрожжах? Если в 2011 году выручка, по данным компании, составила $5,3 млн, то в 2012-м — $14,2 млн, а по итогам 2013 года она составит $36 млн.

Group-IB научилась продавать свои услуги, объясняет этот взлет Сачков. Еще в 2012 году в коммерческом отделе компании работал один человек, сегодня — девять. «Мы не ждем, когда к нам обратятся, сами активно ищем клиентов». Изменилась и модель бизнеса: на расследования и экспертизы теперь приходится менее половины выручки, около 43%, а остальное приносят услуги по предотвращению преступлений, которые продают по подписке: мониторинг и защита брендов (Brand Point Protection, 26% доходов в структуре выручки), мониторинг ботнетов — зараженных компьютерных сетей (Bot-Trek, 12%), аудит по информационной безопасности (12%), консультации (7%), поясняет Сачков. «Бренд становился известнее, и мы увеличили стоимость услуг и сервисов».

Еще до того как Госдума в 2013 году приняла новый закон о борьбе с «пиратством», Group-IB стала предлагать свои услуги по защите авторских прав. Одним из первых клиентов на этом направлении в 2009 году стал Microsoft: Group-IB боролась с сайтами, нелегально распространяющими ее софт. Самый свежий контракт подписан несколько месяцев назад с компанией «Амедиа», представляющей интересы студий HBO, CBS, FOX, Sony.

«В рамках партнерства с «Амедиа» мы заблокировали 60 000 ссылок на их сериалы и фильмы. «Игра престолов» и «Во все тяжкие» — самые популярные сериалы у пиратов», — рассказывает сотрудник Group-IB Георгий Пуляевский.

Стоимость услуги по борьбе с онлайн-пиратством начинается от $10 000 в месяц в зависимости от того, идет фильм в прокате или премьера прошла и он является «библиотечным», поясняет Руслан Кривулин, руководитель направления Brand Point Protection.

C апреля 2013 года Group-IB стала партнером QIWI по поиску мошеннических сайтов, которые используют бренд компании или пытаются присвоить деньги пользователей. «Group-IB проводит оперативные действия с беспрецедентной скоростью не только в Рунете, но и по всей глобальной сети», — сказал Forbes директор по безопасности «Группы QIWI» Владимир Загрибелин. — Среднее время жизни мошеннического сайта в мировой практике составляет 5 дней, а среднее время закрытия такого сайта специалистами Group-IB — около 22 часов». Контракт по защите брендов приносит Group-IB $10 000–30 000 в месяц.

Несколько дороже ($5000–50 000 в месяц) стоят услуги мониторинга Bot-trek, поиск информации о клиентах банков и платежных систем, чьи логины, пароли, номера карт стали известны мошенникам. Детективы сообщают о «засвеченных» клиентах банкам, и те перевыпускают карты или просят сменить логины-пароли. Выстроить отношения с банками помог Артем Сычев, бывший научный руководитель Сачкова в «Бауманке», а сейчас заместитель начальника главного управления безопасности и защиты информации Банка России.

По словам Сачкова, Group-IB работает со всеми российскими банками из первой десятки, самый крупный — Сбербанк. «Со службой безопасности Сбербанка мы познакомились в 2010-м, когда обнаружили большую бот-сеть, созданную для хищения денег у клиентов. Мы бесплатно отправили в Сбербанк данные, попросили заблокировать клиентов. В итоге стали стратегическими партнерами», — вспоминает Сачков. В портфеле Group-IB — контракты с Альфа-банком, «Связным», ВТБ, «Возрождением».

Больше, чем банки, платят лишь горнодобывающие и нефтяные компании за мониторинг своей внутренней сети от заражения вредоносным программным обеспечением. Услуга Advanced Persistent Threat стоит $1,2–2 млн в год. Среди заказчиков Group-IB — «Газпром», «Роснефть», «Норильский никель», ТНК-BP.

Group-IB стала прибыльной в 2011 году, а в октябре 2013 года совладельцы Leta Group Чачава и Пильцов продали свои доли менеджерам компании во главе с Сачковым, которые получили для этого кредит в одном из российских банков. Сумму сделки стороны не называют (участники рынка оценивали пакет в $2 млн), но Чачава утверждает, что IRR составил 30%, он «получил сумму, которая соответствовала ежегодному увеличению моих первоначальных инвестиций на 30%. На 32%, если быть точным».

Развитие ситуации в стране всячески способствует бизнесу Group-IB. В октябре 2013 года Госдума приняла в первом чтении законопроект, расширяющий полномочия ФСБ в сфере информационной безопасности. Как объяснял спикер Сергей Нарышкин, проект закона направлен на пресечение преступлений с использованием IT-технологий.

«Для нас это хорошо. Чем больше расследований, тем больше будет заказов на экспертизы», — уверен Сачков.

По оценке самой Group-IB, ущерб от действий киберпреступников в России в 2012 году составил $1,9 млрд. Детективам есть куда расти.

ПАВЕЛ СЕДАКОВ

ФОТО ЮРИЯ ЧИЧКОВА ДЛЯ FORBES

ИСТОЧНИК: FORBES

Вирус внутри «Касперского»

Вирус внутри «Касперского»

Бывший технический директор «Лаборатории Касперского» рассказал Forbes о провалившейся попытке реформирования компании и массовом увольнении топ-менеджеров

В конце апреля 2014 года Евгений Касперский ненадолго появился в своем столичном офисе на Ленинградском шоссе. У главы «Лаборатории Касперского» был, как всегда, плотный график:  в январе он открывал новый офис в Лондоне, потом был в Давосе на Всемирном экономическом форуме, в феврале — в Доминикане, Бразилии и Чили, а в марте — в Риме и Ганновере. В Москве же Касперского ждало важное, но крайне неприятное дело: ему предстояло уволить своего преемника, 36-летнего технического директора и члена Управляющего совета «Лаборатории» Николая Гребенникова.

Когда Гребенников появился на пороге прозрачного кабинета-«аквариума» с табличкой «Eugene’s Escape», Касперский, сидя за столом, нервно крутил в руках авторучку. «Ты предал компанию, — вспоминает его слова Гребенников. — А у революционеров два пути: либо трон, либо Сибирь. Вы идете в Сибирь!» В тот же день Касперский объявил топ-менеджерам об уходе технического директора, проработавшего в компании 11 лет. Практически одновременно с Гребенниковым «Лабораторию» покинули шесть российских и иностранных менеджеров, которые, как считал владелец, «готовили переворот» —  пытались взять управление компанией на себя.

Чуть больше года спустя, 5 июня 2015 года, Гребенников вышел из зала Головинского районного суда Москвы, вчистую проиграв иск к «Лаборатории Касперского». Бывший технический директор пытался добиться от компании выплаты компенсации в 17,7 млн рублей, но суд встал на сторону его бывшего работодателя.

Гребенников потерял не только деньги, но и новую работу в Сбербанке, где он полгода был советником первого заместителя председателя правления Сбербанка Льва Хасиса по кибербезопасности — в разгар процесса с Касперским в банке с ним не продлили контракт.

Сейчас Гребенников решил прекратить юридические споры с «Лабораторией» и написал Евгению Касперскому и топ-менеджерам компании письмо, полное искреннего раскаяния: «Я не хотел кого-то «побеждать», но хотел «выжить» в условиях конфронтации, которая мне рисовалась, и я пошел на сделку с совестью, решив, что на войне как на войне. Но войны, видимо, не было». Ни Касперский, ни его заместители на это письмо не ответили.

Гребенников пришел работать в «Лабораторию» в 2003 году системным аналитиком и довольно быстро сделал карьеру. «Коля — способный и очень энергичный. Кроме быстрого ума и хороших технических знаний у него открылись довольно неплохие менеджерские способности», — вспоминает бывший генеральный директор «Лаборатории» Наталья Касперская. По ее словам, уже в 2006 году под фактическим руководством Гребенникова департамент инновационных технологий (ДИТ) выдал несколько серьезных разработок (формальным главой департамента в тот момент был сам Касперский). «Я думала, что года через три-четыре он смог бы стать отличным техническим директором. Однако он стал им гораздо быстрее», — замечает Касперская.

В 2007 году после ссоры с Евгением Касперским Наталья покинула пост гендиректора, в качестве компенсации ей было предложено кресло председателя совета директоров и контрольный пакет акций дочерней компании InfoWatch. Касперский сам стал управлять компанией, Гребенников был сразу назначен директором ДИТ, а еще через год стал техническим директором всей компании.

К началу 2009 года технический департамент, который образовался в результате слияния ДИТ и департамента разработки продуктов, насчитывал 640 человек. Гребенникову тогда было около 30 лет. «Я думаю, такой стремительный взлет — серьезное испытание для любого человека, — считает Касперская. — Подобный взлет порождает уверенность в своем всемогуществе, результатом которой в данном случае стало то, что Николай решил: если он такой классный технарь, то и с бизнесом разберется».

Операция «преемник»

Летом 2013 года на инновационном саммите в Праге Касперский, по словам Гребенникова, публично представил его как своего преемника на посту CEO. Основатель «Лаборатории» много времени проводил в деловых поездках и путешествиях, возникла необходимость передать оперативное управление надежному человеку. В разные годы таким людьми были Наталья Касперская, позже — Евгений Буякин (исполнительный директор, покинул компанию в декабре 2011 года).

«У меня появилось ощущение, что Женя [Касперский] меня продвигает, — вспоминает Гребенников. — Он говорил, что c R&D у нас все здорово, но мне еще надо набраться бизнес-опыта». Глава«Лаборатории» официального представления не помнит, но подтверждает, что«очень многие в компании, включая самого Николая, понимали, что теоретически он был одним из самых перспективных кандидатов на мою должность в будущемНа фото: Николай Гребенников и Евгений КасперскийНа фото: Николай Гребенников и Евгений Касперский Фото Никита Швецов

К концу 2013 года «Лаборатория Касперского» входила в четверку крупнейших антивирусных компаний мира: ее антивирус защищал более 300 млн пользователей в 200 странах мира. В штате было 2800 человек, офисы располагались в 30 странах мира, выручка по итогам 2013 года — $667 млн.

Однако проблем было не меньше: рост выручки замедлялся катастрофическими темпами — с 40% в 2009 году до 6% в 2013-м, продажи почти не росли. Приход первого стороннего инвестора (американский фонд General Atlantic в 2011 году стал владельцем 18,7% акций «Лаборатории Касперского») обернулся денежными потерями, через год компания выкупала свои акции обратно.

«Компания была не настолько эффективна, как могла, — замечает Гребенников. — Наша партнерская сеть умела продавать только антивирус и не умела продавать более сложные вещи. Попытки обсуждения крайне низкой маржинальности и серьезных шагов для выхода в корпоративный сегмент рынка уходили в песок». Между тем планы были амбициозными: по итогам 2014 года«Лаборатория» рассчитывала получить выручку в $1 млрд (по факту вышло $711 млн).

Гребенников вспоминает, что Касперский по собственной инициативе добавил ему, помимо функций R&D, управление всем мобильным направлением. Кроме того, технический директор сам попросил передать давно продвигаемое им направление защиты от мошенничества (Касперский замечает, что решение принималось коллегиально на совете директоров).

Расширение полномочий технического директора не могло не вызвать недовольство коммерческого директора Гарри Кондакова, которое со временем, по мнению Гребенникова, вылилось в противостояние разработчиков и продавцов. Касперский не видит в этом трагедии: противостояние разработчиков и продавцов — это ежедневная реальность любой технологической компании. «Это сложное взаимодействие, и найти баланс — очень сложная управленческая задача, потому что в конечном счете надо совместить почти противоположные интересы», — замечает он.

Кондакова поддерживали исполнительный директор Андрей Тихонов и глава юридического департамента Игорь Чекунов. «Возможно, им не нравилось, что мои полномочия расширялись, не хотели видеть меня на позиции генерального директора», — полагает Гребенников. Для него это были опытные и опасные противники. Чекунов является для Касперского не просто юристом, который«умеет выигрывать суды». Бывший сотрудник милиции Чекунов курирует в компании отдел расследования компьютерных инцидентов, личную безопасность Касперского (сыграл большую роль в освобождении его похищенного сына), отвечает за взаимодействие с МВД и ФСБ.

К концу 2013 года отношения между Касперским и Гребенниковым кардинально поменялись. Произошло несколько инцидентов, ответственность за которые легла на технического директора. «Раньше мы с Евгением всегда спорили, обсуждали, а тут он будто перестал меня слышать, говорил, что мы думаем только о бонусах, — вспоминает Гребенников. — Женя стал складывать все проблемы в копилку, казалось, кто-то его подогревает». На письма Гребенникова Касперский не отвечал, попытка наладить отношения с Гарри Кондаковым не принесла результатов.

В тот момент попавшему в опалу Гребенникову на помощь пришли двое: управляющий директор «Лаборатории» по странам Азиатско-Тихоокеанского региона Гарри Ченг и Стив Оренберг, управляющий директор по странам Северной и Южной Америки. Уроженец Гонконга Гарри Ченг, по словам бывшего сотрудника «Лаборатории» Рустема Хайретдинова, — очень мощный лоббист со связями не только в Китае, но и во всей Юго-Восточной Азии. Ченг на вопросы Forbes не ответил.

В январе, за два дня до поездки в Давос Гребенников прилетел к Ченгу в Китай. Он подтвердил техническому директору, что его хотят убрать из компании, сказав, что он как кость в горле — в том смысле, что водку не пьет, в баню не ходит. Такого же мнения придерживался и Оренберг. К тому же у обоих не складывались отношения с Кондаковым и были свои предложения по оптимизации работы компании. Так родилась идея рассказать Касперскому о проблемах компании и предложить план развития «Лаборатории» до 2020 года в виде презентации. Встречу решили провести через месяц, в феврале 2014 года, в Доминикане.

29-й слайд

Отель Hard Rock, Пунта-Кана. «Вокруг жара, океан шумит, пальмы шелестят, солнце обжигает. Но мы не обращаем внимания на погодные невзгоды. Мы трудимся!» — написал в своем посте от 13 февраля 2014 года Евгений Касперский. Здесь, на самом краю доминиканского «курортного рая», «Лаборатория Касперского» проводила конференцию для IT- аналитиков, Северо-Американскую партнерскую конференцию и глобальный съезд экспертов по безопасности (SAS). В один из дней саммита Гребенников пригласил Касперского зайти в номер отеля.

«Женя вошел в комнату и сразу напрягся», — вспоминает Гребенников.

Внутри Касперского ждали восемь человек: кроме технического директора там были Ченг, Оренберг, руководитель по корпоративному маркетингу в миланском офисе Джон Малатеста и еще несколько менеджеров — члены управляющего совета компании.

Участники встречи заранее разработали план презентации, но все пошло не так.«Касперский все воспринимал в штыки, наши предложения он как будто пропустил мимо ушей, — вспоминает Гребенников. Последним в презентации шел 29-й слайд, где была изображена обновленная структура команды топ-менеджеров, которая готова была взяться за реализацию плана. Вводилась позиция исполнительного директора (COO), которую занимал Гребенников, остальные топ-менеджеры входили в его подчинение, за исключением Чекунова. Касперский оставался CEO, президентом, председателем совета директоров и совладельцем.

В новой схеме менялись позиции двух людей: исполнительного директора Андрея Тихонова делали советником, а Гарри Кондакова убирали с позиции руководителя продаж (Гребенников говорит, что оба сейла — Оренберг и Ченг — были категорически не готовы работать с Кондаковым на позиции руководителя продаж в Европе, Ближнем Востоке и Африке), упраздняя должность глобального руководителя по продажам. «Это не звучало как ультиматум, это было предложение. Евгений много летал, а схема с COO хорошо работала и была комфортна для него во времена Евгения Буякина, именно этот вариант мы и предложили», — уверяет Гребенников.

Вставлять или нет данный слайд в презентацию, участники встречи обсуждали вплоть до последнего момента. Но решили, что «на войне как на войне: не выстрелишь ты, выстрелят в тебя». Так получилось, что презентация оказалась самострелом. Касперский остался наедине с Ченгом и Оренбергом и сказал, что намерен уволить Гребенникова. «Через два дня мы встретились на вечеринке, Женя меня приобнял и сказал: что ж вы за ерунду придумали, революционеры», — говорит Гребенников. Но Ченг и Гребенников, беседовавшие с Касперским после презентации, были уверены, что «Каспер отошел». Однако это было не так.

Из восьми человек, принимавших участие в презентации, шестеро вынуждены были покинуть компанию: Гребенников, Ченг, Оренберг, Малатеста и двое российских менеджеров.

«Гребенникова вынес Чекунов, а с ним и еще пяток восходящих звезд», — уверяет один из бывших сотрудников компании. Гребенников с такой оценкой сейчас не согласен: «Роль Чекунова сильно демонизирована. В последние месяцы я благодарен Игорю за поддержку в крайне сложный период жизни».

Сам глава «Лаборатории» подтверждает: конфликт исчерпан. «Самая главная моя к ним претензия — это к тому, в какой форме они это сделали, — заявил Forbes Касперский. — Я допускаю, что у них могла быть и вполне хорошая и честная мотивация что-то поменять в жизни компании к лучшему, но средства они выбрали совершенно неприемлемые».

Советник по кибербезопасности

После ухода из «Лаборатории» Гребенников несколько месяцев приходил в себя.«Была полная апатия. Думал, жизнь кончилась», — признается бывший технический директор. Но в сентябре 2014 года его пригласили на работу в Сбербанк советником Льва Хасиса по кибербезопасности. Через полгода Гребенников возглавил дочернюю компанию банка, которая занималась защитой банкоматов. «Мы продвигали идею, что компания может стать подрядчиком и по некоторым проектам защиты от мошенничества (кросс-канальный AntiFraud)», — вспоминает Гребенников. Идея нашла поддержку у руководства, уже был подсчитан примерный бюджет, защитили его на конкурсной комиссии.

Параллельно бывший технический директор пытался урегулировать свои финансовые вопросы с «Лабораторией Касперского»: по соглашению сторон до конца декабря 2014 года Гребенников должен был  получить 17,7 млн рублей компенсации, но этих денег так и не увидел.

Юристы компании утверждали, что, перейдя на работу в Сбербанк, Гребенников нарушил пункт соглашения о нераспространении конфиденциальной информации — речь идет о презентации бизнес-планов по проблемам кибербезопасности.

В марте 2015 года срочный контракт в Сбербанке с Гребенниковым не был перезаключен. Источник уверяет, что Гребенникова убрали из Сбербанка не без вмешательства топ-менеджеров из «Лаборатории Касперского». «Мы совершенно точно ничем ему не угрожали, — замечает Касперский. — Мы рекомендовали Гребенникова как очень хорошего специалиста и дали ему хорошую характеристику в Сбербанк. Я не знаю всех подробностей, почему он оттуда ушел». В Сбербанке Forbes подтвердили, что между банком и Гребенниковым действовал срочный трудовой договор, который предусматривал выполнение определенной работы в ограниченные сроки. «Все обязательства по данному трудовому договору были выполнены сторонами в полном объеме. Необходимость в продолжении дальнейшего сотрудничества между сторонами отсутствовала», — сообщила Forbes представитель Сбербанка Полина Тризонова.

В июне Гребенников проиграл иск к «Лаборатории Касперского» в суде первой инстанции, но подавать апелляцию не намерен. В интервью с Forbes он просит не искать конспирологической подоплеки в происходивших событиях, подчеркивая, что было лишь две причины его выступления в Пунта-Кана: желание оптимизировать работу «Лаборатории» и страх потерять то, что построил за 11 лет.

«Опыт его увольнения из «Лаборатории Касперского» ему чрезвычайно полезен, — считает Наталья Касперская. — Да, это больно, но зато отрезвляет и заставляет спокойнее оценить свои возможности. У меня тоже был огромный шок после разрыва с «Лабораторией». Зато сейчас я веду самостоятельный и довольно успешный бизнес». Гребенников сейчас занят разработкой мобильной игры и уверяет, что проект затянул его с головой.

Источник: Forbes

Повелители лайков

Повелители лайков

Какие угрозы ожидают публичных людей в интернете и как они могут от них защититься

Ми-ми-ми и много лайков

В октябре 2013 года Никита Прохоров, бывший сотрудник американской нефтегазовой корпорации, отправился на семинар по контекстной рекламе, но заинтересовался другой темой и оказался на лекции у Дмитрия Сидорина, основателя агентства по управлению репутацией Sidorin Lab. Высокий, харизматичный, в костюме и с усиками, как у Дали, Сидорин сыпал фразами в духе IT-евангелистов: «Чтобы изменить мир, нам уже не так нужны связи, власть и деньги, достаточно иметь Facebook, Instagram и YouTube».

Прохорова это выступление потрясло: «Я пришел домой и сказал жене, что жизнь никогда не будет прежней, надо идти в интернет». Через полгода он стал заместителем директора Sidorin Lab, а в 2015 году и совладельцем компании. О том, что ушел из нефтянки, Прохоров не жалеет: за прошлый год оборот интернет-агентства увеличился вдвое — до 100 млн рублей. Как работает бизнес по управлению репутацией?

«Плохая репутация начинается с боли, — замечает Сидорин. — Человека или его компанию, бывает, незаслуженно оклеветали, оскорбили в интернете». Есть несколько вариантов, что делать дальше: заверить у нотариуса скриншот поста или статьи и подать на клеветника в суд. Но это довольно трудоемко и не дает гарантии от новых атак. А можно выстроить систему защиты своей репутации.

Все чаще к услугам специальных агентств прибегают публичные персоны: звезды шоу-бизнеса, спортсмены, бизнесмены и чиновники. Например, быший префект ЮАО Георгий Смолеевский после своей отставки в 2013 году пытался разобраться, не было ли против него развязано информационной войны. А одна начинающая актриса просила подчистить поисковики: после того как она снималась в «Доме-2», не могла получить сколько-нибудь серьзной роли в сериалах. И если принятый «Закон о забвении» ей не поможет — информация достоверная, то Sidorin Lab берется за деликатную проблему.

Прежде чем заключить контракт, агентство проводит бесплатный мини-анализ репутации клиента, своеобразный due diligence. «Мы не будем связываться с криминалом, наркотиками или черным пиаром», — уверяет Сидорин. Однажды ему предложили «снять» одного регионального губернатора, но предприниматель отказался — своя репутация дороже.

Сидя в офисе на Чистых прудах, Сидорин контролирует работу всех семи десятков сотрудников: специалистов по мониторингу, менеджеров по негативу, программистов, райтеров и т. д. Все их действия отражаются в специальной программе, напоминающей почтовый клиент. Во время интервью с корреспондентом Forbes в ноутбуке у главы Sidorin Lab всплывает окно: «Новый негатив выдачи». «Это про важного клиента — председателя правления одного из коммерческих банков», — объясняет Сидорин, отставляя в сторону кружку с кофе. Банкир недавно был резок в оценках ситуации в стране, и соцсети забиты критическими постами в его адрес. Задача команды Сидорина — быстро отбить все информационные атаки и устранить угрозу для репутации банка.

Он щелкает тачпадом, и сотрудник в подмосковной Дубне получает задание ответить на каждый из критических постов о банкире. Потом их отправят пиарщику банка на утверждение и запустят в соцсети и СМИ, позаботившись о том, чтобы эти посты были на виду. Все вместе — мониторинг, реагирование на информационные атаки, зачистка негатива и создание позитивного фона — называется Online Reputation Management, или управление репутацией в интернете.

Сама работа по созданию репутации в онлайне, рассказывает Никита Прохоров, состоит из четырех ключевых блоков. Самый первый — мониторинг. Специальные сервисы, которые использует Sidorin Lab, прочесывают соцсети и онлайн-медиа. По отчетам видно, каких упоминаний о человеке или бренде больше: негативных, позитивных или нейтральных. Сидорин перепробовал много сервисов и остановился на Brand Analytics. «Сидорин — один из ключевых для нас партнеров, он является одновременно и пионером, и лидером этого рынка. Дмитрия не остановить, а там еще и команда у него очень мощная», — говорит директор по коммуникациям Brand Analytics Василий Черный.

Второй блок — работа с негативом. Он может скрываться не только в фейковых блогах, «Компромате», но и в самых неожиданных местах: в «Яндекс.Картинки», «Яндекс.Видео», «Яндекс.Карты». Например, в «Яндекс.Картинки» нашли такое фото:  в фирменном пакете онлайн-магазина «Утконос» вместе с мандаринами лежали две дохлые мыши. Фото появилось с сайта-отзовика, которое в качестве заставки разместили некие «доброжелатели». Сотрудники Sidorin Lab провели переговоры с отзовиком и добились, чтобы это фото, не имеющее ничего общего с «Утконосом», убрали, подтверждает представитель «Утконоса» Ирина Клепова. Она говорит, что онлайн-ритейлер пользовался целым комплектом услуг Sidorin Lab: SMM, работа с отзовиками, соцсети.

Третий блок — формирование позитивного фона, так называемые «посевы» — это пиар в СМИ, СММ, отзовиках. И наконец, SERM (Search engine reputation management) — управление репутацией в поисковых сетях. Поисковики помнят все, из них ничего нельзя удалить, поэтому стратегия Сидорина — вытеснять негатив вбросами позитивной информации. Как только негатив исчезнет из топа «Яндекса», обычные люди, которые редко заглядывают дальше первой страницы поисковой выдачи, перестанут его видеть.

Вот конкретный пример. Не так давно футболист Юрий Жирков оказался на страницах таблоидов и в топах поисковиков со скандальным фото — протягивал мундштук кальяна своим сыну и дочери. Неприятности возникли и у однофамильца спортсмена — главы городского округа Балашиха Евгения Жиркова. Чиновнику посоветовали зайти в соцсети с позитивными новостями. «Накануне Нового года он подарил ребенку щенка, и это снимали специальные люди и выкладывали в соцсети. Было такое «ми-ми-ми» и большое количество лайков», — говорит Сидорин.

Сколько стоит услуга по управлению репутацией?

Ежемесячный бюджет кампании, по словам Никиты Прохорова, оценивается приблизительно в 175 000 рублей. Эта цена складывается из мониторинга всех упоминаний в социальных медиа и подготовки отчета (30 000 рублей), работа с негативом, отработка всех историй, написание отзывов, внедрение агентов влияния в дискуссию (от 65 000 рублей), продвижение в топ-10 «Яндекс», Google (30 000 рублей), SMM — введение групп и аккаунтов (50 000 рублей). Что касается расходов, то, по словам Сидорина, 30% от суммы контракта агентство тратит на покупку инструментов — мониторинг, юзергенерацию, стимуляцию отзывов; еще 30% составляет оплата работы команды, 40% — маржа. Как Сидорин пришел к этому бизнесу?

Физик и социальные механики

Предвыборный штаб кандидата в президенты Михаила Прохорова в здании телеграфа на Тверской напоминал растревоженный улей: сновали журналисты, политтехнологи, волонтеры. Сидорин и его сотрудник Михаил Панько приехали сюда зимой 2012 года, чтобы презентовать олигарху систему Grakon («Гражданский контроль»). Эту социальную сеть для гражданских активистов разработали программисты из Бостона — с ее помощью наблюдатели и волонтеры могли координировать свою работу и бороться с фальсификациями.

Прохорова в штабе не оказалось, но Сидорина и Панько попросили сделать презентацию на камеру. Они выступили не снимая шапок и курток. Идея понравилась: для работы системы через краудфандинг собрали 1 млн рублей и создали группу из 10 000 веб-наблюдателей. Сидорин несколько раз был на планерках у координатора кампании Юлианы Слащевой. «Она была живым рупором Прохорова, прямо с совещаний вела трансляции в соцсетях, —вспоминает Сидорин. — В тот момент я почувствовал, как работают социальные механики — эффективным становился тот, кто мог использовать энергию соцсетей себе во благо».

Социальная механика не случайно увлекла Сидорина. По образованию он физик, окончил МФТИ. После аспирантуры оказался на стажировке в Швейцарии, где участвовал в проекте CERN, запуске андронного коллайдера. Но вернувшись в Россию, Сидорин оставил науку. Интернет же, напротив, приносил реальные деньги.

Однажды знакомый предприниматель попросил Сидорина подвинуть повыше в поисковой выдаче Яндекса его сайт о недвижимости в Белгороде. Сидорин быстро справился с задачей. Он занялся SEO-оптимизацией и основал 2011 году компанию Reputation Lab в родной Дубне, где была свободная экономическая зона и льготное налогообложение. В то время вся работа сводилась к простым задачам: продвигать сайты в «Яндексе» и Google, зачистить негатив в компромате и Википедии. «Выдавил негатив из «Яндекса» — задача выполнена. А как узнать, в соцсетях мы побеждаем или проигрываем? Тогда я понял, что от ручного мониторинга надо отходить», — говорит он.

Сидорин потратил несколько миллионов рублей и два года работы на то, чтобы написать систему автоматического мониторинга. Но триумфа не случилось: лидеры рынка Kribrum, Brand Analytics, YouScan и IQbuzz, в реальном времени отслеживавшие высказывания пользователей, соцсетей, блогов, онлайн-СМИ, ушли далеко вперед. Тогда Сидорин решил взять уже готовые инструменты мониторинга и на их основе продавать услугу по управлению репутацией.

Как раз в тот момент владельцы «Крибрума» — Игорь Ашманов («Ашманов и Партнеры») и Наталья Касперская (InfoWatch) — искали исполнительного директора, который должен был построить это направление в компании.

Тут появился Сидорин и сказал, что «хочет стать Ашмановым в области управления репутацией». Они были знакомы, до создания своей компании Сидорин три года проработал в «Ашманов и Партнеры» менеджером по продажам. «Он такой мужчина энергичный и харизматичный, так хорошо расписывал нам эту услугу, что нам понравилось», — вспоминает Касперская.

В октябре 2014 года владельцы «Крибрума» объявили о приобретении контрольного пакета в агентстве «Сидорин Лаб» (Сидорин должен был получить миноритарную долю в «Крибруме»), но этого не случилось — через полгода стороны расстались. «Продажи у нас не выросли, услуга не появилась», — объяснят Ашманов. «Одной харизмы мало. Он человек вне колеи, на своей орбите, на рельсы нам его поставить не удалось и пришлось расстаться», — дополняет гендиректор InfoWatch Наталья Касперская. По ее словам, сейчас Сидорин активно «раскачивает свой собственный бренд, и это верная стратегия». За два года глава Sidorin Lab прочитал около 300 лекций и презентаций в федеральных и региональных вузах. «Эффективнее всего ему удается управлять своей репутацией», — замечает Ашманов. Сейчас они конкуренты: в «Ашманов и Партнеры» есть свой отдел по управлению репутацией. «Услуга востребована — люди чувствуют силу социальных сетей, а что с ней делать — пока не знают. Это как с силой поисковиков в 2001 году», — говорит Ашманов.

Сила соцсетей

Осенью 2014 года один из пользователей сети «ВКонтакте» написал панический пост: «Банки СКБ и УБРиР прекращают свою работу! У кого там имеются средства — снимайте немедля!» Так началась информационная атака на уральские банки. Из онлайна паника перекинулась в офлайн: у банкоматов и банковских касс растянулись очереди. Уральское отделение Банка России даже вынуждено было выступить со специальным заявлением: распространяется ложная информация, лицензии отзывать не планируют.

Зимой 2015 года история повторилась с одним из региональных российских банков, клиентом Sidorin Lab: их атаковали в соцсетях, вкладчики бросились к банкоматам. Сидорин предложил запустить в соцсетях лавину позитивных новостей про банк и рекламную компанию: «Кто решит вернуть свой вклад, не потеряет проценты и бонусы!» Панику удалось остановить. Facebook и ВК, по словам Сидорина, это вирусные площадки в интернете: фейки набирают лайки и репосты как снежный ком. «Скорость реагирования на вбросы в соцсетях должна быть большая, иначе не успеть загасить», — замечает Прохоров.

«Инструменты стандартного пиара в соцсетях не работают, — подтверждает Наталья Касперская. — Если долбят со стороны соцсетей, нужно отрабатывать по всем фронтам, бок о бок с пиарщиками должны работать специалисты по соцмедиа».

Угроза может исходить и из самой компании. Бывает, что сами сотрудники выкладывают в соцсети компрометирующие  фотографии с коопоративов, делают селфи — и в объектив попадает закрытая финансовая отчетность. «Пост о смене руководства компании, задержках зарплаты или внутреннем конфликте может подорвать репутацию компании», — замечает Сидорин.

Его агентство «присматривает» за персональными аккаунтами сотрудников в социальных сетях — Instagram, Facebook, «ВКонтакте».  В группу риска попадают те, у кого в друзьях есть конкуренты, журналисты, блогеры — в этом случае ущерб от утечки может быть ощутимее. Семантика поиска настроена на рисковые темы, которые могут упоминаться в постах: название компании, бренд, корпоратив, имя начальника и топ-менеджеров, зарплата. В случае нарушения внутреннего корпоративного регламента сотруднику пишут в личку из Службы безопасности и просят удалить пост. Тема деликатная, и компании просят не упоминать их названий, но, по данным Forbes, такой услугой уже активно пользуются банки, IT-компании, фирмы с большими дилерскими сетями.

В Sidorin Lab работают около 70 человек в четырех офисах: офис в Москве на Чистых прудах плюс технологический центр в Дубне, офисы в Белоруссии и на Украине. В этом году будет открыто представительство в Польше. Бизнес-репутацией занимаются у Сидорина 40 человек, c политиками и общественными компаниями работают около 10 менеджеров. «Политика — очень импульсная вещь, мы очень редко сталкиваемся с госдеятелем, который постоянно ухаживает за репутацией», — замечает Сидорин.

Бизнес лучше понимает цену репутации и SEO-продвижения: с Sidorin Lab сотрудничали «Спортмастер», «Утконос», Biglion, Банк Москвы, Плехановская академия, Husqvarna, «Ланит» Георгия Генса.

«Мы с 2010 года пользуемся услугами Sidorin Lab по созданию сайтов, ведению таргетированной рекламы в соцсетях и поисковых системах, а также поисковому продвижению, — подтверждает директор по развитию ЗАО «Ланит» Антон Желтухов. — Планируем увеличивать бюджеты, усиливая свои позиции в интернет-пространстве».

Онлайн-ритейлеры в последнее время столкнулись с проблемой отзовиков (сайтами отзывов о товарах, работодателях и т. п.): судя по статистике, в 60-70% случаев клиенты ищут отзывы о товаре — отзывам верят гораздо больше, чем описанию товара на сайте. «На сайте онлайн-ритейлера продается картошка. Если отзыв «Рассыпчатая, вкусная» — сотни транзакция. Если написано, что невкусная — никто ее не купит», — приводит пример Сидорин. Некоторые отзовики занимаются «шантажом»: размещают фальшивые негативные отзывы о компании, затем требуют деньги за их удаление. «В принципе, отзовики надо закрывать целиком или вытеснять их как класс из поисковой выдачи», — не исключает Ашманов.

Для бизнеса очень важно создать «правильную ауру», замечает Сидорин. Две девушки из Белоруссии решили открыть в Москве клининговое агентство и попросили Сидорина продвинуть их сайт в топе выдачи «Яндекса». «Конкурентов на рынке сотни, поэтому мы посоветовали девушкам зарегистрировать Ассоциацию клининговых агентств и без труда вывели ее в топ — она такая единственная», — говорит Сидорин.

Вопросами имиджа озабочены целые страны. После расстрела туристов на пляже тунисского отеля, турпоток из России в эту страну упал на 80%. Летом 2015 года российское турагентство, действуя по поручению правительства Туниса, попросило «Sidorin Lab» подготовить медиаплан — стратегию действий по улучшению имиджа страны. На фоне запрета отдыха в Египте и Турции Тунис не прочь перетянуть на себя российских туристов. Контракт пока не заключен.

Теперь Сидорин замахнулся на создание Social CRM.

Это программа, которая вылавливает сигналы из соцсети, классифицирует их (это — негатив, это — хелпдеск, сервисдеск, это — пиарщикам, это — про топ-менеджера, здесь продажу можно сделать), таргетирует, а потом отдает приказы и обратно возвращает ответы в соцсети. «Машина сама принимает, отдает, измеряет KPI, мониторит — все на автомате. Такой системы пока в России нет», — уверяет Сидорин.

Его конкуренты из «Ашманов и Партнеры» считают, что автоматизировать латание репутационных дыр нельзя. «Очень плохо получится, репутацию только ухудшит. Это как с Ольгинскими троллями, которые только вредят», — замечает Ашманов. «Возможно, чтобы это делала машина? Боты всегда заметны: можно написать 150 сообщений в духе: «Я сама крымчанка, дочь офицера», но будет шито белыми нитками», — замечает Наталья Касперская. Тем не менее в «Ашманов и Партнеры» говорят, что построить социальную CRM на основании найденных в соцсетях отзывов и проблем, генерируя тикеты для колл-центра заказчика, — можно («мы, собственно, так и делаем с МТС, Сбербанком и прочими крупными клиентами»).

Сидорин не скрывает, что в своей работе использует ботов — фейковые аккаунты, которыми управляет программа или оператор. Но боты не просто нагоняют лайки, ретвитты и шеры — они, как уверяет Сидорин, выполняют важные социальные функции. Например, в Instagram для сети платных поликлиник создали бота, его аватар — лисичка Елена Добрая. А управляет им мужчина — он собирает жалобы и дает советы. «Посетители довольны: нашего бота пригласили даже работать в детский сад — Лена сможет поладить с детьми», — замечет Сидорин. Другого бота, который работал по теме платных парковок, за его активную гражданскую позицию журналисты федерального телеканала и пригласили на съемки.

Рынок управления репутацией в России пока в зачаточном состоянии, но у него большие перспективы, считает Ашманов. Оценить его объем сложно — клиенты не разрешают упоминать себя. По данным ежегодного исследования «Экономика Рунета» 2014-2015, проводимого совместно РАЭК и ВШЭ, рынок по SMM-сегменту — 8,5 млрд рублей в 2015 году. «Выделенная в явном виде услуга по управлению репутацией в интернете — это еще примерно половина от этой суммы. То есть репутация онлайн — это экспертно примерно 12-14 млрд рублей», — замечает Василий Черный из Brand Analytics. А значит, Sidorin Lab есть куда расти.

Бизнес высокого полета

Бизнес высокого полета

Фотографы-экстремалы раньше сами забирались под облака. Теперь за них это делает квадрокоптер

Квадрокоптер стремительно взлетает с мостовой возле башни «Империя» в «Москва-Сити» и зависает в 4 м от земли. Дворники задирают головы, из окон башни «Эволюция» на него показывают пальцами строители — беспилотники в России пока еще экзотика. Управлять коптером среди башен Сити непросто: электромагнитное изучение от железобетонных конструкций и антенн может сбить компас — коптер вдруг «проваливается», и пилот, шевельнув джойстиком на пульте, быстро возвращает его на нужный «эшелон». Но в видеоролике, который снимает коптер, не будет накладок. «Чтобы получить ошеломляющий результат, мало иметь коптер. У нас крутые пилоты, опытный монтажер, а некоторые кадры мы готовы переснимать по несколько раз», — говорит Александр Лаврентьев, руководитель компании High Level, которая зарабатывает на видеосъемке с беспилотных летательных аппаратов.

Агентство High Level основано год назад фотографом Александром Лаврентьевым и журналистом Станиславом Мудрым. За это время уже проведено около 100 съемок — снимали небоскребы и жилые кварталы, промышленные предприятия, режимные объекты и городские праздники. Сразу после интервью Forbes команда High Level улетала в Благовещенск — снимать по заказу «Русгидро» Зейскую ГЭС.

Снимать в сложных условиях команде не привыкать. Лаврентьев вспоминает, как в 2012 году с другом-фотографом Максимом Прониным (он теперь оператор и монтажер в High Level) провел около шести часов на крыше небоскреба «Миракс Плаза». К ночи мороз усилился до — 27, с реки подул пронизывающий ветер. Охрана постояла с ними около часа, замерзла и ушла греться, но фотографы не собирались сдаваться — в закатных лучах февральского солнца вид с крыши становился все эффектнее. «Мы стояли по колено в снегу, никуда не могли спрятаться от ветра, — вспоминает Пронин. — Примерзали кнопки, аккумуляторы мы засовывали в перчатку и отогревали своим дыханием». Испытание холодом не прошло зря — кадры попали в их персональный фотоальбом «Москва с высоты».

Лаврентьев и Пронин — профессиональные руферы (это отчаянные парни, которые забираются на крыши высоток и небоскребов ради эффектного кадра). Их сдружила высота и увлечение фотосъемкой. 24-летний Александр Лаврентьев — инструктор по туризму, а 26-летний Пронин закончил ВГИК по специальности «кинооператор». «За последние 7 лет мы облазили все крыши, ну или почти все», — замечает Александр. Поднимаясь на крышу, они тащили с собой по 7 кг фотоаппаратуры. Чтобы набраться опыта, снимали и на земле. В рамках PR-кампании, развернутой бывшим министром обороны Анатолием Сердюковым, журналистов и блогеров возили по воинским частям — показывали, как идут реформы. Лаврентьев с Прониным, например, снимали 76-ю дивизию ВДВ под Псковом, части РХБЗ, салютный дивизион и точки ПВО. Снимали обычно на две камеры, потом Александр писал тексты, а Максим занимался визуализацией — пригодился его опыт оператора и монтажера. «За деньгами тогда не гнались, важен был опыт», —  вспоминает Александр. После Минобороны пришел заказ от Росэнергоатома — снимать Курскую АЭС, а потом от турецкой строительной компании ENKA, владельца «Башни на набережной». Так вышло, что фотографы обосновались в «Москва-Сити» надолго.

Весной 2014 года Лаврентьев решил попробовать свои силы в девелопменте.  Вместе с партнером Романом Дрозденко он арендовал помещение площадью 150 кв. м на 43-м этаже башни «Империя». Менеджер потерял дар речи, когда узнал, что они собираются открыть хостел. «Делать еще один хостел в квартире нам не хотелось, нужна была изюминка», — объясняет выбор места Лаврентьев. Так на высоте 170 м появился хостел High Level. Инвестиции составили около 8 млн рублей. Цена за место — около 1400 рублей, включая завтрак, чай, библиотеку и доступ в интернет.

Бизнес-идея съемок с помощью дрона родилась, когда Лаврентьев с Прониным разглядывали из окна хостела виды Москвы. «Крыши себя изжили, мы были везде и все сняли. Надо было искать новый ракурс», — объясняет Максим. Дрон позволяет делать «головокружительные кадры» с необычной точки. Фотографы купили свой первый дрон, но, полетав немного, решили привлечь профессиональных пилотов. «Купить дрон за 250 000 рублей и вогнать его в стену — это больно», — разводит руками Александр. Партнером High Level стал магазин DroneStars, официальный дилер крупнейшего производителя дронов DJI. Совместные съемки начались летом 2015 года.

«Мы всегда летаем в ручном режиме», — рассказывает оператор дрона High Level Петр Малаев, устанавливая iPad на белый пульт управления. На планшете видно все, что снимает коптер. Автоматика не всегда срабатывает из-за сильных помех в Сити. Управляют коптером двое — пилот и оператор, который отвечает за камеру. Она пишет видео в формате 4K — вполне качественный результат, но снимать, например, в пасмурную погоду или ночью проблематично.

Квадрокоптер, который запускают Малаев и его напарник Владислав Новиков, стоит около 420 000 рублей. При этом цены не единственный ограничитель для бизнеса. С декабря 2015 года вступили в силу новые правила: каждый дрон должен быть сертифицирован, а пилоты должны иметь сертификат летной годности — совсем как пилоты малой авиации. «Пока никто из пилотов коптеров таким сертификатом не обладает, — рассказывает Новиков. — Я сам сейчас как раз прохожу такие курсы».

Слева направо: Петр Малаев, Александр Лавреньев, Максим Пронин, Владислав Новиков

Слева направо: Петр Малаев, Александр Лавреньев, Максим Пронин, Владислав Новиков Фото Макса Новикова для Forbes

Одним из первых клиентов High Level стали их соседи по башне «Империя» — ОАО «Сити», управляющая компания ММДЦ «Москва-Сити», принадлежащая группе Solvers Олега Малиса. Фотографы предложили им съемку, показали портфолио. «Еще до знакомства с командой High Level мы планировали снять материал о Сити, чтобы показать это живое пространство, где интересно жить и работать; истории о людях, башнях, инфраструктуре. И вместе с ними мы разработали серию тематических съемок, в том числе и с квадрокоптера», — говорит Forbes Татьяна Вольцингер, директор по развитию ОАО «Сити». В результате этой совместной работы получился не только видеоролик, снятый с квадрокоптера, но и целый лонгрид, видео для которого снимали с высоты 850 м — для этого коптер запустили с крыши «Империи».

Но не все клиенты давались так легко. Журналист Станислав Мудрый, совладелец компании High Level, вспоминает, как пришел в Tele2 и предложил снять рекламный ролик с дрона, но в компании предложением не заинтересовались. Тогда команда по собственной инициативе отсняла рекламный баннер Tele2, вывешенный на одной из башен комплекса «Федерация». После показа деморолика потенциальному клиенту реакция была уже совсем иной. «Нам сказали: вау, супер! Так мы договорились о сотрудничестве», — доволен Мудрый.

Выгоден ли бизнес? Трехминутный эксклюзивный ролик с полным продакшеном стоит около 120 000 рублей (для сравнения: создание брендбука — 200 000-300 000 рублей). 25% от суммы контракта получают пилоты квадрокоптера. Сами съемки занимают 6-8 часов, больше времени уходит на предпродакшен — выбор места съемки, получение разрешений. Съемка ведется не только с воздуха — видеоряд разбавляют кадрами, сделанными с земли. По словам Лаврентьева, съемка с дронов — перспективный рынок: съемка архитектуры, производства, массовых спортивных мероприятий и городских праздников, свадеб, осмотр труднодоступных мест, например труб ТЭЦ или радиомачт. Компания снимала фестиваль красок Холи и день города по заказу Москомспорта, открытие катка на ВДНХ и презентации новых моделей автомобилей по заказам Porsсhe, Audi и Toyota, жилые комплексы по заказу девелоперов. Некоторых клиентов агентство искало самостоятельно, часть заказов пришла через рекламные агентства.

От одного из российских предприятий фотоагентство получило контракт на сумму около 1 млн рублей: съемка, два видеоролика и верстка брендбука. «Сами по себе кадры аэросъемки уже сейчас никого не удивляют, но качественных продуктов очень мало, — уверяет Лаврентьев. — «Заваленный» горизонт, «серые» цвета, «шум» на видео (даже если съемка проводилась днем) и, конечно же, совершенно непрофессиональный монтаж». Он вспоминает, как один из девелоперов, пригласивший High Level для съемки, признался, что у них даже есть свой дрон, но то, что с него сняли, невозможно использовать.

В мире в 2015 году было продано около 4 млн беспилотников. Их часто применяют для охраны объектов, рекламы, доставки грузов или в сельском хозяйстве — это более эффективно, чем использование самолетов и вертолетов. По оценке Лаврентьева, в России пока всего около 50 000 дронов, 80% владельцев приобретают дроны для развлечения — это дорогая игрушка, а не инструмент для бизнеса. Так что серьезной конкуренции на рынке, который он с друзьями осваивает, пока нет.

Источник: Forbes

Бункер: дожить до конца света

Бункер: дожить до конца света

Выживальщиков часто не отличишь от обычных людей: инженеры, менеджеры, экономисты втайне готовятся к апокалипсису.

В пять утра 4 ноября 2004 года корреспонденту Newsweek пришла SMS: «Взрыв на Балаковской АЭС. Закрывайте форточки. Пейте йод». Уже через два часа полумиллионную Пензу охватила паника. Соседка не пустила детей в школу. Друг вывез всю семью в деревню. Глава местного управления МЧС появлялся на телеэкранах каждые полчаса и почти кричал: никакого взрыва не было, реактор в порядке. К обеду в магазинах исчезли красное вино и водка, а в аптеках – йод. Взрыв оказался уткой, но жители Пензы, Самары и Саратова успокоились только через два дня.

А недавно паниковали уже в Москве. Утром 24 июня в районе «Нагорный» завыли сирены воздушной тревоги. Перепуганные жители стали звонить в МЧС, но вскоре выяснилось, что таким образом охрана местного завода пыталась привлечь внимание хозяйки иномарки, которая перекрыла въезд на его территорию. Напугать людей несложно: атака 11 сентября, наводнение в Новом Орлеане, блэкаут в Москве наглядно показали, как мегаполис за считанные часы превращается в гигантскую ловушку. Но из нее можно выбраться. По крайней мере, так считают те, кто называют себя выживальщиками.

Напугать людей несложно: атака 11 сентября, наводнение в Новом Орлеане, блэкаут в Москве наглядно показали, как мегаполис за считанные часы превращается в гигантскую ловушку.

 

Кризис подпитывает это разношерстное движение, и кажется, что оно постепенно становится все более популярным. Эти люди готовятся во всеоружии встретить любой апокалипсис, будь то война, природная катастрофа или народный бунт. Они закупают коробками макароны, тушенку и охотничьи патроны, разрабатывают пути эвакуации из городов или вовсе перебираются жить в деревню, стремясь свести к минимуму контакты с цивилизацией. Целее будешь.

Никто не считал, сколько в России выживальщиков. На профильных интернет-форумах всего несколько сотен пользователей. Но те, с кем удалось поговорить корреспонденту Newsweek, уверены: их десятки тысяч, если не сотни. Ведь выживальщики считают за своих и таежных охотников, и отшельников-староверов, и даже адептов апокалиптических сект.

БП NOW

Считается, что движение выживальщиков появилось в США в разгар холодной войны. В ответ на нефтяной кризис 1973 года и дикую инфляцию американец Говард Рафф выпустил справочник «Голод и выживание в Америке». Там он со знанием дела давал советы: как строить убежище, сохранять припасы и защищать свою семью.

Те, кого можно причислить к выживальщикам, действуют по-разному. Американские мормоны запасают на своих складах продукты, а миллионеры-сайентологи строят себе подземные убежища. Члены секты Петра Кузнецова, которые укрывались в 2007 году в землянке под Пензой, – тоже выживальщики. Корреспондент Newsweek видел запасы кузнецовской группы – сложенных в сарае мешков с макаронами и картошкой хватило бы на год.

У психологов есть даже специальный термин – люди повышенной тревожности. «Когда человек живет в ожидании апокалипсиса, он подстраивает под это всю свою жизнь», – объясняет Сергей Ениколопов, руководитель отдела клинической психологии Научного центра психического здоровья РАМН. Выживальщики не спорят – да, им тревожнее, чем другим людям, зато у них больше шансов уцелеть.

У российских выживальщиков тоже есть специальный термин – БП (большой п…). Все, что свидетельствует о скором наступлении БП, они называют звоночками. Звоночков в этом году уже было хоть отбавляй: колебания доллара, безработные гастарбайтеры, массовое освобождение зэков, севших в 90-х, пандемия свиного гриппа… Люди на интернет-форумах всерьез обсуждают, как поставить печку-буржуйку в московской квартире и защитить деревянный дом от коктейля Молотова.

Самая обсуждаемая тема на популярном форуме «Школа выживания» – что делать, если в городе начались беспорядки. «Люди совсем расслабились, – говорит Newsweek администратор форума 27-летний петербуржец Александр. – На случай ЧС любой нормальный мужик должен иметь точку опоры – приклад ружья или запас провианта». Александр живет по своим заветам. У него в кладовке запасы крупы, сахара и консервов на пару месяцев, а также резерв воды в 120-литровых бутылях. «Жена называла меня параноиком, но однажды в районе отключили воду, а в магазинах раскупили все запасы воды. Нам надо было купать ребенка, и она оценила», – рассказывает он. Александр не верит в третью мировую или столкновение с астероидом – угроза взрыва на ближайшем хладокомбинате куда реальнее.

ВИНТОВКА И КОЛЮЧАЯ ПРОВОЛОКА

Самый известный российский выживальщик называет себя крестьянином, но сути дела это не меняет. Его семья живет на полном автономном обеспечении: огород, колодец, генератор, вместо газа – дрова из леса. «Выживание было в Москве, на Рублевке, а тут – настоящая жизнь», – говорит Герман Стерлигов, приподнимаясь в стременах. Интервью Newsweek он дает, не слезая с лошади.

Пять лет назад Стерлигов – бывший миллионер и кандидат в президенты – продал бизнес, особняк на Рублевке и свою зарубежную недвижимость. Переселился в слободу в глухих можайских лесах. Первый дом, построенный по типу сибирского острога, у Стерлигова сожгли. Он отстроился заново.

В его просторном бревенчатом доме висят английские луки, арбалеты, винтовки, нагайки. В углу стоит пулемет максим, правда, он не работает. «А вот автомат стреляет», – говорит Стерлигов, отстегивая у АКСУ магазин. На дворе конюшня, два трактора, теплицы. В летней кухне, под навесом, бородатый мужичок в шапке-горшке кладет печку: «Вот настоящий выживальщик, мой друг Александр, на все руки мастер, а я еще не все науки освоил», – говорит Стерлигов.

Не так давно бывший олигарх посеял рожь и пшеницу на своем дальнем участке. Комбайн через лес не прошел – распутица. «Купил серпы, пошел в деревню искать мужиков, кто бы мог убрать. Никого не нашел, ни стара ни млада – никто не умеет», – сожалеет Стерлигов. В магазине семья покупает только крупы и макароны, рассказывает Алена, жена Стерлигова, а остальное готовят сами: запасов целый подвал. «Хозяйство должно начинаться с колючей проволоки и винтовки», – уверен Стерлигов. Прикрыв тылы, он снова в деле со своим новым офисом в Москве и целым антикризисным центром. В рубахе и сапогах он жарит на чугунной сковороде картошку и командует по Blackberry: «Позвони Ивану в Лондон, пусть проинструктирует Гонконг».

ОСТАТЬСЯ В СИСТЕМЕ

Вообще-то к богатым людям у большинства выживальщиков «классовая ненависть», говорит москвич Дмитрий, финансовый аналитик в крупной компании, которая занимается слияниями и поглощениями. Он тоже называет себя выживальщиком и к кризису подготовился основательно: у него есть запас продуктов на четыре месяца, внедорожник, двухместный параплан и еще четыре места, куда можно в случае чего переехать жить. «Это не паранойя, а предусмотрительность», – говорит аналитик, уплетая свинину в кисло-сладком соусе в одном из московских ресторанов.

Дмитрий, респектабельный господин в светлой костюмной паре, – человек рациональный и обстоятельный. Он не хочет уезжать из Москвы, как Стерлигов. Он уверен: подготовка к БП не должна мешать жить, зарабатывать и строить карьеру. После любой катастрофы останется система общественных взаимоотношений и в нее надо будет вписаться: «Если ты взял ружье и ушел в лес, ты вне системы. Будь ты хоть Рэмбо, все закончится охотой на тебя». Зря выживальщики испытывают недоверие к состоятельным людям, говорит он, ведь в элитных поселках есть все что нужно: охрана, оружие, генераторы, ветряки, автономное водоснабжение и канализация. «Были бы у меня лишние деньги, я бы вкопал себе бункер на участке», – Дмитрий проверяет, не капнул ли он случайно соус на пиджак.

«Лишние деньги» – это 3 млн рублей. За столько продает бункеры гендиректор компании «Спецгеопроект» Данила Андреев. Правда, показывать свои объекты Данила не хочет. Говорит, что подписывает с клиентом договор о неразглашении и даже рабочие не знают до конца, что строят. Посмотреть можно только красочные картинки на сайте: библиотека, ванная с джакузи, рабочий кабинет и спальня – все под землей и надежно защищено от внешнего мира. По словам Андреева, в подмосковном поселке Раздоры недавно построили бункер двойного назначения: при БП выдержит ядерный взрыв, а в мирное время функционирует как винный погреб. «Другой клиент говорит, что боится не ядерной войны, а кредиторов, – рассказывает Андреев. – Хочет заказать бункер, чтобы было где пересидеть визит незваных гостей в камуфляже».

У большинства выживальщиков возможностей меньше. Недалеко от подмосковной станции Осеевская есть место для посвященных – Джокервиль. По замыслу это автономное поселение с натуральным хозяйством, оборудованное для жизни после БП. На практике – обычная лесная поляна со столом и мангалом. Здесь собираются московские выживальщики. Недавно они отмечали тридцатилетие своего товарища Евгения. Ему подарили мачете, фильтр для очистки воды в походных условиях, огниво и устройство для забивки охотничьих патронов.

Стас, крепкий мужчина средних лет, один из частых гостей Джокервиля, утверждает, что все его товарищи делают припасы, но избегает подробностей: «Есть группа людей, которые мне помогают, которым я помогаю. В случае кризиса я могу на них положиться. А про свои “нычки” я вам ни за что не расскажу». Выживальщики готовятся к апокалипсису так, чтобы об этом по возможности не узнали посторонние. Потому что если каждый будет в курсе, как кто собирается выживать, уцелеть будет гораздо труднее.

 

БОМБОУБЕЖИЩЕ ДЛЯ ИЗБРАННЫХ

Компания Данилы Андреева строит частные бункеры на Рублевке

Предприниматель Данила Андреев дарит своим клиентам необычный корпоративный подарок — оранжевую аптечку АИ-2. Такие раньше пылились под стеклом в кабинетах ОБЖ. Внутри — препараты, которые нужно принимать при  поражении радиоактивными или отравляющими веществами. И это не шутка. Компания «Спецгеопроект», которой руководит Андреев, проектирует, строит и обслуживает частные убежища — железобетонные бункеры.  В год компания выполняет пока 3-4 заказа, но количество частных убежищ в России будет расти, уверяет предприниматель.

— Убежища, бункеры – это больше смахивает на паранойю времен холодной войны.  Каких угроз вы ждете?

— У современного человека притупилось чувство опасности. Меня иногда спрашивают, выдержит ли наш бункер прямое попадание ракеты или удар метеорита? Я честно отвечаю, что если упадет нормальный метеорит — разнесет полпланеты. Наши убежища  рассчитаны на другие угрозы: теракты, техногенные катастрофы, стихийные бедствия. Это не паранойя, а предусмотрительность. Вот простой пример. Этим летом во время лесных пожаров дымом и продуктами горения дышали все: и богатые, и бедные. Один из наших клиентов — у  него двое маленьких детей — несколько раз спускался с семьей в бункер.

— И как ему?

— Остался доволен. Внутри это выглядит как нормальная квартира с евроремонтом. Там есть спальное место, кладовая с запасами воды и продуктов, душевая и командный пункт управления: мониторы, системы видеонаблюдения, интернет и связь. Наши клиенты привыкли контролировать ситуацию даже в момент опасности. Это ваша личная подводная лодка, закопанная на участке.

— А кто они, ваши клиенты?

— В основном бизнесмены и политики. Раскрыть имена клиентов мы не можем из соображений конфиденциальности. О бункере должны знать только те, кто там будет укрываться. Даже строители до конца не знают, что они строят.

— Как возник такой бизнес?

— С 2003 года наша компания «Спецгеопроект»  занимается  проектированием, строительством и обслуживанием гражданских сооружений типа «А» — убежищ гражданской обороны. Наш первый частный клиент несколько лет прожил в Америке и, вернувшись в Россию, попросил нас спроектировать и построить ему бункер. В США количество частных убежищ перевалило за десятки тысяч, особенно много их появилось после 11 сентября. Тогда многие избавились от ложного чувства безопасности. В СССР частных убежищ не было — считалось, что  государство само позаботится о гражданах. Так что нам пришлось адаптировать оборудование и технологии, которое применяется для коллективных убежищ гражданской обороны под частного заказчика. Сейчас мы единственная компания в России, кто этим профессионально занимается.

— И много заказов уже выполнили?

— Десяток частных бункеров построили. Территориально наши заказчики живут на западе Московской области: Рублевское и Ново-Рижское шоссе. Хотя есть заказчики из Новосибирска, с юга России, Украины.

— А в мирное время бункер простаивает?

— Все наши  защитные сооружения имеют двойное назначение. Например, защищенная переговорная. Есть серьезные люди, которые используют бункер для конфиденциальных переговоров. Войти туда нереально, жучков никто не понаставит. Снаружи любое прослушивание невозможно. Другое новое направление — частные депозитарии. Клиенты делают в бункере галерею. Тут мы дополнительно заказываем мощнейшие банковские двери в Швейцарии или Австрии. Система биометрического контроля доступа — отпечаток пальца, сетчатка глаза. Еще одно направление, очень популярное на западе, — Panic Room. При нападении на дом семья по системе скрытых переходов может со второго этажа или из подвала зайти в бункер и там укрыться. Запускается автономная система вентиляции — ни газом, ни гранатами их выкурить невозможно.

— Что, даже штурмом не возьмешь?

— Стенки убежища — это отлитый из бетона марки В-45 кубик-моноблок толщиной 40 см. Крышка — 60 см. Внутри есть система фильтрации и регенерации воздуха, как на подводных лодках или космических кораблях. Ставится система контроля внешней среды: видеокамеры по периметру участка и дома, датчики по вредным испарениям, погодная метеостанция, радиометрический контроль. Запасов топлива, еды и воды хватит на несколько месяцев.

— А что в меню?

— Понятно, что в убежище никто суши крутить не будет. Хотя у некоторых из наших клиентов черная икра в банках лежит.  А так все стандартно: крупы, макаронные изделия, тушенка, замороженные овощи, полуфабрикаты.

— Какова цена безопасности?

— У нас есть три исходных проекта площадью от 35 до 90 кв. м. Бюджетный вариант — от 4,5 млн рублей. Кроме того, мы делаем ежегодное комплексное обслуживание объекта, это порядка 60 000 рублей.

ПАВЕЛ СЕДАКОВ

ИСТОЧНИК: RUSSIAN NEWSWEEK, FORBES

Зона затопления

Зона затопления

 

Богучанскую ГЭС ускоренно достраивают всем миром – гидростроители, металлурги и даже заключенные. Зачем, пока неясно

Девятнадцатилетний Витя украл у соседа пилу. Теперь он на лесоповале. «Судьба твоя, Витек, такая! Вы с пилой теперь неразлучны », – подшучивают над ним другие зэки. Заключенные не просто валят лес – они готовят дно для будущего Богучанского водохранилища, которое должно было появиться в Сибири уже в этом году. После аварии на Саяно-Шушенской ГЭС премьер Владимир Путин потребовал поскорее завершить строительство Богучанской ГЭС – советского долгостроя, начатого еще в 1980 году. В 80-х лес на берегах Ангары уже вырубали. Но с распадом СССР стройка была заморожена, и лес вырос заново. Найти деньги на повторную вырубку деревьев, которых по документам уже и нет, оказалось сложно. Выручили зэки.

В 80-х лес на берегах Ангары уже вырубали. Но с распадом СССР стройка была заморожена, и лес вырос заново. Найти деньги на повторную вырубку деревьев, которых по документам уже и нет, оказалось сложно. Выручили зэки.

 

Со времен гулаговского лесоповала технология изменилась мало. «Вальщик пилит, помощник смотрит, чтобы ему на голову ветка или глухарь не свалились. Остальные рубят сучья и оттаскивают », – объясняет осужденный Юрий Минаев, отбывающий срок за хранение наркотиков. Сейчас на лесоповале уже не помнят, что такое советская пила «Дружба». Ее заменили модные оранжевые инструменты Stihl и Husqvarna.

Полностью очистить затапливаемую территорию от леса все равно не удастся – на это нет времени и денег. Если верить письму главы Росводресурсов Марины Селиверстовой к главе Ростехнадзора Николаю Кутьину (имеется в распоряжении Newsweek), то после того, как запустят станцию, под водой могут оказаться 9 млн кубометров леса. Кроме того, на дне окажутся и два десятка населенных пунктов: Кежма, Недокур, Проспихино, Косой Бык, Паново, Невон и другие. Их жителей нужно успеть переселить.

В декабре сюда приезжал вице-премьер Игорь Сечин. Темпы строительства его рассердили: по утвержденному плану станцию надо запустить уже в этом году, а строительство отстает от графика на семь месяцев. Опять, как и в 80-х, виноват кризис. Почти законченная Богучанская ГЭС может оказаться ненужной.

ФОТОГРАФИЯ НА ПАМЯТЬ

Когда 26-летняя крановщица из Кодинска Эмилия Дмитриева выходила замуж, всех гостей сразу из загса повезли на стройку, за 12 км от города. С обзорной площадки, над Ангарой, строящаяся Богучанская ГЭС видна как на ладони. По семейным фотографиям жителей Кодинска можно проследить всю историю Богучанки: всесоюзная ударная стройка в 80-х, развал и застой в 90-х и вот снова поспешное строительство. Уже следующим летом, мечтает Дмитриева, в семейном альбоме появится водный пейзаж: запустят ГЭС, и сосновые леса и разбросанные по берегам деревни уйдут под воду.

Вторую жизнь Богучанке дал проект БЭМО – Богучанское энергометаллургическое объединение. Он был гордостью бывшего губернатора Красноярского края Александра Хлопонина – пример успешного частно-государственного партнерства. В 2006 году государственная «РусГидро» и «Русал» Олега Дерипаски разработали проект стоимостью $ 3,6 млрд о достройке ГЭС и строительстве Богучанского алюминиевого завода. Этот завод должен стать основным потребителем энергии.

заставка-2

Со смотровой площадки, куда любят заезжать кодинские молодожены, ГЭС похожа на гигантский муравейник. Краны перетаскивают десятитонные бадьи с бетоном, мигает электросварка, снуют рабочие в касках. Работа не прекращается даже в 40-градусный мороз, бодро рапортовал в январских отчетах «РусГидро»: «ложили» бетон, монтировали металлоконструкции, бурили и взрывали положенные кубометры. «Растет на глазах», – как о ребенке, говорит специалист ОАО «Богучанская ГЭС» Вера Белоногова.

В Кодинске жизнь кипит, пока строят станцию. В 15-тысячном городе живут или строители ГЭС, или те, кто возводили дома для строителей ГЭС. Главная проблема города – чем занять свободное время. В прошлые годы прокатилась волна самоубийств среди молодежи. «От тоски здесь хоть в петлю лезь», – признают местные жители. В Кодинске нет ни одного кинотеатра, семейного кафе или спортклуба. В 2 008 году заложили первый камень нового физкультурно-оздоровительного комплекса, а потом грянул кризис, и стройку заморозили. Этот камень местные в шутку прозвали «могильным».

избушки

В 2 009 году у города случилась беда: стройка забуксовала. С кризисом «Русал» притормозил строительство заводов – долги компании составили, по данным СМИ, $ 16,8 млрд. Не дошли деньги и до ГЭС. Металлурги даже предложили перенести дату запуска первой очереди станции на 2012 год. Больше всего были возмущены кодинские строители: когда запуск откладывали в первый раз, ждать в итоге пришлось 20 лет. В «РусГидро» заявили, что смогут достроить ГЭС в одиночку, и «Русал» хотя и пошел на попятную, но строительство алюминиевых заводов пока не возобновил.

Отставание от плана примерно полгода, говорит собеседник на Богучанской ГЭС. Правда, он считает, что это к лучшему: «Запускать станцию в декабре, при минус сорока, – не самое приятное дело». По прогнозам гидростроителей, первые гидроагрегаты скорее всего запустят в июне только 2011 года. Непосредственно перед этим начнут заполнять будущее водохранилище. 

КВАРТИРА С БАРНОЙ СТОЙКОЙ

Первым под воду уйдет поселок Временный. Он в паре километров от ГЭС. Возле поселкового магазина на корточках сидит мужик в дубленке и пьет мадеру из горлышка. Подъезжает рейсовый пазик, сигналит – мужик пытается забраться внутрь, но не может. С бранью и криками пассажиры затягивают его в салон.

На улице останавливается белая легковушка. Водитель высовывает из окна винтовку и стреляет в лохматую собаку. Собака с визгом убегает прочь. «Одичали совсем!» – Говорит местный житель «дядя Витя», имея в виду то ли бездомных собак, то ли людей, доживающих последние дни в поселке.

дом

Виктор получил 10 000 рублей пенсии и сразу отоварился в магазине: купил колбасы, консервов и бутылку. У него приподнятое настроение. «Ну что в верхах говорят? Скоро нас ко дну пустят? »- Улыбается он, кивая на виднеющийся вдалеке гребень плотины в окружении башенных кранов. От станции доносится глухой монотонный гул.

Тридцать лет назад бульдозерист Виктор приехал на Ангару строить Богучанскую ГЭС. Семейных строителей селили в двухэтажные бараки. «Сказали, что на время. Обещали всех переселить в город, а поселок затопить », – вспоминает Виктор. Для многих ожидание затянулось почти на три десятилетия. Семья Виктора новоселья так и не дождалась – жена умерла, а дочь переехала в Ижевск. Судьбу своего квартирного вопроса Виктор не знает. Когда в опустевшем бараке в прошлом году отключили воду и свет, он перебрался к соседям.

Улица Лесная почти вымерла: брошенные дома заметены снегом под самую крышу. «Почти всех переселили, – улыбается Виктор, – в Сосновоборск, Енисейск, Ачинск». Внезапно он начинает злиться: «Ачинск-хуячинск! Никуда отсюда не поеду! »

Виктор и его соседи празднуют 8 Марта, хотя на календаре 13-е число. Седобородый мужик в штанах и рубашке ничком лежит на кровати. Другой валяется прямо на полу. Между ними на табуретке банка солений и немытая посуда. «Мы немножечко отмечаем», – хихикает Марина, растрепанная дама навеселе. Она прославилась тем, что прохохотала, как сама говорит, свою двухкомнатную квартиру. Вместе с дочерью и внуком Марина жила в Проспихине. Эта деревня тоже оказалась в зоне затопления, и местных жителей оттуда переселяли по городам. Очередь на «двушку» в городе дошла и до Марины. «А я вот не приехала и паспорт не отдала, – веселится женщина. – Дочка приехала, говорит, что ж ты, мама, делаешь? А я что делаю? Только бутылки считаю! »

гармонь

О потерянной квартире соседи совсем не жалеют. «Пусть нас затопляют, – обнимает Марину за плечи бывший бульдозерист Витя. – Я домик вон на той горе построю, возьмем лодку и поедем хариуса ловить ».

Через дорогу живут пенсионеры Демины. На непутевых соседей они смотрят косо, впрочем, иногда из жалости делятся банкой соленых огурцов. У Деминых квартирный вопрос решен: есть «двушка» в Кодинске, а домик во Временном – это дача.

«Дом очень жалко оставлять, – признается пенсионер Демин. – Я вот антенну сниму, остальное сам подожгу ». «Без тебя все сожгут, – машет на него рукой жена. – Бульдозером все сломают, и будет тут мертвое море ». Больше всего старики жалеют, что погибнет вся рыба. «Перестройку эту голимую пережили только за счет рыбалки, – вспоминает дед. – Поймаешь тайменя – меняешь на мешок сахара или ящик сгущенки ». Теперь, вздыхает рыбак, речку загубили: «! Не Ангара стала, а помойка»

люди

Поселок доживает последние месяцы. Летом придут рабочие и подожгут вырубленный вокруг поселка лес. Потом сломают и сожгут покосившиеся избы и бараки. «Мы этого уже 30 лет ждем не дождемся», – говорит пенсионерка Валентина Дохнова. Всех ее соседей расселили, и она тоже сидит на чемоданах: ее будущий дом в Кодинске обещают сдать в мае. О новом жилье в поселке рассказывают странные истории. Говорят, кому-то повезло – дали современную квартиру-студию с барной стойкой.

МЕРТВЫЙ ВОЛК

На делянке у лесорубов – перекур. На костре булькает котелок с темно-бурой жидкостью, отдаленно напоминающей чай. Вся бригада в одинаковых черных робах, ватных штанах и валенках. На головах – оранжевые каски. Шесть дней в неделю они пилят и валят лес.

На делянке, где работает бригада, пейзаж, как после урагана. Сосны, сваленные в гигантские шалаши, непроходимые завалы из бурелома и пеньки из-под снега. Такие проплешины идут вдоль всего берега Ангары – через полгода все это будет под водой. К началу затопления по проекту должны зачистить 13 000 гектаров – это десятая часть от площади будущего дна. Деревья спиливают только там, где намечены фарватеры, – вдоль берегов поселков и перед плотиной.

В основном это сосновый лес. Ангарские сосны называют корабельными, и ценятся они очень дорого. Местные жители возмущаются: почему лес сжигают, если его можно продать? В красноярском правительстве объясняют, что таково условие техзадания. Проверяющие наблюдают за тем, чтобы лес рубили и жгли.

«Моя задача – лес повалить, раскряжевать, сложить в валок, а летом сжечь», – по-военному докладывает начальник Объединения исправительных учреждений №1 Красноярского ГУФСИНа Андрей Исламов. Раньше он возглавлял колонию, в которой выращивали овощи. «За лето только огурцов собирали 120 тонн», – довольно вспоминает Исламов. Теперь задача серьезнее: проект по лесозачистке пришелся по душе директору ФСИН Александру Реймеру. «Нам доверили не случайно, – объясняет Исламов. – Осужденные не запьют, не загуляют. План не сорвут, и деньги опять же останутся в системе ». Основной план делают зимой, несмотря на лютые морозы. Летом работать труднее – мошка, дожди, распутица, болота кругом и технику не подгонишь, рассказывают сами лесорубы.

Зэки говорят, что лес на делянке молодой, но оставлять его нельзя. Со дна всплывут целые острова, будут мешать судоходству, будет опасность для плотины, объясняют лесорубы.

В 180 км от Кодинска в тайге стоит вахтовый участок Недокура – два ряда избушек, которые называют «балк а ми». Осужденных сторожат двое сотрудников и капитан спецназа Максим, неразговорчивый здоровяк. Недавно он снова вернулся из Чечни. Говорит, что там стало скучно.

Блатных на лесоповал не присылают, работают «мужики», которые хотят подзаработать и побыстрее уйти на свободу по УДО. Сроки небольшие: кражи, хулиганка, наркотики. Виктор угнал у соседа «Москвич-412», получил 2,5 года и теперь тоже валит лес. В месяц зарабатывает 12 000-15 000, хотя в красноярском ГУФСИНе говорят, что «ударники» получают и по 25 000 рублей. В его «балке» на полках домашние фотографии, истрепанные книги, почему-то плакат Путина в летной форме.

На лесоповале один день похож на другие. Подъем в 6.00, потом завтрак и в 8.00 выезд на работу. Там же, в лесу, обедают – термосы с едой привозят на «Урале», а вечером до наступления темноты лесорубов забирают назад в лагерь. Самое большое развлечение – баня, ее топят каждый день. Зэков сторожат без оружия, и ни одного инцидента еще не было.

В дежурной части, избушке, спутниковый телефон, книги в коробках и разложенные по полочкам пакетики с номерами. Это коллекция запахов – личные вещи осужденных. По ним беглеца может найти служебная собака. «Кругом тайга, снег по пояс, куда тут убежишь?» – Недоумевает начальник Исламов.

Недавно на дороге нашли мертвого волка. Он попал в капкан, отгрыз себе лапу, вышел на дорогу – тут его сбила машина.

НЕ СПОРИТЬ С СЕЧИНЫМ

Накануне выборов в местные органы власти «Единая Россия» собрала кодинцев в местном ДК. На стене транспарант – «Создаем новое, сохраняем лучшее». Красноярский министр экономики Сергей Верещагин уверял людей, что в Москве про них помнят: 2 млрд рублей в этом году будет выделено на достройку домов для переселенцев и строительство замороженных объектов: школы, детского сада, подъездных дорог.

В Москве про Богучанскую ГЭС и правда помнят. Хотя, как признается собеседник в «РусГидро», новый график строительства станции партнеры до сих пор не утвердили. По его словам, причины задержки запуска станции – финансовый кризис, морозы и новые, более жесткие требования Ростехнадзора, которые вступили в силу после аварии на СШ ГЭС. В ходе последней проверки Ростехнадзор нашел на стройке более 17 нарушений.

htmlimage

Еще больше нарушений обнаружили члены общественной организации «Плотина.Нет!». «Очень не хочется, чтобы люди стали заложниками форсированной стройки, как это было на Саяно-Шушенской ГЭС», – говорит создатель интернет-проекта Александр Колотов. Он уверен, что запуск ГЭС принесет непоправимый ущерб природе Нижнего Приангарья – погибнут леса, ценные породы рыб, нарушится экосистема, будут потеряны археологические ценности. Колотов собирает все жалобы на Богучанскую ГЭС на сайте plotina.net. В «РусГидро» его давно окрестили экстремистским.

Но главная проблема для ГЭС – это отсутствие потребителя той энергии, которую она будет вырабатывать. В «Русале» корреспонденту Newsweek заявили, что Богучанский алюминиевый завод готов только на 30%, «а сроки возобновления его строительства зависят от решения вопроса о привлечении проектного финансирования».

Однако с вице-премьером Сечиным в компании предпочитают больше не спорить: «Партнеры работают над обеспечением ввода первой очереди Богучанской ГЭС в ранее согласованные сроки», – заявляет пресс-служба компании.

ПАВЕЛ СЕДАКОВ, ФОТО: АНДРЕЙ РУДАКОВ

RUSSIAN NEWSWEEK

Женщина в поиске

Женщина в поиске

К част­ным сыщи­кам люди обра­ща­ются, когда поли­ция уже ничего сде­лать не может или про­блема слиш­ком дели­катна.

Черный Hummer H2 с блондинкой за рулем мчится по Садовому кольцу – в пять утра город чист, и редкие бомбилы едва уворачиваются от внедорожника. В районе Красных ворот Hummer тормозит, и его хозяйка в вязаной шапочке с рюкзачком и фотоаппаратом бросает машину и два квартала идет пешком, время от времени щелкая городские пейзажи. Возле одного из особняков одинокая туристка задерживается чуть дольше – фотографирует припаркованный возле подъезда Jaguar. Ее не замечают ни дворник, ни камеры видеонаблюдения. Чуть позже в салоне Hummer девушка скидывает парик, быстро просматривает отснятые фото и бросает взгляд на часы: 5:36. Так начинается утро частного детектива Екатерины Шумякиной, основателя агентства Две жизни – «Две жизни».

Почему «Две жизни»? Тут нет секрета.

«В любом моем деле фигурируют всегда двое: бизнесмен просит проверить своего нового контрагента, жена или муж – неверного супруга, мать – найти пропавшего ребенка, а обманутый кредитор – выйти на след мошенника», – рассказывает Екатерина в интервью Forbes Woman.

К частным сыщикам люди обращаются, когда полиция уже ничего сделать не может (или не хочет) или когда проблема слишком деликатна.

В Москве несколько тысяч частных детективов, но женщин немного, Екатерина знает лишь трех. «Эта работа для меня: у меня мужской склад характера, хорошая логика и сильно развита интуиция. Увлечения у меня тоже, кстати, мужские: пострелять, пометать ножи, погонять на мотоцикле », – с улыбкой говорит Екатерина. При этом она, несмотря на брутальную профессию, не забывает ни про маникюр, ни про серию селфи в Facebook.

Большинство частных детективов – бывшие сотрудники полиции, и Шумякина стала сыщиком, отслужив там 10 лет. Последнее место работы – убойный отдел угрозыска – подразделение, которое ловит убийц, маньяков и насильников.

ОТ ОПЕРА ДО СЫЩИКА

Катя бежала по лесу, не обращая внимания на ветки, Больно бившие по лицу и рукам. Вот уже несколько часов старший лейтенант Шумякина и все экипажи местного отдела милиции были на ногах: в Битцевском парке пропали дедушка с внуком двух с половиной лет. Когда они не вернулись к обеду, а телефон дедушки был отключен, семья забила тревогу: еще свежи были истории про битцевского маньяка. «Я поставила себя на место деда и думала, куда он мог увести ребенка, – вспоминает Екатерина. – Около часа я шла, как ищейка, по следу ». Неожиданно оперативник выскочила на полянку и выдохнула с облегчением: пенсионер, выбившись из сил, сидел на бревне, пытаясь реанимировать разрядившийся телефон, а внук спокойно играл рядом.

За такие моменты Катя очень любила свою работу – они перевешивали чернуху милицейской службы: жуткие преступления, стрессы, недосып, низкую зарплату.

В 19 лет Катя, помощница депутата Мосгордумы, приняла смелое решение. Потеряв в метро документы – паспорт и спецпропуск, она пришла в отделение, чтобы написать заявление о пропаже, и внезапно для себя решила, что пойдет служить в милицию. Дома, конечно, был скандал, но отец поддержал дочь: «Пусть идет».

Екатерина начинала работать на «земле» – ловила карманников-щипачей в метро, ​​потом перешла на повышение – в убойный отдел уголовного розыска. Мужчины-опера сначала недоверчиво посматривали на девчонку, но Екатерине помогали смекалка и интуиция. Однажды милиционерам надо было попасть в квартиру, где находились преступники. «Я быстро сгоняла домой за« реквизитом »- захватила домашний халат, тапочки и мусорное ведро, – вспоминает Шумякина. – На месте переоделась и позвонила в дверь, помогите, говорю, пошла мусор выбрасывать – а у меня дверь захлопнулась. Мне поверили, дверь открылась, и в квартиру влетела группа захвата ».

В марте 2009 года Екатерина сама вышла на след и вместе с коллегами задержала насильника Умара Бабажанова, местного дворника, который совершил несколько нападений на женщин в лифте. За другое расследование, когда Шумякина установила невиновность человека, обвиняемого в педофилии, она получила премию 3500 рублей и заметку в ведомственной газете с заголовком «Установить истину». Но спустя два года, в разгар кампании по борьбе с педофилами, дело реанимировали и главного фигуранта отправили в колонию. «Больше работать в милиции я не смогла», – вспоминает Екатерина.

ДЕТЕКТИВНЫЙ СТАРТАП

Три месяца Екатерина приходила в себя, а ​​весной 2011-го решила открыть детективное агентство. Получила лицензию на детективную деятельность в МВД, арендовала офис и запустила сайт, придумав название «Две жизни». Первые дела подбрасывали друзья-юристы. Адвокат Павел Куприянов рассказал Екатерине историю своего клиента: в драке в метро мужчина порезал ножом двух гастарбайтеров, нависло серьезное обвинение по статье о нанесении тяжких телесных повреждений. Екатерина изучила материалы дела, опросила свидетелей, проверила доказательства и увидела, что обвинение притянуто за уши. В результате работы детектива и адвоката статью переквалифицировали на более мягкую – о превышении необходимой самообороны, а клиент вместо 10 лет получил 3 года колонии. Плюс Екатерина добилась того, что в отношении «потерпевших» возбудили уголовные дела. Частное расследование заняло шесть месяцев, детектив получила гонорар -. 80 000 рублей.

фото Иван Куринной для Forbes

Очень скоро на Екатерину обрушился вал заказов: угнанные машины, супружеские измены, пропавшие животные, попавшие в секту дети. Для себя Екатерина твердо решила: она не будет хвататься за все подряд.

«За грабежи и разбои не берусь ни за какие деньги. Но вот когда вижу несправедливость – берусь ».

Большая часть расследований Две жизни, почти до 70% дел, связана со сбором информации, проверками, проведением независимых расследований, изучением материалов уголовных дел, розыском пропавших должников или мошенников. Остальное – супружеская измена, проверка детей, споры со страховой, участие в уголовных и гражданских процессах.

Проработав около года, Екатерина взяла на вооружение новую схему организации бизнеса: отказалась от аренды офиса и штатных сотрудников (на окладе только бухгалтер). «Команда формируется под конкретное задание – привлекаю бывших и действующих сотрудников полиции, психологов, экспертов, адвокатов», – поясняет Шумякина. У нее есть связи с детективами из других городов – она ​​иногда передает дела своих клиентов на аутсорсинг за 10-20%, если того требует ситуация. В свою очередь, достаточно много клиентов приходит в двух жизней от партнера – HEADS юридической компании.

«Моя задача – дать объективную информацию, разобраться в деле, – объясняет Шумякина. – У меня нет цели посадить кого-то на скамью подсудимых ». Хотя и посадки бывают. Один из клиентов Екатерины заключил с компанией договор на доставку из Германии автомашины Volkswagen Touareg – внес предоплату, но ни денег, ни машины не увидел. Оказалось, что он, как и еще два десятка человек, стали жертвой мошенника. «Дилер» скрылся из Москвы, но Екатерина разыскала его в Питере, и через некоторое время преступника задержали.

Насколько выгоден бизнес? Розыск мошенников и должников обойдется клиенту в 30 000 рублей 000-100. «Цена зависит от сложности дела, затраченного времени, – поясняет Екатерина. – Поиск без вести пропавших наиболее сложный, и цена здесь немного выше. Бывает и так, что за дело не берусь, ибо не вижу вообще никакой перспективы ». Агентство расследует 30-50 кейсов в год, не считая консультаций (стоимость – 5000 Одной рублей). «Выручка растет, но это очень нестабильный бизнес», – признает Екатерина.

По этой причине детектив Шумякина решила осваивать новые направления, связанные с безопасностью бизнеса: аудит – комплексная проверка компаний, конкурентная разведка и выявление промышленного шпионажа.

ОХОТА НА «КРОТА»

В апреле +2012 года в офисе столичной медицинской компании появилась новая сотрудница – офис-менеджер. Веселая брюнетка быстро со всеми перезнакомилась и влилась в обычную офисную жизнь: заказывала канцелярку, отправляла почту, пила кофе с сослуживцами. Только два человека из руководства компании знали, что это не офис-менеджер, а частный детектив, вычисляющий «крота» – сотрудника, который сливает конкурентам коммерческую информацию.

Первым делом детектив отсекла лишних людей. «Вычеркнула из подозреваемых тех, у кого не было доступа к информации, – курьеров, уборщиц, мини-менеджеров, – рассказывает Екатерина. – У тех, кто остался, я внимательно изучила должностные полномочия и оклады ». Общаясь за чашкой чая, Екатерина составила для себя психологический портрет каждого сотрудника компании. «Чтобы человек лучше раскрылся, решила отметить в офисе несуществующий праздник – свой день ангела, ведь пьяный человек лучше раскрывается», – улыбается Екатерина.

«Подозреваемых» Екатерина раскручивала по одному: говорила, что хочет запустить аналогичный бизнес и ей нужны наработки, контакты, финансовая информация компании. Один из менеджеров по развитию, Дима, на предложение клюнул. «Мы встречались с ним после работы в кафе, я говорила, что готова заплатить за информацию. Он и поплыл », – вспоминает Екатерина.

За «кротом» установила наблюдение служба безопасности компании – читала почту, слушала служебный телефон. Внутреннее расследование подтвердило: Дмитрий «сливал» клиентскую базу и новых клиентов конкурентам. В общей сложности расследование Екатерины заняло два месяца, составил 90 гонорар 000 рублей и еще 50 000 рублей – премия от руководства компании. «Подготовка к внедрению была огромной, – вспоминает детектив. – Я изучила внутреннюю жизнь компании, сегмент рынка и даже их специфический сленг, разработала себе фиктивную биографию, в которой правда была перемешана с ложью – в эпоху интернета на лжи легко засыпаться ».

Кстати, поиск лжи – одна из задач из-за трудолюбие. В рамках расследования Екатерина готовит информационное досье на учредителей (наличие судимостей, долговые обязательства и т. Д.) И проверяет, насколько компания «чистая». «Клиент получает в итоге аналитическую справку с выводами, можно доверять контрагенту или нет», – говорит уже Шумякина.

Еще одно перспективное направление – консультации по вопросам личной безопасности и безопасности бизнеса. Екатерина регулярно проводит семинары в компаниях: как вести себя в чрезвычайной ситуации, если угнали машину, украли паспорт, как общаться с полицейскими или сотрудниками ДПС, что делать, если в фирму или домой пришли с обыском?

«Люди не знают своих прав, к тому же, находясь в стрессовой ситуации, не могут принимать адекватные решения, – уверена Екатерина. – После каждой лекции меня окружают плотным кольцом и засыпают вопросами ».

Встреча длительностью 3-5 часов стоит Порядка 50 000 рублей. Для состоятельных клиентов действует услуга «персональный куратор» – детектив и его команда на связи 24 часа в сутки, готовы выехать по первому звонку. Для физических лиц услуга стоит примерно 20 000-40 000 рублей, для юридических – 100 000 рублей. «За эти деньги клиент получает команду поддержки и право звонка в любое время – могут вытащить из кровати даже ночью», – говорит Екатерина.

У российских детективов, в отличие от иностранных коллег, довольно сильно связаны руки законодательными запретами, к тому же далеко не все судьи признают результаты частного расследования. «Мне бы хотелось, чтобы в России частным детективам дали доступ к базам данных, приравняли наши запросы к адвокатским, разрешили пользоваться определенными видами аппаратуры», – говорит основатель агентства «Две жизни». Впрочем, в прошлом году глава МВД Владимир Колокольцев подписал указ, по которому полиция может заключать договоры с частными детективами для помощи следствию. Это значит, что работы у Екатерины Шумякиной прибавится.

ПАВЕЛ СЕДАКОВ

ФОТО ИВАН КУРИННОЙ ДЛЯ FORBES

ИСТОЧНИК: FORBES

Вкус родины: кто кормит диаспоры

Вкус родины: кто кормит диаспоры

Полицейский патруль шагает мимо рекламного стенда. Картинка с нарезанными сырами и подписью «Запрещенные итальянские деликатесы в Москве» вдруг меняется на политкорректную рекламу русских матрешек. Полицейские в недоумении. Что значит весь этот гастрономический перформанс в 250 метрах от здания МВД на Житной?

Так отреагировал на санкционную войну итальянский предприниматель Джулио Дзомпи, владелец лавки Don Giulio и ресторана La Scarpetta. «Идея была в том, чтобы напомнить нашим покупателям: «Хэлло, мы еще живы!» — многие переживали, что мы закроемся», — признается он. И хотя кризис и санкционные войны нанесли Дзомпи ущерб — продажи упали на 30%, а один магазин на Патриарших прудах пришлось закрыть, — предприниматель сворачивать бизнес не собирается. Запрещенные деликатесы и сыры он заменил на произведенные на российских фермах его земляками-итальянцами и до конца года откроет кондитерскую на Покровке.

ИТАЛИЯ НА ПОКРОВКЕ

«Бонджорно!» — интеллигентного вида брюнет заходит в лавку Don Giulio на Покровке, где в витрине видны свиные ноги, а на прилавке разложены сыры, прошутто и оливки. В лавке пахнет свежеиспеченным хлебом — принесли ржаную фокаччу. Франческо Лукон, совладелец магазина женской одежды Trimonti, здесь частый гость. «О, я знаю их давно, — на превосходном русском говорит он. — Покупаю тут вино, прошутто, сыры. Хлеб вкусный, но не беру — боюсь до дома не донести». Появляется сам дон Джулио — брутального вида мужчина, который расплывается в улыбке при виде гостей. С одной из покупательниц он говорит на итальянском про погоду, с другой — о том, чем лучше кормить ребенка, чтобы не было аллергии.

Джулио Дзомпи приехал в Россию в 2002 году. В то время он был далек от гастрономии и занимался продвижением ноутбуков Flybook. Бизнес шел не очень успешно, и Дзомпи переключился на виноторговлю — стал представителем в России компаний Fantinel и La Roncaia, а в 2011 году открыл винный клуб на Покровке. «Было душевно, но недостаточно. Чтобы лучше понять итальянскую культуру, вместе с вином надо пробовать и итальянские продукты», — считает предприниматель. Отец Джулио Франческо Дзомпи, высокопоставленный военный, занимался снабжением итальянской армии и отлично разбирался в продуктах, а его мать Анна прекрасно готовила и любила принимать гостей. Сам Джулио уверяет, что готовит с четырех лет.

«Джулио — пассионарий, может работать по 20 часов в день и получать удовольствие от своего дела», — говорит Леонид Рафаилов, совладелец  Don Giulio. Его основной бизнес — продажа алкоголя. Рафаилов — генеральный директор «АСТ Интернешнл Инваэронмент», одного из крупнейших игроков рынка с годовым оборотом 4,6 млрд рублей. Он вспоминает, что, когда в 2014 году объявили контрсанкции, его друг Дзомпи решил реализовать остатки итальянских продуктов — пармезан, прошутто. «Он обратился ко мне, и я ему помог с финансами, — вспоминает Рафаилов, оценивая первоначальные вложения в несколько миллионов рублей. — Но быстро реализовать не получилось. Джулио предложил мне партнерство в бизнесе, и мы стали думать о возможности не только продавать итальянские продукты, но и наладить импортозамещение».

Дзомпи открыл лавку на Покровке еще в 2013 году. «Это маленький кусочек Италии в Москве, поначалу среди клиентов были итальянцы — сотрудники посольства и бизнесмены, потом французы, немцы и россияне — ценители итальянской кухни», — говорит Рафаилов. Новая жизнь у лавки началась в феврале 2014 года, когда российские власти запретили ввоз в страну салями и сыровяленого мяса. «Мы не успели почувствовать эффект санкций, поскольку у нас был большой запас продуктов. Но потом по нам ударил кризис», — вспоминает Дзомпи. К декабрю покупателей стало меньше.

«Кто брал 500 грамм прошутто, [теперь] покупает 200 грамм», — признается предприниматель.

В хорошее время дневной оборот составлял 200 000 — 250 000 рублей, сейчас упал на 20-30%, при этом треть продаж приходится на вино (за год цены на итальянские вина выросли на 40-50%). Последствия кризиса Дзомпи хочет компенсировать за счет привлечения новых клиентов. Запустили интернет-магазин, а вирусный ролик про запрещенные итальянские продукты собрал более 500 000 просмотров на YouTube. В отличие от импортных продуктов и вин, на которые приходилось несколько раз переписывать ценники, цены на российские товары стабильны. Например, вареная колбаса Мортаделла — 2400 рублей за 1 кг, свиная грудинка Панчетта — 2150 рублей за 1 кг, фермерские сыры, изготовленные по итальянским рецептам, — от 1400 до 2300 рублей за 1 кг.

Некоторые сыры для Don Giulio — рикотту и качотту — делает итальянский фермер Пьетро Мацца на своей домашней ферме La Fattoria Little Italy. В 1999 году он выкупил хозяйство в Тверской области и начал выпускать сыры по итальянской технологии. Дзомпи впервые приехал на ферму в 2008 году.«Интересно было увидеть итальянца, который упорно хотел выпускать в России качественные продукты. В этом мы с ним похожи», — замечает Джулио. По его словам, покупатели-итальянцы довольны российскими сырами Маццы, но пока в России невозможно изготовить такие специфические виды сыров, как пармиджано и грана падано. «Их вкус мы не сможем повторить, потому что он рождается в земле, в траве, которую едят коровы, в микроклимате, в котором они живут», — объясняет Дзомпи.

В конце 2014 года он решил расширяться — открыл ресторан La Scarpetta и взял в субаренду площадь на Патриарших, но из-за кризиса партнеры ушли, а Don Giulio в одиночку арендную плату не потянул — и от торговой точки пришлось отказаться. Но Дзомпи не опускает руки — по соседству с лавкой на Покровке он планирует открыть итальянскую кондитерскую. «Первый мой клиент — пятилетний сын. Я хотел, чтобы ему были доступны настоящие итальянские продукты, — говорит Джулио, угощая корреспондента Forbes самодельной шоколадной пастой. — Я не хочу, чтобы мой сын вырос на фастфуде и пищевой химии».

ПОСЛЫ ФРАНЦУЗСКОЙ КУХНИ

Основатели Le Bon Gout Николя Шавро (слева) и Андрей Куспиц Основатели Le Bon Gout Николя Шавро (слева) и Андрей Куспицфото Макса Новикова для Forbes

В резиденции французского посла на Большой Якиманке подавали канапе с пельменями из утки с фуа-гра. Гастрономический символ российского-французской дружбы к торжественному ужину лепили повара московской компании Le Bon Gout, специализирующейся на французских деликатесах. Но было это несколько лет назад. Санкции сделали российские пельмени с французской начинкой блюдом нон-грата, зато открыли перед компанией новые перспективы.

Идея делать в Москве продукты для французского землячества у предпринимателя Николя Шавро, живущего в России с 1995 года, родилась шесть лет назад. За игрой в покер он озвучил ее приятелю, поставщику морепродуктов Андрею Куспицу. Тот согласился стать партнером.

Сосиски и колбаски пришлись по вкусу не только экспатам. Сейчас Le Bon Gout ежемесячно производит около 10 т мясных деликатесов, выручка компании составляет около 12 млн рублей в месяц. Не так уж много в сравнении с тем, что приносит Шавро основной бизнес — компания «Аскотт Деко Рус», производитель клея под маркой Kleo, материалов для отделки и ремонта (по словам предпринимателя, в 2014 году выручка составила около 1 млрд рублей). «Я люблю вкусно поесть, но не гурман, никогда не занимался готовкой. Просто я был уверен: честную еду готовить просто», — объясняет идею побочного бизнеса Шавро.

Куспиц хорошо знал и французскую кухню, и ресторанный бизнес. Он семь лет прожил во Франции, откуда поставлял деликатесы для ресторанов Аркадия Новикова, даже стал совладельцем французской компании Zory, занимавшейся поставками морепродуктов в Россию (оборот — €60 000-70 000 в месяц).  Его партнер Глеб Орликовский вспоминает, что у Куспица остались хорошие связи — он лично знал многих французских рестораторов и поваров, фермеров, владельцев скотобоен, экспортеров мяса, сыра и морепродуктов.

В начале 2010 года Le Bon Gout запустила цех с кулинарией и интернет-магазин на французском языке, где можно было заказать французские продукты от хрустящего багета до страсбургских сосисок. «Мы ориентированы на землячество, искали покупателей через французскую школу, сообщества, посольство», — вспоминает Куспиц. Среди клиентов была французская военная миссия, представительство Квебека, резиденция французского посла, французские рестораны, семьи экспатов.

И хотя со временем французы подтянули новых клиентов — не только из диаспоры, бизнес буксовал, а непроданные деликатесы отправлялись в собачий питомник.

«Мы признали свои ошибки, подвели итоги и списали убытки», — признает Шавро, оценивая первоначальные вложения в проект в 80 млн рублей.

Основная проблема была в ставке на диаспору, широкий ассортимент и отсутствие в розничных сетях. В 2012 году Шавро и Куспиц сосредоточились на производстве мясных деликатесов, переключились на российских покупателей и поставили продукты на полки магазинов.

Куспиц изучил послевоенные советские техкарты и ГОСТы, и партнеры сделали несколько видов вареных колбас. «Наш базовый принцип — мы не врем, в наших сосисках только мясо и специи, — уверяет Куспиц, показывая упаковку сосисок, на которой огромными буквами указан процентный состав говядины и свинины. — Здесь же указан номер моего мобильного телефона».

Любой покупатель может попасть в цех Le Bon Gout и, предварительно договорившись, понаблюдать за процессом производства (Куспиц даже устраивал экскурсии для учеников местной школы). Небольшое производство разместилось в бывшей ведомственной столовой на севере Москвы. Здесь много ручного труда: руками лепят пельмени, для сарделек чистят настоящий чеснок (а не кладут чесночный концентрат), варят язык для телячьей колбасы. «Наша задача — сделать не красивый ароматный корм для людей, в котором будет 30% мяса, а еду, которой хочется кормить собственных детей», — говорит Куспиц.

Санитарный врач Le Bon Gout француженка Кристиан Гаве потратила много времени, отбирая поставщиков: свинину и говядину берут у «Мираторга», свинину, курицу и утку — у «Ясных Зорь», что-то еще — у фермеров. Один из них — Дмитрий Климов, основатель фермы «Вольный выгул». Он около пяти лет поставляет цесарок и кур. «Из кормильцев французской диаспоры Le Bon Gout стал поставщиком отличной гастрономии для россиян, знающих толк в качественной еде», — замечает фермер.

Продукция Le Bon Gout появилась на прилавках сетей «Азбука Вкуса», «Глобус Гурмэ», «Метро» и «Бахетле»  в Москве, Петербурге, Самаре, Воронеже и Петрозаводске. Еще 30% продукции продается через онлайн-магазин, в котором покупатель может приобрести продукты по оптовым ценам, а средний чек составляет 2500 рублей. «Вареная колбаса на прилавке стоит 450-500 рублей, у нас средняя цена за 1 кг — 1000 рублей, если мы даем скидку 30% — это 700 рублей за 1 кг. Разница с не очень качественной колбасой — 200-250 рублей. Люди уже готовы не ощущать эту разницу и купить качественный продукт», — объясняет Куспиц.

Выгоден ли бизнес? По оценкам Шавро, за последние три года было вложено еще около 130 млн рублей. Выручка в сравнении с 2010 годом увеличилась в шесть раз — до 12 млн рублей в месяц. Сейчас Шавро и Куспиц планируют объединяться с производителями пасты, сыров, соков и смузи, которые готовы продавать продукцию под маркой Le Bon Gout. Консолидация позволит увеличить средний чек до 3500 рублей, полагает Шавро, и привлечь новых клиентов.

Этим летом в цех Le Bon Gout заехал глава швейцарской фармацевтической компании, находившийся в Москве в командировке. Коллеги угостили его докторской, и швейцарцу понравилось. Куспиц не удивлен — российские деликатесы от Le Bon Gout теперь везут в Милан, Гонконг и Нью-Йорк. «До 1917 года Россия экспортировала спаржу, артишоки, крымских устриц, копченую свинину и солонину, а сейчас вызывает трагедию, что не стало сыровяленого мяса. Нет никакой трагедии — и в России можно производить самое лучшее», — убежден Куспиц.

КОШЕРНЫЙ ПОДХОД

Директор и владелец магазина «Эльйон» Роман БаерДиректор и владелец магазина «Эльйон» Роман Баерфото Макса Новикова для Forbes

Свадьбу Марии Чигиринской, племянницы строительного магнатаШалвы Чигиринского, отмечали с размахом — были приглашены около 1000 гостей. На зеленой лужайке гольф-поля «Сколково» в белом шатре столы ломились от блюд еврейской и кавказской кухни. «Готовили бараньи лопатки, фаршированные кедровыми орешками, каре ягненка и шашлыки, куриные котлеты кордон-блю», — вспоминает Марк Гельман, шеф-повар и владелец компании «Гельман Кейтеринг». Мясо и птицу — почти тонну — он купил у московской компании «Эльйон», крупнейшего производителя кошерных продуктов в России.

«Наша компания не заточена  исключительно на зарабатывание денег, мы обслуживаем потребности общины, но, что хорошо для нас, они постоянно растут», — уверяет гендиректор и владелец фирменного магазина «Эльйон» Роман Баер. По специальности он инженер-электронщик, окончил политехнический институт в Хайфе. Бизнес, связанный с мясом, — семейный. Отец Романа Нисон Баер — директор Раменского мясокомбината, при котором с 2008 года действует кошерное производство. «В Израиле я понял, что папе одному тяжело вести бизнес. Надо было принимать решение: либо продавать, либо продолжать семейное дело», — говорит предприниматель. Так он вернулся в Россию.

За два года до этого, в 2008-м, на Раменском мясокомбинате было запущено кошерное производство. Проектом занимался Йосиф Коган, сын раввина синагоги на Большой Бронной Ицхака Когана. Коган-старший придумал название «Эльйон» (в пер. — «Высший») и стал идеологом возрождения кошерного производства в России. «До 1993 года я не находил никакой возможности отыскать в Москве базу, где можно было бы заготавливать кошерное мясо. Я вынужден был ездить для этого в Ленинград, где у меня еще с прежних времен были налажены поставки скота», — вспоминает Коган в своих неизданных мемуарах. В начале 1990-х Когана познакомили с Баером, который уже работал на Раменском мясокомбинате.

Баер выслушал жалобы гостя на то, что «у евреев нет кошерного мяса», и согласился на эксперимент: «Я привезу бычков из совхоза, а вы режьте».

На мясокомбинате в то время не имели ни малейшего понятия о кошерном забое: нельзя было, например, предварительно оглушать быка электричеством. Согласно кашруту, евреям нельзя есть мертвое или больное животное, которое мучилось перед смертью: в кровь выбрасывается адреналин. Кошерный забой (шхиту) производит специально обученный человек — «шохет». Острым как бритва ножом он быстро перерезает нервные окончания и артерии, отчего животное погружается в сон, потом рассекает трахею и пищевод. «Мозг умирает быстрее, чем сердце», — говорит Баер. Затем тушу освежевывают, разделывают (отделяется передняя часть туши, одиннадцать ребер), удаляют кровеносные сосуды, мясо вымачивается и солится, после чего поступает в продажу.

Первый эксперимент провалился: из ста забитых за три дня бычков лишь три оказались кошерными. Но вторая попытка была более успешной: из 11 бычков уже 9 были признаны годными. Сейчас забивают ежедневно 120-150 коров — выход кошерного мяса 25%. Первые годы скот закупали у частников, а резали в подсобном хозяйстве раменского Приборостроительного завода. Как только хозяйство было выставлено на продажу, мясокомбинат выкупил его для производства кошерного мяса. Забой ведется на бойне мясокомбината, там же установили единственный в России бокс для кошерного забоя — его покупали во Франции за $200 000. «Этот проект был ориентирован на общину. Не бизнес, а скорее необходимость», — говорит Роман.

Для сравнения, раменский мясокомбинат производит ежемесячно 500-550 тонн колбас, полуфабрикатов, деликатесов, выручка в 2014 году превысила 1,3 млрд рублей. «Эльойн» ежемесячно производит 70 тонн продукции, выручка — около 360 млн рублей в год. Продукция «Эльйона» расходится по всей России напрямую, через общину, минуя федеральные сети. Перед Рош ха-Шана — еврейским Новым годом — партия ушла в Луганск. «Там тоже есть евреи, и они хотели достойно встретить праздник», — замечает Баер.

В 2012 году Иосиф Коган вышел из бизнеса «Эльйона», и руководить компанией поставили Романа. «Йоси Коган  сумел заложить серьезную техническую и технологическую основу, благодаря которой «Эльйон» развивается и сейчас», — замечает Баер. По его оценкам, последние два года объемы продаж стали расти ежегодно на 40%. В том же году кошерная продукция «Эльйона» появилась на полках «Ашана». «Кошерная продукция – достаточно специфический сегмент рынка, на котором не так много игроков, — замечает Мария Курносова, директор по внешним коммуникациям «Ашан Россия». – Мы наблюдаем небольшой рост интереса потребителей к кошерным продуктам, и с 2014 года нам удалось увеличить количество представленных позиций». По ее словам, благодаря сотрудничеству с компанией «Эльйон» «Ашан Россия» удалось покрыть спрос на кошерные продукты в Центральном регионе России, впрочем, основным рынком сбыта является именно Москва — поставки в Санкт-Петербург были прекращены в связи с небольшим спросом.

В Москве, в Марьиной Роще, «Эльйон» с одобрения равината открыла кошерный магазин. Через него сейчас реализуется 10-15% продукции. «Я хотел продавать мясо, как в Европе, уже разделанное, в упаковке. Но оказалось, что покупатели любят, чтобы при них отрезали нужный кусочек», — говорит Роман. В магазине поставили витрину-холодильник, в которой на крюках висят туши — при таком подходе продажи выросли на 50%.

Первое время торговали только мясом, через полтора года стали продавать еще и свои полуфабрикаты, соленья, кондитерские изделия, в соседнем зале открыли кафе — на стенах яркие картины и полки с религиозными книгами и журналами. Здесь повар жарит на мангале котлеты для кошерного бургера, а хозяин лично варит кофе. «Митя, а ты можешь привезти кошерные крабовые палочки?» — «Нет проблем, привезем!», — обещает Мататья Исаков, руководитель розничных продаж «Эльйона». По его словам, в магазин приходят не только те, кто соблюдает кашрут: «Свои продукты мы даже называем экошер. Люди испытывают голод по хорошим качественным продуктам».

ПАВЕЛ СЕДАКОВ

ФОТО: МАКС НОВИКОВ

ИСТОЧНИК: FORBES

Бизнес на пару

Бизнес на пару

Общественные бани — не только традиция, но и неплохой бизнес. Владельцы успешных банных комплексов начинают экспансию в регионы

Я мог бы у себя за городом париться, но мне нравится социальная тема — общаешься с людьми по-простому, без понтов», — рассказывает Кирилл Ратников, президент Ratnikov GR Solutions, завсегдатай «Сандуновских бань» с 2001 года. Для специалиста по общению с госструктурами трудно найти более удачное место для завязывания неформальных связей. Ратников ходит в баню в компании топ-менеджеров банков, силовиков, строителей и нефтяников. Между заходами в парилку решалось много насущных вопросов и даже заключались сделки: однажды, вспоминает собеседник Forbes, прямо в бане нашли участника тендера на строительство автодороги в Подмосковье. «Как тут не посодействовать, если мы друг друга голышом уже пять лет видим!», — смеется Ратников.

Москва без бань — не Москва, уверял журналист Владимир Гиляровский. Известные столичные бани — «Сандуновские», «Варшавские», «Краснопресненские», «Ржевские», «Царицынские» — это не только источник легкого пара, но и элитарный клуб, куда ходят бизнесмены, чиновники, спортсмены и актеры. Общественные бани любят, например, Александр Мамут 36, финансист Марк Гарбер, адвокат и ресторатор Александр Раппопорт, пару лет назад в Сандунах были замечены Петр Авен 20и Роман Абрамович 12.

Общественные бани — это еще и неплохой бизнес. «Банная тема в последнее время активно развивается, причем не только в Москве, но и в регионах — Казани, Сочи», — подтверждает Forbes заместитель мэра Москвы Марат Хуснуллин, сам, кстати, большой поклонник бани. Кто владеет самыми известными столичными банями и каковы перспективы этого бизнеса?

БИЗНЕС НА ПАРУ

«На пространке» — в темном и строгом, как готический собор, зале высшего мужского разряда Сандунов — стоит негромкий гул. Все места заняты мужчинами в простынях: одни неспешно едят, другие пьют чай с медом, третьи возвращаются из парной — передохнуть и отдышаться. Между рядами скользят банщики, разнося кружки, тарелки, записывая желающих на парение и массаж. Как только уходит одна компания, ее место тут же занимает другая. В разрядах всегда живая очередь, здесь нельзя забронировать места заранее. В чем причина популярности? «В Сандунах мне нравится пар, — говорит  Хуснуллин. — Первый раз оказался там лет 25 назад. С тех пор хожу. Мне как человеку, рожденному в СССР, вообще близка тема общественных бань».

Сандуны — старейшие и самые известные бани Москвы. Каменная баня на берегу реки Неглинки была построена в 1808 году придворным актером Силой Сандуновым на деньги — так гласит легенда — от проданных бриллиантов, которые императрица Екатерина II подарила его жене Елизавете. В конце XIX века бани были перестроены: появились холл с позолоченной лепниной и мраморной лестницей в стиле рококо, библиотека с камином, готический зал с мебелью из мореного дерева и витражами, бассейн с ионическими колоннами. В «царь-бани», как называл Сандуны Федор Шаляпин, ходили Чехов, Толстой, Рахманинов, Маяковский (у пролетарского поэта была даже собственная лавочка — сейчас к ней прикручена табличка с надписью: «Здесь мылся человек, шагающий в ногу со временем»).

Готический зал в высшем разряде Сандуновских бань — здесь едят, пьют чай и отдыхают между заходами в парную Готический зал в высшем разряде Сандуновских бань — здесь едят, пьют чай и отдыхают между заходами в парную Фото Макса Новикова для Forbes Online

В советское время Сандуны тоже были в почете. «Бобров и Федотов из ЦСКА ходили в баню на массаж, взвешивались, а мы, пацаны, подходили к своим кумирам, чтобы хотя бы до них дотронуться», — вспоминает полковник Олег Нечипоренко, сотрудник внешней разведки КГБ. Те, кто однажды попал в Сандуны, уверяет Нечипоренко, ходят в них всю жизнь.

Так вышло с Хамитом Алеевым, который в 1970-е годы пришел работать в Сандуны разнорабочим, потом стал банщиком, потом — гендиректором и владельцем 28% акций ООО «Сандуновские бани». Сейчас Алеев на пенсии, но в бане появляется еженедельно  — под первый пар, когда парная еще сухая.

Всего акционеров пятеро, все они — бывшие сотрудники бани (от общения с Forbes они отказались). Николай Демидов (18%), например, работал в службе снабжения, был заведующим мужским отделением, потом работал коммерческим директором; Роберт Арутюнов (18%) был заведующим в номерных отделениях, стал первым заместителем директора. «Удивительно, как владельцам удалось не переругаться между собой и сохранить Сандуны —  в 1990-е годы баня была ужасном состоянии, прибыли практически не было», — вспоминает еще один собеседник Forbes.

Бывший замдиректора по производству Петр Кулагин (умер в 2011 году) лично парил по субботам в первом мужском разряде. «Однажды я насчитал в парной 102 человека — все пришли специально на Петра Григорьевича. Такого кайфа я никогда не испытывал», — вспоминает генеральный директор «Сандуновских бань» Максим Пашков.

Сердце бани — ее парная, печи натапливают каждую ночь. «Ты можешь все тут намазать золотом, но если не будет сандуновского пара — никто не будет ходить», — уверяет Пашков. Парят клиентов парильщики, которые могут по несколько часов в день проработать в парной, где температура достигает 80 градусов, а влажность —  60%. «Здоровье должно быть, как у космонавта, — замечает Сергей Дугин, старший парильщик с 40-летним стажем.— Дело не в мускулатуре, а в дыхалке, выносливости». Еще парильщик  должен, если надо, поддержать разговор, не спасовав перед известными людьми.

Сандуны не зря называют «царь-банями»: вот уже два века здесь парятся самые известные люди России Сандуны не зря называют «царь-банями»: вот уже два века здесь парятся самые известные люди России Фото Макса Новикова для Forbes Online

Среди посетителей много бизнесменов. Петр Авен 20 вспоминал, что в Сандуны его приглашал Мамут — он знает толк в хорошем паре. Сам Мамут ходит в баню по субботам, в первый разряд. Несмотря на внешнюю простоту, этот разряд — любимое место заядлых парильщиков, особенно парная с  жестким, мужским паром. «Мы с друзьями знаем толк и в вениках, и в правильной поддаче. Сразу видим новичка, но не шутим над ним долго (в бане мы снисходительны) — наоборот, начинаем учить его банному делу и поведению: например, не перебивать и не разбрасывать вещи», — рассказал Forbes Александр Мамут 36.

ЛИЧНЫЙ ОПЫТ АЛЕКСАНДРА МАМУТА36, ЗАВСЕГДАТАЯ САНДУНОВ:  

«У нас с друзьями традиция — ходить в Сандуны по субботам. Это, по нашему мнению, лучший способ очищения сознания и организма. Особенно в субботу. Мы с друзьями знаем толк и в вениках, и в правильной поддаче. Еще мы сразу видим новичка, но не шутим над ним долго (в бане мы снисходительны) — наоборот, начинаем учить его банному делу и поведению — например, не перебивать и не разбрасывать вещи. Мы ведем в первом разряде Сандунов содержательные беседы — всегда есть, что обсудить, родина скучать не дает. Некоторые разгоряченные счастливые (не я ни разу) пьют холодное пиво, становясь особенно задушевными. Иногда, в праздничные дни (8 Марта или в День милиции), они же тихонько поют. Остальные пьют — кто из кружки чай с лимоном и медом, а кто — стакан ледяного морса маленькими глотками. Все чистые, тихие и немного сияющие. А я — молчаливый и поумневший. Если кто-то задремлет ненадолго, его никто и не будит — устает человек за трудовую неделю, вот и спит, укрытый простынкой. Пар мы любим с мятой, дышим им глубоко и медленно. После купели мы немного звеним. Мы все — так, зато один из нас — знаменитый ресторатор. С ним все здороваются, даже с голым. Иногда один из нас идет в парикмахерскую (есть в Сандунах и такое). Понятно — собрался куда-то. Стены Сандунов украшены стихами, в основном на рифму «парит — дарит», еще «пар — дар» и менее очевидную — «веник — здоровье». От простой этой поэзии нам становится легче. Конечно, сейчас нас уже поменьше чем раньше, кто-то перестал ходить, а кого-то не стало. Наверное, когда-то кто-то из нас будет в Сандунах один. Не очень-то хочется мне оказаться на его месте».

В бане заключают сделки и находят новых партнеров: один из столичных бизнесменов, владелец сети салонов красоты, познакомился в Сандунах с владельцем автомоек и автосервисов. «Они как раз расширяли бизнес и предложили знакомому войти с деньгами, — рассказывает Пашков. — Переговоры шли прямо между заходами в парилку. В итоге он продает два салона красоты и вкладывает деньги в бизнес». Партнеры до сих пор вместе работают и ходят париться.

Идет в гору и бизнес Сандунов: выручка за пять лет выросла на 44% — с 370 млн рублей в 2010 году до 658 млн рублей в 2014 году. На чем зарабатывает баня? Основная статья доходов — банные услуги, например в высшем разряде услуги парильщика на 15-минутный сеанс стоят 1600 рублей, 45-минутный мыльный массаж — уже 2400 рублей. Аренда кабины на 2 часа в высшем разряде стоит от 3500 до 10 000 рублей. В бане можно купить тапочки, шапочки, халаты, веники с эмблемой бани. «Бывает, что иностранцы приходят к нам без всего — мы полностью их экипируем», — замечает Елена Соколова, руководитель отдела маркетинга «Сандуновских бань».

В Сандунах всегда любили выпить и закусить — кухня приносит до 15% выручки. Пока корреспондент Forbes разделывался с корюшкой под пиво «Хамовническое» (здесь его подавали еще до революции, недавно при ремонте нашли старую бутылку), соседям несли раков, мясную нарезку, китайские пельмени, лагман — в Сандунах есть русская, узбекская и китайская кухня. «Но мы, конечно, сохраняем наши традиционные блюда — знаменитые сандуновские хачапури, лагман, селедочку под водочку и борщ», — уверяет Пашков.

Сандуны осваивают новые рынки: в прошлом году на первом этаже комплекса открыли лавку, где под брендом «Сандуны» продаются самодельные пельмени (340 рублей), вареники с творогом (280 рублей), креветками (460 рублей), белыми грибами (500 рублей), черникой (300 рублей), водка из Смоленска. В этом году Сандуны запустили интернет-магазин — можно заказать доставку продуктов и товаров на дом.

Неудивительно, что успешный бренд пытались клонировать: «пиратские» бани под вывеской Сандунов открывались в Саратове, Белгороде, Сызрани, Уфе, но Пашков — бывший юрист — через суд добивался запрета на использование бренда. Многочисленные предложения о франшизе в разные годы поступали даже из Японии, Кореи, Германии и США, но владельцы Сандунов до последнего времени их отклоняли. «Не хотели размывать бренд», — объясняет Пашков. Но в этом году акционеры решили строить свою франчайзинговую сеть: для входа пока рассматривают города-миллионники, первый из них — Новосибирск.

Новосибирский девелопер Евгений Анисимов и его партнеры смогли заинтересовать владельцев Сандунов работать по франшизе. В октябре компания «Сандуны Новосибирск» получила на конкурсе здание городской общественной бани 1937 года постройки в аренду на 35 лет. Бизнесмены планируют вложить в реконструкцию не менее 140 млн рублей: усилить перекрытия, поменять планировку, сделать печи. Сандуны будут обучать персонал и контролировать процесс. Взнос для франчайзи — 5 млн рублей плюс ежемесячные платежи. Открытие запланировано на конец 2017 года. Анисимов полон оптимизма: «Банный бизнес сейчас на подъеме, каждый знает, что за бренд такой — Сандуны, а теперь еще сможет попариться за Уралом».

На столе в кабинете у Пашкова огромный лист ватмана — план реконструкции бани в Новосибирске. Учредители, по его словам, лично вносили коррективы и все просчитывали до сантиметра: предлагали, например, убрать ряд сидений, иначе банщик с подносом не разойдется с клиентом. В Москве франчайзи не появятся точно: Сандуны, уверен Пашков, должны быть одни — «это принципиальное решение».

БАННАЯ ЭКСПАНСИЯ

Воздух в парной наполняется ароматами дуба, пихты и донника — пармейстер «Варшавских бань» Ольга Гарипова расставляет на полках замоченные в холодной воде веники: так, говорит, сохраняются полезные фитонциды. Пока она готовит баню, корреспонденты Forbes пьют чай с медом в комнате отдыха просторного номера «Рыбалка», оформленного в стилистике рыбацкого домика — со спиннингами, гипсовыми рыбами и черно-белыми фотографиями. Из окна открывается вид на заснеженные склоны горнолыжного центра «Кант». Любоваться пейзажем можно и на свежем воздухе — на террасе четвертого этажа стоит деревянная бочка-джакузи, куда смельчаки отправляются прямиком после парной.

У Гариповой, участницы престижных российских и международных соревнований по парению, много состоятельных клиентов. Один из них, владелец нескольких заводов, бывает в «Варшавских банях» дважды в неделю — в воскресенье в мужском разряде вместе с отцом и братьями, а по пятницам снимает отдельный номер. После двухчасовых банных процедур он спускается обедать на первый этаж в ресторан «Варшавский». Все сделки, которые он заключает там во время переговоров, удачные, уверяет пармейстер: ведь баня освобождает от токсинов, «пережигает» обиды и стрессы, наполняет теплом. «Люди ему доверяют, и ничто не мешает ему достигать своих целей», — добавляет Гарипова.

Из бочки-джакузи на террасе Варшавских бань открывается отличный вид на заснеженные горнолыжные склоны.Из бочки-джакузи на террасе Варшавских бань открывается отличный вид на заснеженные горнолыжные склоны.Фото Макса Новикова для Forbes Online

Еще один посетитель «Варшавских бань» —  Эрнест Рудяк, совладелец строительной компании «Объединение Ингеоком»,  приезжал в баню на переговоры, когда продвигал свой новый бизнес. Рудяк — совладелец «Торгового дома «Медовед», поставляющего мед столичным супермаркетам, ресторанам и баням. «В России есть культура банного отдыха, с каждым годом она растет, — говорит Рудяк. — Люди парятся там, где им удобно, где нравится пар и уже сложилась компания. Общественные бани я, правда, люблю, но предпочитаю гостей возить к себе на дачу — у меня там все устроено «под меня».

«Варшавские бани» после ремонта стали на уровне, приятно смотреть», — замечает заместитель мэра Москвы Марат Хуснуллин. В 2007 году владельцем «Варшавских бань» стала компания Gremm Group (по данным СПАРК, совладельцами являются Павел Калачев и Александр Мартьянов), управляющая коммерческими площадями в столице — торговыми центрами, Центральным рынком на Рождественском бульваре и Москворецким рынком на юге столицы. Здание бани, построенное в 1938 году, было не в лучшем виде. «Состояние было ужасным, из четырех этажей, функционировало только два», — вспоминает директор по развитию Gremm Group Артем Букин. По его словам, акционеры вначале даже хотели переформатировать здание в офисный или торговый центр.

Баню спас кризис: в 2008 году люди с ресторанов и дорогих фитнес-клубов переориентировались на более традиционные виды отдыха — посещаемость общественных бань начала расти. «В Москве в сегменте общественных бань было две группы — Сандуны и все остальные, — замечает Букин. — Мы пошли своим путем, одними из первых предложили формат бани семейного типа». Кроме двух общих отделений на 200 мест в «Варшавских банях» работает комплекс «Бани мира» — это номера, рассчитанные на семью или компанию, их аренда стоит от 6 000 до 10 000 рублей за час. Однажды в одном из номеров отмечали свадьбу, а по выходным номера арендуют дамы для девичников.  В отличие от скомпрометировавших себя в 1990-е годы частных саун, настоящая русская баня способствует укреплению семьи, уверяет пармейстер Гарипова. «После парения и SPA-процедур женщина возвращается домой добрая, радостная и теплая. Муж это видит и говорит: ходи чаще, я тебе денег буду давать!» — рассказывает пармейстер историю одной из своих клиенток.

Всего Gremm Group вложила в капитальную реконструкцию около $8 млн, бани закрылись на два года. Сводчатые печи, дающие мягкий пар, решили не переделывать — сохранили. Ресторан на 300 посадочных мест переформатировали в маленькое семейное заведение. «Варшавские бани» открылись вновь в 2012 году. Как уверяет Букин, баня заполнилась через две недели — сработал эффект сарафанного радио.

Выгоден ли бизнес? По информации Gremm Group, годовой оборот бани — около 200 млн рублей. В первую очередь баня зарабатывает на билете (от 500 до 1900 рублей в разряды), услугах парения (1300-1800 рублей), массаже (от 1000 до 2300 рублей), спа-процедурах, ресторане и обслуживании гостей. «Бизнес достаточно устойчивый, но не высокомаржинальный», — уверяет Букин. В прошлом году Gremm Group решила расширяться: кроме «Варшавских бань» под ее управлением теперь четыре общественных бани: «Царицынские», «Ржевские», «Коптевские» и «Рублевские». «Царицынские» и «Рублевские» уже перезапущены после ремонта. По концепции и дизайну бани будут похожи на флагманские «Варшавские бани». «Это будут центры семейного досуга, в каждой бане будет женское и мужское отделения, комплексы «Бани мира» и ресторан»,— говорил Букин. Исторические названия бань, скорее всего, менять не будут.

Парение — это состояние, когда душа парит, считает пармейстер Варшавских бань Ольга ГариповаПарение — это состояние, когда душа парит, считает пармейстер Варшавских бань Ольга ГариповаФото Макса Новикова для Forbes Online

Кроме Москвы компания вышла и в регионы — Gremm Group участвует в  программе «100 бань Подмосковья». Местные власти выбрали более 30 участков площадью от 0,4 га для размещения сети общественных бань. Двенадцать из них — в Ивантеевке, Коломне, Балашихе, Железнодорожном, Долгопрудном, Орехово-Зуево, Химках — достанутся Gremm Group. Всего в Подмосковье около 500 общественных бань. Из них 149 находятся в руках у муниципалитетов, 330 — в управлении у частных компаний (152 в аренде).

Сейчас Gremm Group работает над пятью объектами: идет реконструкция бани в городе Рошаль, осваиваются два участка в Ногинске и Железнодорожном, идут переговоры об открытии бань в рамках ГЧП в Балашихе и Королеве. По бизнес-плану проект по строительству сети банных комплексов потребует $100 млн, срок окупаемости — 15 лет, рентабельность —  5-7%.

К 2017 году Gremm Group планирует выйти за пределы Московской области, открыть баню в Липецке. Идея оформилась в бизнес-проект, как это водится, в парной, когда в «Варшавские бани» приезжало руководство Липецкой области. «Они у нас попарились, им понравилось, пригласили к себе», — вспоминает Букин.

ПАВЕЛ СЕДАКОВ, ФОТО: МАКС НОВИКОВ

ИСТОЧНИК: FORBES

Золотая женщина «Алтына»

Золотая женщина «Алтына»

Дело ювелирного холдинга «Алтын» стало самым громким процессом о золотой контрабанде – на скамью подсудимых вместе с мужем и тремя коллегами отправилась знаменитая предпринимательница Антонина Бабосюк, совладелица «Алтына» и лицо его рекламной кампании.

Москва, следственный изолятор Федеральной службы безопасности «Лефортово». Руководители ювелирного холдинга «Алтын» томятся здесь уже почти полтора года, но скоро сменят прописку. ФСБ закончила следствие, весной 70 томов отправятся в суд. Широкую известность Бабосюк получила в апреле 2 009 года, когда некий Региональный общественный фонд «Наше тысячелетие» наградил бизнес-леди медалью «Человек тысячелетия».  Бабосюк не сходила со страниц популярных изданий и приветствовала москвичей с десятков уличных билбордов. Создавалось впечатление, что дела у хозяйки «Алтына» идут превосходно. Мало кто знал тогда, что параллельно развивается совсем другой сюжет.

Тремя месяцами ранее в Сладковском районе Тюменской области произошел эпизод, достойный сценария приключенческого фильма. По заснеженной дороге мчатся сани. Извозчик, местный житель Сергей Титенков, что есть силы нахлестывает лошадь, пытаясь улизнуть от «уазика» погранотряда. Тщетно. Пограничники догоняют экипаж и обнаруживают в повозке четыре чемодана, доверху набитых золотыми кольцами, браслетами и цепочками. Сначала Титенков заявляет преследователям, что золото не пересекало российско-казахстанскую границу – мол, он всего лишь перевозил 60 кг украшений из омского магазина «Алтын» в Москву, а по дороге заехал к родственникам. Но потом, по сведениям из органов, он все же признался, что перевозил контрабандный груз за вознаграждение в 40 000 рублей. ФСБ занялась «Алтыном».

Флагманский магазин «Алтына» на Кузнецком Мосту уже штурмовал спецназ ФСБ. Все было как в кино: звон разбитых витрин, автоматчики в масках, крики перепуганных продавцов. Одновременно обыски прошли в других магазинах сети в Москве, Санкт-Петербурге и Омске. «Нас брали как бандформирование, которое оказывает сопротивление», – недоумевает Феньков.

 

Имиджевая кампания «человека тысячелетия» ничего не смогла изменить. Осенью триллер получил продолжение. Утром 7 октября в дверь квартиры на столичной Остоженке, где проживала Антонина Бабосюк вместе с мужем, также совладельцем «Алтына» Владимиром Феньковым, позвонили чекисты. А в это время флагманский магазин «Алтына» на Кузнецком Мосту уже штурмовал спецназ ФСБ. Все было как в кино: звон разбитых витрин, автоматчики в масках, крики перепуганных продавцов. Одновременно обыски прошли в других магазинах сети в Москве, Санкт-Петербурге и Омске. «Нас брали как бандформирование, которое оказывает сопротивление», – недоумевает Феньков. Свои ответы на вопросы Forbes он прислал из изолятора в Лефортове.

Членам «банды пятерых» – а ФСБ обвиняет руководителей «Алтына» не только в контрабанде, но и в организации преступного сообщества – грозит теперь до 15 лет лишения свободы.

СПЛОЧЕННАЯ КОМАНДА

Пятеро подозреваемых топ-менеджеров – люди очень разные. Объединяет их умение слаженно работать друг с другом. Каждый сыграл в истории холдинга значительную роль.

Владимир Феньков. Он, собственно, и основал компанию в Киргизии, где жил в начале 1990-х. Вместе со своей сестрой Натальей Хайбулиной и другом Александром Мамонтовым Феньков в 1990 году выкупил квартиру на первом этаже дома в центре Бишкека и открыл в ней ювелирный магазин. Над названием голову не ломали: «алтын» по-киргизски – «золото». Год назад, когда от империи Фенькова – Бабосюк в России остался только один осколок, салон на Старом Арбате, его от греха подальше переименовали в «ЗУМ» – «Золотой универсальный магазин». Управляет салоном Наталья Хайбулина.

Антонина Бабосюк. Самая известная участница команды «Алтына» в компании не с первого дня. Она пришла к Фенькову в продавцы, когда два отца-основателя уже разругались и поделили торговые площади: в одной половине магазинчика Феньков продолжил торговать золотом, в другой Мамонтов продавал пневматические пистолеты, ножи, охотничью амуницию (по словам Бабосюк, сотрудничество зашло в тупик и Феньков расстался с компаньонами, выплатив им солидное выходное пособие). «Антонина раньше с лотков книжками торговала. В очках, рыженькая, совсем не такая, как сейчас », – вспоминают бишкекские знакомые Бабосюк. В 1995 году она окончила геофак Киргизского госуниверситета, защитив диплом на тему разработки золоторудного месторождения Джеруй. В «Алтыне» она быстро сделала карьеру – стала администратором, а заодно устроила личную жизнь. Выйдя замуж за Фенькова, Бабосюк стала его основным партнером по ювелирному бизнесу. Сама она считает такой поворот судьбы неслучайным: среди ее предков были золотодобытчики, а семью ее деда в тридцатых годах раскулачили и выслали в Сибирь.

Валентина Шадрина. Вместе с пятью родственниками учредила в Пермском крае торговую компанию «Анастасия» (данные СПАРК), занималась коммерцией, но затем перешла в «Алтын», возглавив в 2 007 году омский магазин холдинга. Шадрина провела в Лефортовском СИЗО всего три месяца – в январе 2010 года следствие отпустило ее под подписку о невыезде. Почему? Источники в холдинге называют две версии. Согласно одной, Шадрина практически не имела отношения к подозрительным поставкам золотых изделий из-за рубежа. По другой – она ​​активно сотрудничала со следствием, чем и заслужила возможность выйти на свободу до суда. Сама Шадрина для прессы недоступна.

Владимир Суховеев. С Феньковым был знаком еще по Бишкеку – в магазине «Алтын» у Суховеева находился обменный пункт. Переехав в Омск, Суховеев предложил Фенькову открыть там ювелирный магазин. В марте 2 004 года в Омске было зарегистрировано ООО «Ювелирный центр Алтын». Супруга Владимира Суховеева Наталья возглавляла омский магазин до того, как туда пришла Шадрина (после развода с мужем в 2009 году она стала личным помощником Антонины Бабосюк в питерском отделении холдинга). По версии следствия, именно Суховеев играл ключевую роль в поставках зарубежных изделий для «Алтына». В самом холдинге, однако, подозревают, что в последние годы, являясь сотрудником омского «Алтына», Суховеев активно работал на себя и на конкурентов.

Елтуган Джапаров. Начальник службы безопасности холдинга, гражданин Киргизии, бывший сотрудник МВД республики, полковник. О нем известно немного. Рассказывают такой эпизод: когда на питерском заводе компании начался обыск, Джапаров немедленно приказал демонтировать сервер и вывезти его на машине с территории завода. Но было поздно.

До «знакомства» с ФСБ сплоченная команда семейного ювелирного холдинга успела завоевать лидерские позиции на рынках трех стран СНГ: Киргизии, Казахстана и России.

ЗОЛОТО В КИРГИЗИИ

С самого начала дела «Алтына» в столице Киргизии пошли в гору. «В то время золото было в дефиците, и они очень хорошо стали подниматься», – вспоминает о первых успехах компании Фенькова – Бабосюк опытный бишкекский ювелир Абай (имя по его просьбе изменено).

Во времена СССР Киргизия, Казахстан, Таджикистан не имели своей ювелирной промышленности. В республики поступали украшения с ювелирных заводов России. Но в начале 1990-х изменились правила игры: для вывоза украшений из России в страны СНГ надо было получить экспортную лицензию, а оплачивать поставки только в валюте. Легальный импорт свернулся, а спрос на золото в нестабильные 1990 года по е был очень высок.

В середине 1990 года по х «Алтын» представлял собой типичный семейный бизнес. По документам предприниматель Феньков сдавал площади магазина своей жене и давал ей золотые изделия на реализацию. Золото в «Алтын» поставляли давальцы, холдинг Фенькова работал за комиссию. Позже аналогичная схема работы будет использована и в Казахстане, и в России. Самые крупные поставщики «Алтына» были из соседнего Казахстана. Чтобы привлечь покупателей, «Алтын» развернул широкомасштабную рекламную кампанию. В Бишкеке наставили билбордов, по радио и телеканалам крутили ролики: «Магазин« Алтын »- золото, а не магазин». За этот слоган местный рекламщик Олег Хорошевский получил от руководства компании в подарок золотую печатку. «На рекламу они уже тогда денег не жалели», – ностальгически вспоминает Олег.

В 1996 году Феньков открыл ювелирный завод. Под производство он арендовал пустующий цех обувной фабрики «Чолпон». Директором завода назначил ветерана труда Петра Степанова, деда Антонины Бабосюк. «Они были далеки от ювелирного производства, но старались приглашать специалистов, – рассказывает Абай. – Купили итальянскую литейку, привезли закрепщиков из Германии крепить камни ». Завод, где работало несколько сотен сотрудников, выпускал обручальные кольца, цепи, серьги.

По словам киргизского ювелира, именно Феньков на государственном уровне пролоббировал создание в Киргизии Пробирной палаты и даже дал денег на покупку оборудования. Позже Пробирная палата неоднократно проверяла золото «Алтына». «Приходили, смотрели в лупу и уходили довольные», – говорит Абай.

В РОССИЮ ЧЕРЕЗ КАЗАХСТАН

В начале 2000 х Феньков решил переводить дела в Россию. «Бизнес в России был более цивилизованным, чем в других постсоветских республиках. Нам казалось, здесь нам будет работать проще », – рассказывает теперь бизнесмен, сидя в камере Лефортово.

На пути «Алтына» на север лежал Казахстан – в 2004 году в республике появились первые магазины. «В Алматы« Алтын »произвел фурор – таких очередей в канун праздников не знавали и продуктовые магазины!» – Вспоминает местный тележурналист Алексей Буряк. Казахские ювелиры насторожились: «Алтын» обрушил на покупателей агрессивную рекламную кампанию, обещая фантастические скидки 50-70% на золото – товар, который, как считается, с каждым годом только дорожает. «Ювелирные изделия низводились до стирального порошка, маргарина!» – Негодует почетный председатель Казахстанской ассоциации ювелирного бизнеса (КАЮБ) Ильяс Сулейменов.

Сулейменов познакомился с Феньковым в 2 004 году на выставке «Ару» (КазЭкспо). «Мы тогда высказали ему замечания по поводу некорректного поведения« Алтына »на рынке», – вспоминает он. В ответ Феньков заявил, что казахским ювелирам «Алтын» не помеха: они ориентируются не на элиту и средний класс, а на людей, падких на дешевизну, которых не волнует качество. «У меня от этого разговора осталось двоякое впечатление, – рассказывает Сулейменов. – С одной стороны, очень грамотный и креативный маркетолог, психолог и социолог; с другой – человек, не слишком обремененный моралью ».

В России первый магазин «Алтын» появился летом +2003 года на старом Арбате. Маркетинговая политика была такой же агрессивной, как в Казахстане. Московский ювелир Альберт Генералов вспоминает, что «Алтын» первым в своей отрасли выпустил на улицу зазывал, которые совали прохожим буклеты и приглашали зайти за покупками. «В другие магазины покупатели заходят как в музей, посмотреть, а в« Алтыне »всегда стояла очередь», – говорит Генералов.

Бизнес быстро рос: облицованные мрамором и зеркалами салоны открывались в Москве, Санкт-Петербурге и Омске. И везде массированная реклама, зазывалы, подарочные сертификаты и скидки. «Мы были первыми, кто на информационном поле позиционировал ювелирные украшения как товар массового потребления», – объясняет Антонина Бабосюк через своих адвокатов.

Фантастические скидки на самом деле были маркетинговым трюком: стоимость украшения поднималась, к примеру, на 200%, а потом на него объявлялась скидка 60-70%. При этом грамм золота стоил практически столько же, сколько в соседних магазинах. «Алтын» был создан для покупателей, которые хотят купить украшения дешевле золота », – замечает гендиректор торгового дома« Эстет »Андрей Панферов.

Под вывеской «Алтына» работало с десяток мелких компаний. Две из них, к примеру, арендовали торговые площади на Старом Арбате, три – на Большой Садовой. У каждой фирмы были свои счета, директора, своя бухгалтерия, но все они, как утверждают в ФСБ, были аффилированы и строго подчинены руководству «Алтына». Именно эти компании принимали украшения на реализацию у трех десятков комитентов: заводов изготовителей,, частных ювелиров, оптовиков-перекупщиков. По разным оценкам, доля давальческого золота на прилавках «Алтына» составляла около 10%. «Магазины устанавливали наценку порядка 45-50% (в соседних магазинах 60-70%). Продавали хорошо, деньги возвращали вовремя в течение месяца », – подтверждает поставщик ювелирных изделий« Алтына »Владимир Тимошин.

Насколько крупным был бизнес Фенькова и Бабосюк? В то время в России насчитывалось около 20 000 ювелирных магазинов, а у «Алтына» было всего шесть крупных салонов. Для сравнения: «Ювелирная сеть 585» насчитывала 415 магазинов, «Адамас» и «Алмаз-Холдинг» имели примерно по 170 салонов. Тем не менее, по утверждению партнеров холдинга, на «Алтын» приходилось порядка 30% всего продаваемого золота в Питере и Москве. По словам экспертов, в разы меньше. Проверить это утверждение практически невозможно: «Алтын» не раскрывал своих показателей, не входил в Гильдию ювелиров России. «Алтын» раздражал многих – своей рекламой, скидками, своей позицией – что они сами по себе », – признается топ-менеджер крупной ювелирной компании. В противовес Гильдии ювелиров России Феньков и Бабосюк создали в августе 2 009 года свой альтернативный «Союз ювелиров».

У «Алтына» были амбициозные планы – холдинг планировал выйти на одну из самых престижных мировых площадок ювелирной торговли Молл Аравии в Дубае. В сентябре 2009 года было зарегистрировано российско-германское ООО «Часовой завод« Алтын ». Компания должна была выпускать золотые часы, которые бы продавались через сеть «Алтына». Для закупки оборудования активно привлекались кредиты, в том числе у частных лиц. Непогашенная сумма, по неофициальным оценкам, составляет порядка € 90 млн; в самом «Алтыне», впрочем, это не комментируют.

К октябрю 2009 года, то есть к моменту Арестов, у «Алтына» было два ювелирных производства – в Бишкеке и Санкт-Петербурге, Шесть салонов в России, восемь – в казахстане, три – в Киргизии и один в ОАЭ. А затем, как говорит Феньков, «холдинг разгромили».

КТО ПРИКРЫВАЛ «АЛТЫН»

По версии следствия, в 2005-2006 годах Антонина Бабосюк и Владимир Феньков, решив монополизировать ювелирную розницу в России, наводнили прилавки контрабандным золотом. Купленные в Турции, Италии, Китае и ОАЭ ювелирные изделия переправляли в Казахстан и Киргизию, а уже оттуда, минуя таможенный контроль, в Россию. Руководство холдинга обвиняют сейчас в контрабанде (ч. 4 ст. 188 УК РФ) и организации транснационального преступного сообщества (ст. 210 УК РФ), действовавшего на территории нескольких государств.

Подозрения в нарушении законов пали на «Алтын» еще в «киргизский период». В 1996 году налоговая полиция возбудила против Фенькова уголовное дело по статье «Уклонение от налогообложения», а бывший следователь налоговой полиции Богдан Плотников спустя несколько лет заявил в интервью, что уже в середине 1990 года по х на прилавки якобы поступало контрабандное золото из Казахстана, Эмиратов и Турции. Впрочем, доказательств у него не было и обвинение в контрабанде Фенькову не предъявляли.

Что касается налоговых претензий, то они рассыпались в суде – в 1997 году Свердловский райсуд Бишкека предпринимателя оправдал. По словам Фенькова, главным интересом органов следствия была конфискация золота: «Сколько тогда мы недосчитались, теперь уже неважно. Ну, хотели некоторые погреть руки под эгидой государства ».

Не все гладко шло у «Алтына» и в Казахстане. В 2 005 году компания хотела вступить в ассоциацию КАЮБ, но ее заявка была отклонена. Поводом, как вспоминает исполнительный директор КАЮБ Усманжан Исламов, послужил скандальный эпизод: в аэропорту Алма-Аты был задержан контрабандный груз из Дубая стоимостью около 10 млн тенге ($ 86 000) – ювелирные изделия и часы из золота. (Сейчас руководство холдинга заявляет, что «к тому контрабандному золоту« Алтын »не имел никакого отношения, и никаких уголовных дел по контрабанде в Казахстане не было»). А еще раньше «Казахстанская правда» написала про неких теневиков из Киргизии, которые контрабандой ввозят десятки килограммов золотых изделий, подкупают чиновников и силовиков. «Владельцы« Алтына »успешно откупались от всех проверок, а позже, как и в Москве, обзавелись« крышей », – уверен Исламов.

Кто же прикрывал «Алтын»? СМИ выдвигали разные версии: в Казахстане холдинг якобы находился под покровительством экс-мэра Алма-Аты Виктора Храпунова (его жене принадлежали ювелирные салоны) и Тимура Кулибаева – зятя президента Казахтана. В Киргизии многие думали, что Феньков пользовался покровительством семьи президента Акаева, а потом – клана Бакиева, но сам предприниматель заявил, что никаких дел с правящими семьями в Киргизии не имел и давления с их стороны не испытывал и что у его «Алтына» и « КыргызАлтына »Максима Бакиева, сына экс-президента Киргизии, всего лишь похожие названия.

Несомненно, у Фенькова были свои люди на таможне и в правоохранительных органах. Но чтобы «Алтыну» помогали министры и президенты? «Такой железобетонной« крыши »не было, – уверяет информированный человек из окружения предпринимателя. – Вопросы разруливались по ситуации, были нужные связи, подарочками отделывались ».

Разруливать становилось все сложнее. В июне 2009 года Владимир Путин года, недовольный результатами борьбы с контрабандой, поинтересовался у силовиков: «Где посадки?» Ему было отчего занервничать: нелегальный импорт буквально заполонил ювелирный рынок. К примеру, в 2009 году российские ювелиры изготовили 72 т золотых украшений (27 млн ​​штук), при этом в страну было легально ввезено 4 т импортных украшений, а нелегально – почти 40 т (данные Гильдии ювелиров России).

В Россию контрабандное золото идет из Арабских Эмиратов, Турции, Италии, Израиля, а в последнее время еще и из Китая. Это неслучайно: на Востоке дешевая рабочая сила, отлаженное производство и более благоприятные, чем в России, налоговые условия. В мусульманских странах, к примеру, есть только один обязательный налог «закят», составляющий 2-3% от оборота. В итоге золото оказывается очень дешевым. Чтобы оно осталось таким же и в России, его нужно «грамотно» ввезти.

На чем зарабатывают контрабандисты? При ввозе в Россию ювелиры платят ввозную пошлину 20%, НДС 18% – итого 38%, объясняет Ирина Алексеева из «Русской ювелирной сети». После этого грамм золота 333 пробы, й, который в Турции стоит $ 17, дорожает примерно еще на $ 6,5. Контрабандный товар вдвое дешевле. В итоге даже крупные компании используют нелегальный импорт – готовые изделия или их части, например замочки на цепочки. Если работать полностью легально, уверяют специалисты крупных ювелирных компаний, прогоришь.

Контрабандный трафик «Алтына», по версии следователей ФСБ, выглядел так. В Стамбуле сотрудники компании скупали золотые украшения. Их переправляли в Киргизию, на завод в Бишкек, или в Казахстан. Поскольку Киргизия – член ВТО, даже за легально ввезенное турецкое золото надо заплатить всего 5% от стоимости партии. Тот, кто возит золото «вчерную», тратится только на взятки. Из Киргизии и Казахстана изделия перевозились в Россию. В деле «Алтына» фигурирует два эпизода контрабанды: в январе 2009 года в Тюменской области задержали сани незадачливого перевозчика Титенкова, а в апреле того же года в Омской области у другого курьера в машине нашли 20 кг золота.

«История с санями больше похожа на анекдот. Зачем «Алтыну» такие топорные схемы? »- Недоумевают партнеры« Алтына ». Действительно, есть более изящные варианты. Очень часто нелегальный импорт выдают за свой товар, легализуя через собственную мастерскую, объясняет независимый эксперт Владимир Тесленко. Заводы холдинга в Бишкеке и Санкт-Петербурге, считают в ФСБ, как раз и были «прикрытием» – перевалочной базой для легализации контрабанды. На украшения ставили клейма и бирки российских производителей и потом их продавали через магазины «Алтына». «Наших клиентов не обвиняют в подделке клейм, но в материалах дела это сквозит», – говорит представитель защиты ювелиров.

Один из главных вопросов, на которые предстоит ответить следствию: какова была доля контрабанды на прилавках «Алтына»? Для этого надо знать объемы «Алтына», но эти цифры всегда были закрытыми. По словам Владимира Фенькова, на заводе в Санкт-Петербурге только за последние два года было изготовлено более 2 т изделий. Следствие утверждает, что мощности завода не позволяли производить такое количество ювелирных украшений. «Эти 300 ювелиров на заводе могут сделать тонну золота легально, а еще пять завезти нелегально», – полагает Алексеева.

Однако ни Феньков, ни Бабосюк своей вины не признают и настаивают, чтобы их дело рассматривал суд присяжных.

ОСОБЫЙ СИГНАЛ ЮВЕЛИРАМ

Почему «Алтын», если он занимался контрабандой, просуществовал так долго? В России компанию проверяли и раньше: ОБЭП, таможня, Пробирная палата. И ничего не обнаружили. «Менеджеры инструктировали продавцов: работайте спокойно, мы под Лужковым», – рассказывает один из партнеров «Алтына». Показательная история произошла с ювелиром Альбертом Генераловым. В 2006 году его вызвали на беседу в таможню. «Люди в костюмах от Brioni подробно расспрашивали про« Алтын »и происхождение товара», – рассказывает Генералов.

Сразу после ареста руководство холдинга заявило, что атака на «Алтын» – это рейдерский захват, организованный конкурентами. Сейчас Феньков и Бабосюк считают, что это была показательная акция: «И для этого выбрана была идеальная мишень – самая разрекламированная на информационном поле компания. Еще и с периферии, не жалко».

Половина ювелиров занималась отмыванием нелегального импорта через легальные заводы, неофициально подтверждает отраслевой эксперт. Возникает вопрос: почему внимание правоохранительных органов привлек именно «Алтын»? «Деятельность« Алтына »при всех нарушениях (которые, может быть, найдет следствие) в принципе ничем не отличалась от работы других ювелирных компаний. Значит, дело не в нарушениях. Ювелирам дали особый знак. Профессионалы его, без сомнения, поняли », – несколько туманно объясняет арестант Феньков. Но догадаться, что он имеет в виду, в принципе можно.

ПАВЕЛ СЕДАКОВ

ИСТОЧНИК: FORBES

WikiLeaks на продажу

WikiLeaks на продажу

Создатели биржи информации Joker.buzz и «Анонимный интернационал» поставили торговлю компроматом на поток. Как устроен их бизнес?

В мае 2 015 бывшая сотрудница года Минобороны России Ксения Большакова получила с неизвестного Адреса письмо от Международной Биржи Информации  Joker.buzz. Ей сообщали, что вся ее деловая и личная переписка за последние четыре года, а также фотографии, видео, SMS и сообщения в мессенджерах будут проданы с аукциона. Большакова ответила, что ничего покупать не собирается и даже готова отправить свои приватные снимки «для оживления архива». Хакеры шутку не оценили.

В июле вся ее информация была выставлена ​​на аукцион за 350 биткоинов – это почти $ 100 000, а в августе похитители предложили сотрудникам Департамента военной контрразведки ФСБ выкупить лот с 50-процентной скидкой – в переписке якобы были обнаружены незашифрованные служебные документы, например, о размещении атомных подводных лодок и комплексов «Искандер». «Вымогательство чистой воды», – отрезает Большакова в интервью Forbes.

Ее переписка не была целью хакеров – они сами признают, что их интересовал начальник Ксении Роман Филимонов, экс-руководитель Департамента строительства Минобороны и бывший вице-губернатор Московской области.

За информацией высокопоставленных лиц развернулась настоящая охота.

Сейчас на бирже продается информация якобы с устройств премьер-министра Дмитрия Медведева, его пресс-секретаря Натальи Тимаковой, ее мужа – бывшего сотрудника ВТБ Александра Будберга, брата заместителя председателя правительства Аркадия Дворковича и еще нескольких бизнесменов и госчиновников и близких к ним людей.

Поисками похитителей информации в разное время занимались ФСО, Центр информационной безопасности ФСБ, Восьмое управление Минобороны, которое отвечает за шифрование связи, но хакеры по-прежнему недосягаемы. В сентябре они запускают англоязычную версию сайта и обещают выложить новые информационные массивы. Торговля конфиденциальной информацией всегда была прибыльным бизнесом, но теперь технические средства помогают похищать информацию даже у первых лиц государства, а прибыль, получаемая через аукцион, больше, чем у традиционных ресурсов с компроматом.

Forbes узнал, как работает этот нелегальный бизнес.

СОВМЕСТНЫЙ ПРОЕКТ

За столом сидят трое: Анатолий Собчак в полосатой майке, Владимир Путин в бирюзовом спортивном костюме с красными полосками, его жена Людмила. Супруга Путина оживленно спорит с Собчаком. Перед ними накрытый стол: фужеры, пиво, закуски. Эта любительская видеозапись, сделанная в 1992 году на даче Собчака, была выставлена ​​на продажу на онлайн-аукционе Libertas.bz. Торги стартовали с 30 биткоинов, а продан лот был за 330 биткоинов. Покупатель неизвестен.

Запущенный осенью 2014 года портал Libertas.bz, по словам его владельцев, задумывался как аналог российского Wikileaks, где информаторы могли бы не только анонимно разместить информацию, но и заработать на ней. Тогда же создатели онлайн-аукциона Libertas.bz вышли на членов «Анонимного интернационала» и предложили работать вместе. «До этого мы некоторые свои массивы продавали самостоятельно и даже сами задумывались о создании подобной площадки», – сообщает Forbes представитель «Анонимного интернационала», представившийся как Льюис (интервью для Forbes он дает через крипточат).

Впервые «Анонимный интернационал» (также известен как «Шалтай Болтай-») заявил о себе в декабре 2013 года, выложив в сеть текст новогоднего обращения Владимира Путина, а самой резонансной их акцией считается взлом Twitter-аккаунта премьер-министра Дмитрия Медведева. Через специальный блог «Шалтая Болтая-» также публиковалась переписка Аркадия Дворковича, депутата Госдумы Роберта Шлегеля, бывшего заместителя начальника управления внутренней политики Администрации президента Тимура Прокопенко и других чиновников. «Есть мнение, что эти ресурсы [биржа,« Анонимный интернационал »] используются для слива компрометирующей информации в рамках аппаратной борьбы», – говорит источник, близкий к правоохранительным органам.

После того как перепиской одного из «взломанных» бизнесменов заинтересовался Следственный комитет, тот поспешил побыстрее выкупить информацию с биржи.

«Это никакая не политика и не борьба за свободу интернета, это бизнес. Ребята давно и прочно работают с информацией за хорошие деньги », – уверяет собеседник Forbes, знакомый с деятельностью« Анонимного интернационала ». «Информацию выгодно похищать только у известных персон, – замечает Алексей Тюрин, директор департамента защищенности компании Digital Security. – На такие данные всегда найдутся покупатели, будь то конкуренты, представители медиа, либо сам владелец конфиденциальных сведений. Вообще, это похоже на хороший коммерческий проект ».

«Мы не торгуем компроматом в стиле пиар-агентств, мы даем сырую информацию», – уверяет Льюис. По словам источника Forbes, часть команды «Анонимного интернационала» действительно зарабатывала на добыче информации по заказу частных и официальных лиц. С появлением биржи у них открылись новые возможности. После того как создатели биржи договорились о совместной работе с «Анонимным интернационалом», сайт Libertas.bz был закрыт, и 7 апреля 2015 года биржа была перезапущена под именем Joker.buzz.

Льюис рассказывает, что в группу «Анонимного интернационала» входит 10-12 человек. В команде биржи два человека – «основатель», который решает организационные вопросы и ведет переговоры, и «техник», отвечающий за техническую сторону сайта. Цели для атаки определяются на общем собрании в крипточате. Льюис говорит, что новые лоты появляются каждый день, но проблема в том, что «Анонимному интернационалу» не хватает рабочих рук – два аналитика, которые разбирают гигабайты переписки, «тонут в информации». В качестве средства платежа были выбраны запрещенные в России биткоины, они обеспечивают анонимность. «По карте, даже если она и на вымышленное имя, можно отследить участников транзакции», – поясняет Льюис.

УЦЕНКА ИНФОРМАЦИИ

Первые месяцы работы биржи были не особо удачными. В аукционе по продаже информационного массива, якобы принадлежащего Михаилу Дворковичу, брату Аркадия Дворковича, принял участие лишь один человек. Тогда продавцы решили провести краудфандинг – собрать с посетителей сайта деньги, чтобы выложить информацию в общий доступ, но акция не увенчалась успехом.

В итоге «Дворкович» ушел по бросовой цене 11 биткоинов единственному претенденту.

Из размещенного на бирже массива, скопированного якобы у супруга помощницы вице-премьера Натальи Тимаковой Александра Будберга, произошла утечка. Представители «Анонимного интернационала» объясняют это тем, что кто-то из постоянных подписчиков решил попробовать получить доступ к массиву Будберга самостоятельно – один из его аккаунтов был взломан повторно. Члены «Анонимного интернационала» не любят конкурентов и заявляют, что они заткнули дыру сами.

Итоги аукциона по личной переписке Медведева были аннулированы. Сейчас этот массив висит «на лотке» – так называют бессрочные аукционы. «Он у нас исполняет роль витрины, но, возможно, мы и снизим цену раза в три. На подходе новые лоты для витрины », – заявляет Льюис. О ком именно идет речь, говорить отказывается. В сентябре «Анонимный интернационал» обещает выпустить демоверсию массива Тимура Прокопенко с его почты и мобильных устройств.

Ситуация изменилась, когда к реализации лотов подключились посредники – клиенты, которые уже покупали раньше массивы информации и теперь самостоятельно выходят на тех, кому потенциально могут быть интересны выставленные на бирже лоты. Например, одно из столичных детективных агентств вело переговоры о выкупе лотов с членом совета директоров ЗАО «Газпромнефть-Аэро» Леваном Кадагидзе и Ильей Гудковым, генеральным директором ФКУ «Ространсмодернизация». В «Газпром нефти» уверяют, что в компании не зафиксировано утечек коммерческих или иных конфиденциальных данных, а единичные случаи, когда информация попадала в интернет, касались личной переписки сотрудников. В «Ространсмодернизации» на вопросы Forbes не ответили.

По словам Льюиса, за пару месяцев «Анонимный интернационал» наторговал на бирже на 1000 биткоинов (около $275 000). Очень быстро ушли массивы, якобы принадлежащие Левану Кадагидзе, Илье Гудкову, Ивану Саввиди (депутат Госдумы, владелец компании «Донской табак»). После того как переписка якобы пресс-секретаря Медведева Натальи Тимаковой была уценена, ее выкупили за 150 биткоинов. Не исключено, что этот массив покупал иностранец. «Писал на английском. По IP-адресу, стилю общения, оговоркам можно сделать такой вывод», — рассказывает Льюис. Тимакова от комментариев по этой теме отказалась. «Лоты стали продаваться даже быстрее, чем мы ожидали, — замечает Льюис. — Мы стали пользоваться биржей как основным каналом продажи».

Механизм покупки следующий. Между сторонами не происходит личных встреч или телефонных переговоров — все контакты ведутся через защищенный мессенджер Threema. Покупателя просят завести счет в биткоинах и положить туда сумму, равную стоимости лота. После тестового микроплатежа на указанный «Анонимным интернационалом» счет покупатель переводит остальную сумму — частями или полностью. Биржа за свои услуги получает 20%. Все, что зарабатывает «Анонимный интернационал», по словам Льюиса, тратится на новые сервисы, связанные с его деятельностью. «Мы не знаем точно, кто именно покупает массив — сам фигурант, его конкуренты или его близкие, которые делают ему подарок», — говорит Льюис. При этом он говорит, что есть клиенты, которые оставляют заявки, и информация не выставляется на биржу, а сразу передается им. «Интересует все, что человек скрывает, — переписка, фото, сообщения с устройств. Но у нас высокие расценки, и не за все беремся. Нам заказывали Навального, вернее, выкидывали такое предложение, но мы вежливо отказались», — рассказывали Льюис.

Сейчас главный лот на бирже — массив информации о гибели малайзийского Boeing (рейса MH-17) за рекордную сумму 35 000 биткоинов (около $10 млн). Его продавцом, по информации Forbes, является Федеральный информационный центр «Аналитика и безопасность». Один из создателей центра, экс-глава службы безопасности Бориса Березовского Сергей Соколов рассказал Forbes, что в результате расследования им удалось получить записи переговоров радиообмена офицера боевого управления с летчиком военного самолета, находившегося в момент катастрофы рядом с Boeing-777, видеозапись из кабины ЗРК-БУК, сделанная мобильным телефоном, данные радиоэлектронного перехвата телефонных переговоров сотрудников иностранных спецслужб, заключения взрывотехнической экспертизы.

Соколов подчеркивает, что в лот входят не распечатки, а именно носители информации — мобильные телефон, флешка, магнитный носитель в виде катушки с проволокой, который ФИЦ выкупал у фигурантов дела. «Итогом нашего расследования стала версия о теракте на борту Boeing, который организовали иностранные спецслужбы», — утверждает Соколов. Льюис говорит, что отношение к расследованию у него настороженное, но лот представляет большую общественную значимость: обычно сайт посещают 100-200 уникальных посетителей в день (изредка доходило до 2000), но, когда выставили информацию по самолету, посещаемость подскочила до 10 000 человек.

СЛАБОЕ ЗВЕНО

Взломать Twitter-акаунт Дмитрия Медведева хакерам не представляло особого труда — якобы логин и пароль был записан у него в заметках на iPad. «Зачастую даже VIP-персоны уверены, что защищать нужно только рабочие аккаунты, а их личные ресурсы никто не станет ломать. При этом давно известно, что через доступ к индивидуальному аккаунту преступники могут захватить контроль над корпоративными и даже государственными ресурсами», — объясняет Тюрин из Digital Security.

«Человек всегда самое слабое звено системы защиты, — замечает директор Учебного центра «Информзащита» Михаил Савельев. — В крупных корпорациях порой сложнее всего защитить именно руководителя. Его сложно заставить соблюдать правила, рекомендации он порой просто не слышит, ввиду того что голова его занята глобальными проблемами, а перечить или указывать ему на ошибки подчиненные боятся».

Тем более что арсенал у хакеров разнообразен, особенно когда есть денежный ресурс: перехват сигналов при помощи подставных Wi-Fi роутеров и фальшивых точек мобильной связи, кратковременный физический доступ к устройствам (от карманника до подкупленного официанта), доступ к резервным копиям, взлом через уязвимости в программном обеспечении, социальная инженерия. «Учитывая хаотичный характер взломов, очень похоже на то, что они ломают все, что ломается», — замечает Тюрин.

Например, жертве на почту отправляется письмо со ссылкой — так происходит заражение трояном для дальнейшего получения доступа к информации. Чтобы у человека не возникло сомнений, письма приходят от реальных партнеров (для этого сначала взламываются их компьютеры) или потенциальных клиентов. Существует несколько программ, с помощью которых можно было получить пароли от iCloud и почты, просканировать локальную сеть или установить удаленный контроль.

Расследованием взлома Медведева и Тимаковой занималось ФСО, взлома сотрудников Минобороны — Восьмое управление Генштаба и ФСБ. После того как летом 2014 года была взломана почта начальника Департамента имущественных отношений Минобороны Дмитрия Куракина, а весной 2015-го — помощницы экс-руководителя Департамента строительства Минобороны Романа Филимонова, и без того суровые меры безопасности в военном ведомстве были усилены. «У нас и раньше было строго: работает своя локальная сеть, доступ в соцсети закрыт, вся почта просматривается офицером, телефоны глушатся», — рассказывает сотрудник ведомства. По его словам, взлом данных высокопоставленных сотрудников нанес репутационный ущерб, но никакой утечки гостайны не произошло.

Сами хакеры уверяют, что не стали бы торговать гостайной.

Но и без этого их деятельность подпадает под целый ряд статей, замечает Михаил Савельев: если информация была украдена с помощью технических средств – это статья 272 УК РФ, если есть факт незаконного ознакомления с почтой (электронной, бумажной) – 138 УК РФ, если там присутствует информация о личной жизни – 137 УК РФ, а если это еще и похищенная и незаконно введенная в оборот коммерческая тайна, то это статья 183 УК РФ. Если в продаваемых сведениях нет заявленной информации, то есть это фейк или недостоверные данные, то продавец подпадает под статью 159 УК РФ (мошенничество).

«Единственным «окончательным» решением этого вопроса с точки зрения официальных властей может быть поимка создателей ресурса с последующим блокированием сайта», — замечает Тюрин. Но вычислить создателей, обладающих высокой квалификацией в сфере ИТ, невероятно сложно.

ПАВЕЛ СЕДАКОВ

ИСТОЧНИК: FORBES

Ловец сетью

Ловец сетью

Подполковник спецслужб в отставке Андрей Масалович создал программу Avalanche для борьбы с сетевыми угрозами. За что власти и корпорации ценят разработку?

Русские, вперед!» – Десяток парней в масках высаживают двери торгового центра «Бирюза» в Бирюлево. Из разбитых окон валит дым, в полицейских летят бутылки и камни. Предотвратить погром, которым закончился 13 октября 2013 года народный сход, силовики не смогли, хотя информация о нем была. «За три часа до начала беспорядков у меня в ноутбуке зажглась красная лампочка – сигнал тревоги, – вспоминает 53-летний Андрей Масалович, президент консорциума« Инфорус »и разработчик поисково-аналитической системы Avalanche. – Мы заметили, что в группе «Суровое Бирюлево» в соцсети и на ресурсе «Я-Русский» началась прямая координация протестов ».

После событий в Бирюлево cистему раннего предупреждения на базе Avalanche – «Лавина Пульс» – использовали в МВД, в управлении оперативно-разыскной информации (УВОИ). От государства не отстает и бизнес – банки и корпорации все более активно берут на вооружение технологии выявления угроз и слежения за конкурентами. Как это работает?

РОБОТЫ И СКАНЕРЫ

В июне 2011 года года хакеры из итальянского крыла группы Anonymous взломали сервер CNAIPIC, местной киберполиции, и выкачали почти 8 Гб служебной информации. Утечку засек Avalanche. «Хвастаться хакеры начали раньше, чем докачали, – вспоминает Масалович. – Я успел найти их архив и cкачать оттуда 200 Мб данных ». В улове обнаружилось много внутренней информации российских компаний, в том числе по строительству АЭС в Бушере в Иране – например, табель учета рабочего времени сотрудников, выполнявших монтажные работы, и протокол технического совещания компании, входившей в ГК «Росатом»: киберполиция собирала документы, связанные с повреждением насосного агрегата расхолаживания первого контура АЭС. Узнав об утечке, Масалович сразу поставил в известность службу безопасности «Росатома». Когда узнавший об утечке репортер дозвонился до компании, ему четко рассказали про плановый ремонт, отсутствие грифа секретности на документах и ​​о том, что ситуация под контролем. Представитель «Росатома» комментировать эту историю для статьи не стал.

Система Лавина похожа на конструктор: по желанию заказчика она собирается из различных кубиков и устанавливается на сервере или в облаке.

Первый кубик – управляемые роботы, которые прочесывают открытые источники, или «белый» интернет: СМИ, соцсети, форумы, блоги. Второй Компонент Avalanche – сканер безопасности Webbez, разработанный компанией «Веб Безопасность». Сканер оперативно проверяет сайты клиента на распространенные уязвимости, засекает вирусы на страницах, выявляет типовые ошибки администрирования. С сентября 2011 года Масалович консультировал разработчиков «Веб безопасности», а осенью 2012 года предложил интегрировать сканер Webbez в лавину. Кроме аудита и защиты сайтов сканер может собирать и накапливать материалы из так называемого серого интернета. «Эта особенность востребована по линии конкурентной разведки», – замечает совладелец «Веб Безопасности» Александр Толстой. По его словам, за время работы было составлено более 10 000 отчетов о текущем уровне безопасности сайтов как госсектора, так и частных компаний.

Третий компонент – семейство следящих роботов, которые наблюдают за «пристрелянными» ресурсами. Например, владельцам одного металлургического комбината на Среднем Урале портила кровь местная оппозиция, периодически устраивавшая забастовки, голодовки или перекрытие дороги. Руководство комбината хотело знать об этих акциях заранее. Первым делом Масалович «пристрелял» источники, за которыми следит лавина, – сайты, где публикуется компромат, соцсети и форумы, где высказываются нелояльные сотрудники, журналисты. В истории с комбинатом было два источника: на одном из сайтов выкладывали компромат на руководство комбината, а на ветке форума оппозиционеры обсуждали планы. Настроив лавина, команда Масаловича заранее готовила справку-прогноз для руководства комбината.

Четвертый компонент – эксплоиты, то есть программы, которые проникают через уязвимости и выкачивают информацию. «Это боевая часть Avalanche, она предназначена не для всех клиентов», – говорит уже Масалович.

Клиенту все эти технические детали не нужны – интерфейс системы прост, вся собранная информация представлена ​​наглядно на восьми экранах. Открывая ноутбук, Масалович показывает панель лавина.

Слева в списке проектов несколько тем, за которыми он следил недавно: «приморские партизаны» (анализировались сепаратистские настроения на Дальнем Востоке), Украина, фанатские группировки.

В зависимости от важности новости отмечаются зеленым, желтым или красным цветом.

Интерфейс настраивают под каждого заказчика. Например, ситуационный экран Москвы выглядит так: «Радикальные и оппозиционные политические лидеры» (посты Навального), «Митинги и политические акции», «Радикальный ислам», «Выходцы с Северного Кавказа», «Международные террористические группировки», «Политические партии», «Националистические акции и объединения», «Тема дня» (грубые шутки о Путине оппозиционера Гальперина). Для наглядности информацию для руководителей снабжают фотографиями, а одному из заказчиков визуализировали информационные атаки в виде летящих к цели ракет.

Скриншот ситуационного экрана Avalanche по МосквеСкриншот ситуационного экрана Лавина по москве Avalanche

Система использует технологию «умных папок» – информация, которую разыскивают в интернете роботы, автоматически распределяется по темам, что облегчает работу по составлению отчетов, прогнозов или досье. Правда, без вмешательства человека не обходится: за работой системы в удаленном режиме наблюдает дежурная смена – оператор, аналитик и админ. В штате группы «Инфорус», которая занимается системой лавина, 35 человек. При необходимости привлекаются «наемники» – специалисты по нейтрализации ботов и троллей.

ЛЕШИЙ ИЗ ФАПСИ

В августе 1998 года года Андрей Масалович Вышел из казино Монте-Карло в приподнятом настроении – выиграл 300 франков. Тут его и настигли новости о дефолте. В России у него был вполне успешный бизнес, связанный с продажей компьютерных программ для краткосрочного прогнозирования на фондовом рынке, офис в Столешниковом переулке и собственный ресторан «Тренд-клуб». После дефолта – $ 40 000 долгов и замолчавший телефон.

В прошлой жизни он был инженером закрытого НИИ «Квант», создавшим советский суперкомпьютер МВС-100, и экс-подполковником ФАПСИ (до 1991 года – 16-го управления КГБ), воспринимавшим мир как «арену жесткого информационного противоборства». В кризис Масалович решил вернуться к интернет-разведке и своим разработкам в области технологий анализа и прогнозирования.

Идея Создания Лавина родилась после знакомства с профессором Гарвардского университета Грэмом Эллисоном, экс-заместителем министра обороны США, на конференции в Бостоне. Эллисон посетовал, что, когда его аналитикам нужна информация, на них с экрана выплескивается «лавина данных». Масалович пообещал помочь и через полгода передал профессору жесткий диск с поисково-аналитической системой Лавина («Лавина»). За разработку, по его словам, заплатили приличную сумму – хватило на пятикомнатную квартиру в Москве с видом на парк.

Разработкой заинтересовались и его бывшие коллеги: Масалович отодвинул на три года все коммерческие заказы и стал работать на государство. Как эта система использовалась? Вот лишь один пример. По словам Масаловича, два года назад к его группе обратились заказчики одной из структур «Ростехнологий». Они узнали, что Рок-Айленд, американская военная база в Иллинойсе, планирует провести тендер на поставку различных типов нестандартных боеприпасов для Афганистана, к участию в конкурсе могут быть допущены иностранные компании. Масаловича попросили выяснить подробности. «За неделю до объявления тендера следящие роботы приносят мне полный комплекс тендерной документации в черновиках – план закупок, условия поставок, цены», – гордится Масалович. По словам источника в «Росвооружении», американцы не допускали россиян к участию в тендерах. «Информацию о конкурсе, может быть, собирали для того, чтобы выбить командировку в США, выиграть что-то было нереально», – предположил собеседник Forbes.

Внимание Масаловича к тайнам Пентагона и ЦРУ не осталось незамеченным. После того как он «ковырнул» их ресурсы, Масаловича, по его словам, включили в базу ЦРУ как руководителя группы хакеров под кличкой Леший.

Раньше Создатель Лавина часто бывал в США – на учебе, в командировках, на форумах. Сейчас в США уже не ездит и даже техникой Apple, не пользуется – не хочет рисковать.

Одним из первых его гражданских заказчиков был аппарат правительства. «О необходимости мониторинга заговорили после« Норд-Оста », – вспоминает Масалович. По его словам, Avalanche Должна была стать одним из блоков комплексной информационно-аналитической системы, но премьера Михаила Касьянова сменил Михаил Фрадков, началась ротация чиновников, подготовка проекта была сначала отложена, а потом и вовсе свернута.

«Интернет тогда не воспринимался как источник дестабилизации, а без этого задачи Лавина сводятся к рутинному сбору новостей», – замечает Масалович.

Система тестировалась в режиме «пилота», поэтому возглавлявший в 2003-2004 годах аппарат правительства Константин Мерзликин лавина не припомнил. «Использовалась только своя закрытая система документооборота и информационная лента« Интерфакса », других систем не было», – уверяет Мерзликин.

ИНТЕРНЕТ ВЫКЛЮЧИЛСЯ

Mercedes Резко затормозил – прямо из-под колес иномарки выскочил двухлетний мальчик и с плачем бросился к матери. «Оставь их, поехали!» – Окрикнули из салона перепуганного водителя, который хотел было предложить свою помощь. В служебной машине, которая скрылась с места ДТП в подмосковном Новогорске, находился вице-президент Газпромбанка Александр Шмидт.

После того как эта история в апреле 2 012 года взорвала интернет, Шмидт подал в суд на блогера, родителей мальчика и газету «Коммерсантъ». «Юристы и пиарщики компании настроили против себя весь интернет – вместо Шмидта все стали чихвостить сам банк», – вспоминает Масалович, которого привлекли для решения деликатной проблемы. В результате на время суда в связи с ДТП большое количество негативных напоминаний о Газпромбанке ушло в фон. «Интернет просто выключился. Avalanche показывает угрозы, откуда приходит негатив. Следующий шаг – информационное противоборство », – говорит Масалович. В августе 2 013 года Шмидт ушел из банка. Газпромбанк на вопросы не ответил.

Система лавина не единственное решение для мониторинга интернета (см. Таблицу). По словам Дмитрия Сидорина, гендиректора компании Kribrum, эти системы открыто предлагают свои услуги для бизнеса: защита онлайн-репутации компании, поиск позитивных и негативных упоминаний о продукте, компании или ее руководителе, обнаружение авторов, наблюдение за сообщениями сотрудников компании в социальных сетях. Он оценивает рынок мониторинга в 1000-2000 заказчиков, темпы роста – 40-50% в год.

Одно из главных отличий Лавина от конкурентов – система не просто мониторит соцсети, RSS-потоки, но и перехватывает интересующую заказчика информацию, прежде чем та из блогов, закрытых форумов, FTP-серверов попадает в Twitter, Facebook или электронные СМИ, и заранее предупреждает об угрозах.

«Задача номер один разведчика – принести информацию раньше всех», – замечает Масалович.

«Они умеют очень хорошо искать информацию, включая скрытые возможности, и, вероятно, анализировать ее достоверность – не всему тому, что можно найти в скрытом интернете, можно верить», – говорит об Лавина Михаил Савельев, директор учебного центра «Информзащита». С его точки зрения, очень важно, что целенаправленный сбор информации по многим темам велся долгие годы. «И никакие попытки зачистить ее, скрыть не пройдут – у лавина эта информация останется в анналах», – замечает Савельев.

Продвижением Лавина в коммерческом секторе занимается системный интегратор «ДиалогНаука» с годовой выручкой 580 млн рублей. По словам гендиректора Виктора её Сердюка, заказчики системы есть «в сфере электроэнергетики, страхового бизнеса, банковского и телекоммуникационного сектора». По словам Масаловича, клиентов около восьмидесяти. Названий компаний и условий сотрудничества оба предпочитают не афишировать. Выручка от реализации системы, по словам Масаловича, составляет 50-80 млн рублей в год.

На 2015 год уже есть пять крупных заказов. На сайте госзакупок Forbes удалось найти лишь тендер на поставку роботизированной системы поиска Лавина 2.7 для «Агентства по ипотечному и жилищному кредитованию» за 1,6 млн рублей.

В КУЛАКЕ

Две трети выручки от установок Лавина по-прежнему приходится на правительственные или силовые структуры. «Собственно, лавина – пример нишевого штучного решения именно для них», – замечает Сидорин из Kribrum. В разное время самыми крупными заказчиками Масаловича были Минобороны, ФСБ, МВД и «Росатом». Лавина использовали и во время Олимпиады в Сочи, когда для руководства МВД готовили справки об угрозах из интернета – компромате, провокациях. Сейчас количество заказов от госструктур растет у всех разработчиков.

«Государство в последние годы не жалеет денег на кибербезопасность. Пальцы собираются в кулак », – замечает Масалович.

Например, по Информации Forbes, одной из российских компаний недавно предложили через анализ активности в соцсетях подсчитать количество участников ноябрьских митингов против реформы медицины.

Пока Масалович только мечтает о том, чтобы работать с государством на полную мощность, как американская система интеллектуального Анализа Данных больших Palantir, которой пользуются в АНБ, ЦРУ, ФБР и глобальных корпорациях. Сидя в столичном офисе, он вытаскивает из архива сообщение о теракте в Волгограде в октябре 2013 года – террористка-смертница Наида Асиялова взорвала пассажирский автобус, шесть человек погибли. Кликнув на фамилию смертницы, Масалович получает дерево связей – судя по открытым источникам, Асиялова была связана с махачкалинской диверсионно-террористической группой. Весь процесс у него занял пару секунд. Если бы лавина был подключен к базам спецслужб, еще несколько секунд потребовалось бы на получение полного досье или аналитической справки. «Но такого взаимодействия нет, никто не хочет делиться своими базами», – замечает Масалович.

Скриншот «дерева связей», которое строит Лавина по открытым источникамСкриншот «дерева связей», которое строит Лавина по открытым источникам Avalanche

Американская Palantir объединяет сообщения в соцсетях и СМИ, базы Интерпола, досье спецслужб, штрафы дорожной полиции, данные о перелетах, транзакции по банковским картам и т. д., представляя все это в виде удобной и красивой картинки. Несколько лет назад венчурный фонд ЦРУ In-Q-Tel инвестировал в Palantir $ 2 млн, выручка в 2014 году – $ 450 млн, а стоимость компании Palantir Technologies оценивается в $ 5 млрд. Считается, что именно Palantir вывел спецслужбы на след Усамы бен Ладена.

В России, в отличие от США, пока нет единого ситуационного центра, куда бы стекалась информация из различных баз данных. «У каждого ведомства есть свои локальные базы – у Минобороны своя, у МВД несколько разных баз», – говорит Илья Сачков, руководитель группы карте компании IB, специализирующейся на предотвращении и раскрытии киберпреступлений. Причина в традиционном для госведомств желании иметь собственную базу и выборочно делиться информацией из-за особенностей закона и боязни утечек. «Росфинмониторинг» не так давно рискнул и приобрел информационно-аналитическую базу i2 IBM (в США ею пользуются ФБР и ЦРУ), но желающих использовать зарубежные технологии немного. Как и во времена СССР, ставка на отечественные разработки.

«Я думаю, что Palantir наполовину чистая бутафория, которую втюхивают Пентагону, – скептически замечает основатель« Ашманов и партнеры »Игорь Ашманов. – То же самое и у нас. Люди из ФСБ или администрации президента, которым поставлена ​​задача не допустить Майдана, – такие же потребители, как и те, кто смотрит по телевизору рекламу шампуня. Им предлагают волшебную систему, которая обещает сделать их на 78% сильнее и способными побороть экстремизм ».

Не смущает ли Масаловича, что его система помогает государству контролировать интернет?

Разработчик говорит, что слежка со стороны корпораций гораздо опаснее, чем со стороны спецслужб.

И что сам он не против мирного протеста – его дети ходили на митинги оппозиции. «Но я всегда их предупреждаю, что протест могут использовать провокаторы. И гражданская война в России может начаться с того, что человек в форме полицейского застрелит подростка », – предупреждает подполковник ФАПСИ в отставке.

ПАВЕЛ СЕДАКОВ, ДМИТРИЙ ФИЛОНОВ

ФОТО СЕРГЕЙ МЕЛИХОВ ДЛЯ FORBES

ИСТОЧНИК: FORBES

Миллергоф

Миллергоф

За последние 15 лет в России построено около сотни частных дворцов. Многие из них стали памятником эпохе госкапитализма со всеми его атрибутами – огромными госрасходами, близкими к чиновникам подрядчиками и щедрыми подарками. 

Летом 2009 года частный пилот, пролетая над Истринским водохранилищем в Подмосковье, сделал несколько фотоснимков выросшего на окраине деревеньки Бережки роскошного имения. Голубой дворец в классическом стиле, напротив, через регулярный парк с террасами и водопадами, здание поменьше, насыпные холмы и многочисленные постройки – все это раскинулось на территории 16 га. Пилот выложил фотографии в интернете, вызвав большой интерес блогеров. Самые любознательные из них съездили на объект, поговорили со строителями и местными жителями, после чего распространился слух: дворец построен для председателя правления «Газпрома» Алексея Миллера. К особняку даже приклеилось название Миллергоф.

«Газпром», впрочем, от дворца открестился. Но ведь не мог же столь заметный объект быть бесхозным? И правда, через несколько месяцев российский предприниматель родом из Иордании Зияд Манасир заявил прессе, что дворец принадлежит его компании и строится для его большой семьи, в которой пятеро детей.

Манасир – основной владелец холдинга «Стройгазконсалтинг». Это предприятие с выручкой 137 млрд рублей обустраивает месторождения, прокладывает газо- и нефтепроводы, строит компрессорные станции, дороги и жилье. «Газпром» – основной заказчик «Стройгазконсалтинга» (65% оборота). Позволить себе дворец Манасир, конечно, мог – в минувшем году Forbes оценил состояние предпринимателя в $ 900 млн и поставил его на 78-е место в «Золотой сотне». К тому же его компания и раньше занималась подобными объектами. Но правда ли, что он строил усадьбу для себя?

ЧАСТНЫЕ ДВОРЦЫ

За последние 15 лет в России, по оценке Ольги Вологдиной, редактора журнала Salon Interior, построено около сотни частных дворцов. «Появилась прослойка людей не просто обеспеченных, а богатых, которые сначала стали заказывать квартиры с дворцовыми интерьерами, а потом и дома-дворцы», – говорит она. Одни здания напоминают средневековые замки с окнами-бойницами, рыцарскими залами и четырехметровыми заборами. Другие по пышности и богатству отделки сродни образцам эпохи екатерининского барокко. Третьи копируют дворянские усадьбы с их липовыми аллеями, прудами и охотничьими угодьями. Долго в моде была и эклектика – немного от ампира, немного от барокко, камень из Италии и дешевый труд гастарбайтеров. «Многие из возведенных в 1990-е« дворцов »можно назвать олицетворением архитектурной безвкусицы», – считает первый вице-президент Ассоциации ландшафтных архитекторов России (АЛАРОС) Илья Мочалов. Руководитель бюро «Архитектон» Александр Зусик называет современные дворцы архитектурой социального реванша: «Позыв клиента – поразить и удивить, продемонстрировать свое величие».

Руководитель бюро «Архитектон» Александр Зусик называет современные дворцы архитектурой социального реванша: «Позыв клиента – поразить и удивить, продемонстрировать свое величие».

 

Над строительством дворцов обычно работает большая команда специалистов: архитекторы, ландшафтные дизайнеры, дизайнеры интерьеров, художники, специалисты по паркету, ковке, краснодеревщики и многие другие. Редкий дворец обходится без регулярного парка. Под загородную резиденцию обычно покупают участки 10-20 га, а максимальный размер может доходить до 100 га. Наиболее популярное направление – запад Подмосковья. «Никто не представляет масштаба вложений, которые были сделаны в районе деревни Жуковки, – это миллиарды долларов, – утверждает Зусик. – И это никогда не станет достоянием общественности, потому что владельцы не хотят светиться».

Что правда, то правда: информацию о частных дворцах приходится собирать по крупицам. Если клиент богат и влиятелен, то подрядчики и архитекторы стараются держать язык за зубами. Компания «Стройгазконсалтинг», владелец истринской усадьбы, в письме, направленном в Forbes, например, сообщила, что не участвовала в строительстве резиденции российского премьер-министра «Ривьера». Лишь после того, как мы предъявили документы с сайта арбитражного суда, доказывающие причастность к стройке, компания выдала скупое подтверждение.

ПОЛЕЗНЫЕ СВЯЗИ

Там, где теперь находится черноморская резиденция Владимира Путина «Ривьера-6», в советские времена была государственная дача, а еще раньше, до революции, – усадьба предпринимателя Василия Хлудова, раскинувшаяся на высоком берегу реки Сочи. В 2003 году здесь решили построить новый корпус для официальных встреч.

«Стройгазконсалтинг», заказчик стройки, в середине декабря 2003 года подрядил «Архитектон» Зусика сделать проект «курортно-реабилитационного центра». Сначала все шло отлично – уже к середине января 2 004 года эскиз был готов и утвержден заказчиком, который заплатил за работу 9,5 млн рублей (данные из материалов суда). По проекту Зусика на месте прежнего гаража должен был вырасти особняк в средиземноморском стиле с аркадами, балкончиками и террасами. Тогда же стороны подписали дополнительное соглашение к договору об увеличении стоимости работ до 21,9 млн рублей, и разницу в размере 12,4 млн рублей «Стройгазконсалтинг» перечислил позже. С января компания Зияда Манасира начала предоставлять технические условия по отдельным частям проекта, архитекторы готовили документацию.

Однако уже в конце апреля Зусик получил от заказчика письмо с требованием расторгнуть договор из-за срыва сроков подготовки проектной документации. Как следует из материалов суда, подрядная организация, начавшая строительство, была недовольна чертежами «Архитектона», например, тем, что потребовалось дополнительно четыре ряда свай. Кроме качества работ «Стройгазконсалтинг» не устраивали сроки подготовки проектной документации. Все это и стало причиной письма о разрыве договора, направленного в «Архитектон» 27 апреля 2 004 года. В ответном письме Зусик в расторжении договора отказал.

«Стройгазконсалтинг» пытался вернуть часть уплаченной суммы, 12,4 млн рублей, через суд. Разбирательства в инстанциях продолжались несколько лет, пока в марте 2 007 года Федеральный арбитражный суд Московского округа не вынес окончательный вердикт: истцу отказать.

А что же резиденция премьера? «Строительство началось, а потом приостановилось не по нашей вине», – неохотно вспоминает теперь Зусик. Конфликт заказчика с архитектурным бюро, конечно, не мог остановить стройку государственной важности. «Архитектону» быстро нашли замену. Новый проект разработала мастерская «Карлсон и К», у ее руководителя Олега Карлсона к тому времени имелся большой опыт частного строительства. Его первым клиентом был основной владелец банка «Российский кредит» Борис Иванишвили. Карлсон проектировал несколько отделений банка и особняк Иванишвили в подмосковном Переделкино.

В итоге сочинская «Ривьера» стала трехэтажным белоснежным дворцом площадью 2000 кв. м с четырьмя спальнями, двумя гардеробными, комнатой для прислуги и гаражом на шесть авто. Он был сдан в эксплуатацию в августе 2 006 года.Чтобы принять участие в стройке резиденции одного из руководителей государства, конечно, мало быть хорошим строителем.

Сын небогатого офицера иорданской армии Зияд Манасир приехал в Советский Союз в +1984 году учиться в Азербайджанском институте нефти и химии им. М. Азизбекова и остался в СССР. В начале 1990-х он занимался торговлей лесом и металлом и познакомился с Бывшим партийным боссом Виктором Поляничко, который по совместной работе в Оренбурге хорошо знал будущего главу «Газпрома» и председателя правительства России Виктора Черномырдина. В +1993 года по м Поляничко Стал Вице-премьером, а в 1994 году купил домостроительный Манасир Комбинат в Тюмени, и его первыми крупными заказами стали жилые дома в Оренбургской области. В 1995 году сын Поляничко Петр стал совладельцем «Стройгазконсалтинга» с долей 20%. Примерно в то же время компания получила первые заказы от «Газпрома», поток которых со временем только увеличивался.

В 2 001 году команду ставленников Черномырдина в «Газпроме» сменили выходцы из Питера, близкие к новому президенту страны Владимиру Путину, во главе с Алексеем Миллером. И тогда же у «Стройгазконсалтинга» появился еще один совладелец – Ольга Григорьева, дочь бывшего замдиректора ФСБ России и экс-главы питерского УФСБ Александра Григорьева. Григорьев служил в КГБ вместе с Путиным, был свидетелем на его свадьбе.

В начале 2 009 года Манасир рассказывал Forbes, что познакомился с генералом Григорьевым «на дне рождения общего знакомого». Так что Манасир не только возглавлял успешную строительную фирму, но и обладал всеми нужными связями.

В СТИЛЕ ИСПАНСКОЙ КОРОНЫ

В кабинете Михаила Тарапыгина, главного архитектора истринской усадьбы, проект дворца висит на самом видном месте. Правда, сам Тарапыгин предпочитает не употреблять слово «дворец». «Загородная усадьба приобретает статус дворца, если ее владельцем является титулованная особа императорской крови или член великокняжеской семьи», – говорит он в интервью Forbes. В советское время молодой архитектор строил дачи для высокопоставленных офицеров Минобороны. После 1991 года организовал мастерскую «Атташе» и продолжил заниматься загородным строительством. Таких крупных объектов, как на Истре, Тарапыгину проектировать не доводилось, поэтому он вдохновлялся дворцами Испании и Франции эпохи позднего барокко и раннего классицизма. «Дом не является копией чего-либо – это эклектика. Взята лишь стилистика времени, передан его неспешный дух », – рассказывает архитектор.

И все же какую-то конкретную постройку нужно было взять за основу. Манасир остановил выбор на дворце испанского короля – Паласио Реаль-де-Ла-Гранха-де-Сан-Ильдефонсо. Задачей архитекторов было спроектировать здание, в котором могли бы проходить приемы на 100 человек. «Когда мы только приступали к этому объекту, нам в задании на проектирование дали пожелание заказчика – строим царскую усадьбу», – вспоминает Мочалов (он не только первый вице-президент АЛАРОС, но и глава компании «Брунс Парк», которая занималась благоустройством и озеленением «дворцовой» территории).

Строительство началось посреди бывшего совхозного поля. («Там раньше росла капуста и картошка», – .. Рассказывает местный фермер Григорий Шабаев Сам он отказался продать свои 1,5 га земли под строительство, и теперь его коровы и бычки пасутся за трехметровым забором метрах в пятидесяти от дворца) От главных ворот усадьбы дорога ведет мимо фонтана и деревьев к парадному подъезду. Общая площадь двухэтажного здания с башенкой – примерно 3700 кв. м. Из просторного холла на второй этаж ведут две широкие мраморные лестницы. В левом крыле первого этажа – бассейн, в правом – две гостиные для приемов. По словам строителей, в особняке девять спален, несколько столовых, два десятка уборных, картинные галереи, винотека и банковская комната. При строительстве использовались долговечные материалы: гранит на цоколе, мрамор на полах, крыша покрыта медью, ярко сверкающей в солнечные дни.

С заднего балкона открывается вид на регулярный парк, спускающийся к Истринскому водохранилищу. Каскад террас и канал с перекинутыми через него тремя мостиками ведут к малому дворцу, до него 200 м. В нем расположены гостевые комнаты и еще один бассейн. В парке гроты, скульптуры, цветники, гранитные дорожки. «Парк для усадьбы – это как оправа для алмаза», – говорит Тарапыгин.

В стороне от парка, за цепью искусственно насыпанных холмов, стоит охотничий домик, здесь же вырыт пруд и возвышается башенка с флюгером – это птичник (чтобы к столу всегда были свежие яйца).

За забором основной территории возводится четыре коттеджа площадью по 2000-3000 кв. м. Каждый в своем стиле: на севере – русская усадьба, на востоке – средневековая японская постройка, на юге – античный дворец, а на западе – английское имение. А в самом центре этого поселка планируется соорудить копию Александрийского столпа. Архитектор этого поселка – Олег Карлсон, который проектировал резиденцию премьера в Сочи. В «Стройгазконсалтинге» на запрос Forbes ответили, что коттеджи строятся для топ-менеджеров компании, окончание работ запланировано на 2011 год. Общая площадь усадьбы вместе с коттеджами составляет 32 га.

Размаху строительства усадьбы и поселка позавидовала бы любая комсомольская стройка. Здесь было задействовано около 30 компаний-подрядчиков, число рабочих на объекте доходило до 600, рассказывает один из них. По данным «Стройгазконсалтинга», общая смета составила $ 30 млн Строительства. Независимые эксперты говорят о суммах в два раза больше. Наталья Кац, управляющий директор агентства недвижимости «Усадьба», оценивает стоимость усадьбы примерно в $ 70 млн. Впрочем, все оценки весьма приблизительны – итоговая сумма сильно зависит от отделочных материалов. «Паркеты, сусальное золото, мрамор из итальянских каменоломен, антикварная мебель – все увеличивает стоимость», – говорит архитектор Андрей Титов, гендиректор компании «НОА-Проект», которая тоже работала над дворцом в Бережках.

БЕСХОЗНАЯ РОСКОШЬ

Здание дворца в Бережках было построено за четыре года. Осенью 2008-го, в разгар кризиса, оставалось устранить отдельные недоделки, но из-за сложностей с финансированием работы были приостановлены. А летом 2009-го летчик выложил фото усадьбы в интернете, после чего поднялась шумиха. С тех пор дворец законсервирован и находится под охраной. Здесь никто не живет, никаких мероприятий не проводится. Хотя, по словам Тарапыгина, «дом полностью готов и в любую минуту может принять своего владельца».

Почему Манасир, вложивший десятки миллионов долларов, не использует подмосковную резиденцию? Источники Forbes, хорошо знакомые с обстоятельствами строительства, утверждают, что «Стройгазконсалтинг» все-таки возводил усадьбу в Бережках для председателя правления «Газпрома» Алексея Миллера. Здесь же планировалось проводить официальные и полуофициальные мероприятия – приемы, совещания, банкеты для партнеров, давать балы и пр. После скандала в СМИ, говорят наши собеседники, в «Газпроме» решили не искушать судьбу и отказались от царского подарка «Стройгазконсалтинга». И теперь в этой компании, как говорит один из источников, «не знают, что с дворцом делать». Пресс-секретарь Миллера Сергей Куприянов вторично подтвердил Forbes, что «Газпром» не имеет никакого отношения к усадьбе. Говорят, Куприянова видели на стройке. Но он и не отрицает, что приезжал на Истру: «После шумихи в прессе приехал посмотреть, о чем идет речь».

Манасир же тем временем, как стало известно Forbes, строит себе дворец в Иордании. На родине у предпринимателя тоже большой бизнес – заводы по производству бетонных конструкций, по выпуску оливкового масла, автозаправки. Дворец площадью около 5000 кв. м на территории 1,5 га возводит компания MAC (Современные архитектурные консультанты). Эта фирма уже строила для Манасира в Иордании несколько объектов, в том числе офисное здание. МАС-участвовала и в строительстве Русского дома для паломников на берегу Иордана, в 2008 году этот объект открывали Путин, управделами ПРЕЗИДЕНТА Вадим Кожин и король Иордании Абдалла II.

А что же усадьба на Истре? Похоже, пустующий дворец так и останется памятником эпохе 2000-х, времени больших денег, свалившихся на страну, богатую нефтью и газом. Памятник эпохе госкапитализма со всеми его атрибутами – огромными государственными расходами, близкими к чиновникам подрядчиками и щедрыми подарками. Иногда на десятки миллионов долларов.

ПАВЕЛ СЕДАКОВ

ИСТОЧНИК: FORBES

Дикое киберполе

Дикое киберполе

Одесса стала неформальной столицей украинских взломщиков, и именно сюда приводят электронные следы громких хакерских атак 

В Одессе возле памятника Дюку на Приморском бульваре стоит двухэтажный автобус, но он никуда не едет. Внутри — бар. Коньяк здесь подают в пробирке, супчик — в мензурке. Ранний посетитель — мужчина в отглаженных брюках и остроносых ботинках, — махнув водки, подсаживается к журналисту из России и вызывается показать местные достопримечательности. Через полчаса разговора выясняется, что навязывающий себя гид — бывший офицер спецслужб, а его расспросы становятся открыто подозрительными.

Эта история вполне характерна для приморского города. «Одесса — удивительный город, там агент на агенте, и плетутся интриги спецслужб всего мира», — со знанием дела говорит основатель одного из российских подпольных форумов для web-мастеров. Спецслужбам есть на кого там охотиться. Одесса считается неформальной столицей украинских хакеров, и именно сюда последние годы приводят электронные следы громких международных хакерских атак, мошенничества в онлайн-банкинге, DDoS-атак на сайты российских госучреждений и компаний.

Несколько российских киберпреступников после облав в России нашли здесь убежище.

«Киберпреступность с самого начала своего существования тяготела к Одессе, — говорит Forbes Константин Корсун, 43-летний полковник, экс-офицер подразделения по борьбе с хакерами Службы безопасности Украины (СБУ).  — Могу лишь предположить, что это как-то связано с высокой степенью коррумпированности местных правоохранительных органов и их тесными связями с «традиционным» криминалитетом. А может, им [хакерам] там просто климат нравится, море, достаточно большой город, в котором легко затеряться». Forbes выяснил, кто и почему скрывается в Одессе.

Осколки Carberp

«Мы услышали грохот. Сильный грохот. Дверь квартиры открылась, и мы забежали внутрь. В темноте рыскали красные точки лазерных прицелов, слышался звон падающих на пол осколков разбитых окон, и раздавались крики: «На пол!», «Включите свет!» Подозреваемый ползал по полу коридора в трусах и визжал. Я осмотрелся: на рабочем столе в комнате стояли ноутбук и моноблок, раскиданы флешки и телефоны», — вспоминает криминалист Group-IB Артем Артемов операцию по задержанию в Москве одного из лидеров хакерской группы Carberp. От ее действий пострадали клиенты 100 банков по всему миру, только за три первых месяца 2012-го киберпреступники похитили минимум 130 млн рублей.

Чуть позже появилось и видео захвата: спустившись с крыши на веревках, бойцы спецназа МВД «Рысь» выломали раму и ввалились в окно 15-го этажа. Это произошло 4 марта 2012 года, а в мае того же года участник форума Antichat под ником GizmoSB написал встревоженный пост: «Какими средствами возможно вызвать бан ролика на ютуб? Может, жестко накрутить просмотры или DDoS определенного ролика даст результат?»

Под ником GizmoSB скрывался член той самой хакерской группы Carberp — 25-летний Роман, который, как считает следствие, отвечал за создание и функционирование бот-сети — цепи компьютеров, зараженных вредоносной программой. Всю техническую работу за Gizmo выполняли другие люди — вирусописатели,  программисты, но именно Gizmo давал заливщикам реквизиты компаний — они проверяли баланс клиентов банков, выжидая момент, когда лучше увести деньги. Руководителями группы заливщиков и группы обнала в Carberp были братья Александр и Николай Покорские.

Их отец, по словам источника Forbes, имел отношение к ГРУ Генштаба РФ.

Про самого GizmoSB известно немного. Он родился в Абхазии. Пока учился в одном из московских университетов, искал способы заработать, например, открыть ферму по разведению осетров. Но деньги принесла не рыба, а хакерские форумы. Роман начинал с DDoS-атак, которые приносили небольшой доход, в среднем около $100 в день. «С моими познаниями даже на мороженное не заработаешь)) мне просто нужен хороший поток траффика… очень большое количество траффика … 50-100 к в день», — писал Gizmo в сентябре 2008 года.

В тот год, считает следствие, и была создана группа Carberp, состоявшая минимум из 8 человек, которые за четыре года совершили тысячи хищений у компаний по всей России. Для комфортной работы «заливщиков» руководители группы открыли офис, замаскированный под сервис по восстановлению данных.

В марте 2012 года начались аресты — были задержаны восемь членов Carberp, в том числе и Gizmo, но позже его отпустили под подписку о невыезде. Хакер не стал дожидаться суда и уехал на родину в Абхазию. Через 5 месяцев он сделал поддельные документы на имя гражданина Литвы и вылетел в Кипр на встречу с беременной женой. В то время он уже был объявлен в федеральный, а затем и в международный розыск. Сейчас Gizmo находится на территории Украины и занимается поисковой оптимизацией. Не так прибыльно, но зато спокойно.

В чеченском плену

Деревянная бита, билет на поезд Москва — Киев, два российских паспорта на имя чеченцев из Урус-Мартановского и Шалинского районов, мобильный телефон, сим-карты, пара наушников, принтер HP, ноутбук и коммуникатор HTC. Все это вещественные доказательства по уголовному делу №1522/18915/12. В тексте приговора, который корреспонденты Forbes отыскали в реестре решений Приморского районного суда Одессы, нет ни фамилий, ни адресов. Только короткая фабула — неназванный компьютерщик из Москвы провел четверо суток в «чеченском плену».  Из Одессы его под охраной перевезли в Херсон, потом — в Симферополь и вернули назад в Одессу.

От пленника требовалось развернуть бот-сеть для кибератак и хищения денег в онлайн-банкинге, иначе похитители — суровые мужчины с Северного Кавказа — грозили переломать ему ноги битой.

Чеченцы знали, кто поможет им заработать в онлайне. В России Алексей «Pioneer» руководил заливщиками одного из подразделений хакерской группировки Carber. После того как в марте 2012 года ФСБ, МВД и детективы киберагентства Group-IB разгромили Carberp, Pioneer через Белоруссию сбежал на Украину и обосновался в Одессе.

«В Москве Gizmo и Pioneer вряд ли были знакомы, но их знали братья Покорские», — говорит источник, близкий к следствию. По его словам, Pioneer руководил заливщиками во второй ветке группировки Carberp. Алексею повезло: в день, когда происходили массовые задержания, его не оказалось дома. В Одессе, куда он бежал, хакера вычислили чеченцы. Пленнику удалось сделать звонок — и местные милиционеры его быстро нашли и освободили. Дело завершилось полюбовно: на суд Pioneer не ходил, претензий не выдвигал, чеченцам дали два года с отсрочкой исполнения приговора на три года и выпустили в зале суда. Pioneer по-прежнему находится на Украине, на вопросы Forbes через соцсети он не ответил.

«Всегда удобно прятаться за трансграничностью — воровать в одном месте, а прятаться в другом. У местных правоохранительных органов нет к тебе претензий, и они дают тебе дышать, — считает Руслан Стоянов, глава отдела расследований компьютерных инцидентов «Лаборатории Касперского» и бывший сотрудник Управления специальных технических мероприятий (УСТМ) ГУВД по Москве. — Атаки с Украины продолжаются. Последний тренд — взлом банковских систем. Ломают уже не клиентов банков, а уже из самих банков пытаются вывести крупные суммы».

«Хакерской столицей Одессу принято считать лишь потому, что здесь живу и работаю я», — заявил Forbes глава интернет-партии Украины Дмитрий Голубов. В начале нулевых Голубова обвиняли во взломе американских банковских систем и хищении $11 млн, а зарубежная пресса наделила его титулом «крестного отца» восточноевропейской хакерской мафии. «Я оправдан всеми судами, которые не нашли в моих деяниях состава преступления», — комментирует Голубов.

Кроме Голубова в Одессе есть еще несколько известных персонажей, замечает Дмитрий Волков, глава службы расследований детективного кибер-агентства Group-IB. Например, Legal-D — владелец одного из наиболее популярных сервисов по проведению DDOS-атак. На его сайте (который сейчас заблокирован) были указаны расценки: сутки от $50, месяц — от $1000. «Legal-D причастен ко многим политическим атакам, — говорит Волков. — Еще во время майдана он атаковал местные правительственные и новостные сайты. В последнее время Legal-D атаковал сайтыpolitikym.net,ura-inform.com, progorod.info, crime.in.ua.

Среди других местных интересных персонажей — Абдулла,  владелец одного из самых дорогих и надежных хостингов, которыми пользуются хакеры, кардеры, спамеры, создатели порно-ресурсов.

Когда-то он был участником нашумевшей киберпреступной группы RBN (Russian Business Network), но сейчас у него свой дата-центр, востребованный многими опасными киберпреступниками. Благодарные клиенты даже сочинили про Абдуллу песню: «Хостятся те, кто не любит класть бабки в банки. Те, кто знает, на что способен пластик с магнитной лентой…. Сервак не встанет и клиентам не о чем жалеть, ведь он пуленепробиваемый, как бронежилет».

«Абдулла давно пропал из Одессы, его видели в Иловайске, воющего в рядах одного из дагестанских ОПГ», — уверяет корреспондентов Forbes Голубов, и по тону его письма не понятно, говорит он серьезно или шутит. Но в оценках он категоричен: «Хакерское подполье в Одессе представлено тремя несовершеннолетними поцами, которых регулярно арестовывают за попытку взлома сайтов школ».

«Проделки американцев»

Во время одного из последних визитов в одесскую квартиру родителей Михаил Рытиков забрал все свои фотографии во взрослом возрасте. Вычистил и страницы в соцсети. А спустя несколько месяцев исчез. Рытикова объявил в розыск Интерпол. Его и несколько российских хакеров власти США обвиняли в краже данных 160 млн кредитных карт клиентов американских банков, магазинов, финансовых учреждений и даже биржы Nasdaq. «Мама, если случится что-то плохое, то я в этом не виноват — это все проделки американцев», — вспоминала в одном из интервью слова сына Людмила Рытикова.

В марте 2014 года американские сенаторы Марк Кирк и Марк Ворнер опубликовали заявление относительно киберпреступности на Украине. «Эксперты в области кибербезопасности говорят, что … украинский город Одесса имеет репутацию крупнейшего в мире интернет-рынка украденных кредитных карт», — говорится в заявлении. Сенаторы считают, что американские власти должны усилить совместную работу с украинской стороной, отправить на Украину агентов ФБР для помощи местным силовикам в поимке хакеров, а также усовершенствовать процедуру выдачи подозреваемых в США.

«Времена меняются, и Украина сейчас не самое спокойное место для хакеров, которые работают по США или Европе, — считает экс-сотрудник Центра информационной безопасности ФСБ. — Украина дружит с США, и им будет за счастье выдать гражданина России, попавшегося на киберпреступлении. Другое дело, если эти хакеры работают исключительно против России».

В Одессе борьбу с хакерами ведет Управление борьбы с киберпреступностью ГУМВД Украины в Одесской области, которое возглавляет Юрий Выходец. «Одесса — большой город, поэтому не удивительно, что у нас есть хакеры. Правда, говорить, что наш город — это столица, будет все же преувеличением. Это справедливо только в масштабах Украины, но никак не мира», — говорил в интервью украинскому ресурсу «Вести» Выходец. Попытки Forbes связаться с Выходцом не увенчались успехом, он постоянно был на совещаниях. Сейчас при попытке зайти на сайт Управления по борьбе с киберпреступностью Google выдает предупреждение о том, что сайт небезопасен — на нем происходит загрузка вредоносного ПО.

После присоединения Крыма и войны на юго-востоке Украины сотрудничество российских и украинских силовиков оказалось заморожено. На фоне этого украинские хакеры стали еще активнее атаковать российские госсайты и взламывать банковские счета, а специалисты по IT-безопасности — записываться в ополчение для защиты своего киберпространства.

В России весьма популярны истории о нелегальных кибергруппах, которые находятся на службе у ФСБ, СВР и АП: за работу на государство они получают индульгенцию за прошлые грехи.

Именно им приписывают массированные DDoS-атаки на cайты правительственных учреждений, банков, медиахолдингов Эстонии в апреле 2007 года и Грузии в августе 2008. «У нас в этом плане все намного хуже, потому что всех полухакеров сегодня приговоривают к реальным срокам, не предлагая им поработать на государство, — замечает Голубов. —  Правил индульгенции до сих пор нет, хотя я неоднократно это предлагал».  Глава интернет-партии сам баллотируется в Верховную раду и уже знает, какой закон нужен Украине.  «Я планирую внести законопроект о немедленном создании подобного органа [киберподразделения] на базе СБУ».

ПАВЕЛ СЕДАКОВ, ДМИТРИЙ ФИЛОНОВ
ИСТОЧНИК: FORBES
Приморский бой

Приморский бой

 
Корреспонденты Newsweek прошли по тропе «приморских партизан»
 
Для своих 22 лет у лидера «приморских партизан» Андрея Сухорады (Сухаря) была биография прожженного подпольщика. В 16 лет Сухарь сбежал из дома, добрался до Москвы и пришел в бункер НБП. В 2 004 году, белобрысый, улыбчивый, он вместе с другими нацболами пристегнул себя наручниками к оконной решетке офиса «Единой России».

Из Москвы пацана выслали домой, в Кировку, где Сухорада с головой ушел в радикальный национализм. Ездил во Владивосток бить приезжих, сам был бит милиционерами и даже полгода отсидел в СИЗО.

Этой весной Сухарь вместе с пятью друзьями ушел в лес, две недели воевал с милицией, а 11 Июня, блокированный спецназом на квартире в Уссурийске, пустил себе пулю в голову. «Он бы не сдался. Не доставил им [милиции] такого удовольствия », – уверяет Марина, девушка Сухорады.

newsweek_25_2010

События в Приморье показали: националисты перешли на новую ступень борьбы. Почти две недели «лесных братьев» с Дальнего Востока разыскивали полторы тысячи милиционеров, служебные собаки и вертолеты. Они были неуловимы и использовали излюбленную тактику боевиков: засады, точечные нападения и стремительные отходы. Двое милиционеров убиты, семеро ранены, таков итог боевых действий, сообщения о которых напоминали сводки с Северного Кавказа.

Силовики разгромили банду в Уссурийске, но идеологическую войну проиграли. Оказалось, что население больше сочувствует не милиции, а ультраправым головорезам, у которых после смерти даже появился ореол «борцов за справедливость».

КАК С ЭТИМ ЖИТЬ?

Еще месяц назад девятитысячный поселок Кировский напоминал провинциальный курорт. Неторопливая размеренная жизнь. Пятиэтажки между сосен, аромат сухой хвои и местный «нарзан», который наливают из шланга по три рубля за литр. Но когда в тайге объявились «партизаны», Кировка перешла на осадное положение. По улицам ходили вооруженные патрули проверяли-ДОКУМЕНТЫ. По ночам врывались омоновцы в дома-искали сообщников. «Мы тут натерпелись, -вздыхает пенсионер Владимир, убирающий во дворе сено.-Ходили разговоры, что райотдел [милиции] взорвут». До взрывов не дошло, но на стене местного ДК кто-то написал краской: «Менты козлы».

Нормальной работы в Кировке практически нет. Молодежь уезжает в крупные города. Те, кто остается, разделывают селедку на местном предприятии за 6000-10 000 рублей в месяц или перебиваются сомнительными заработками. Традиционный бизнес-воровство леса или выращивание конопли на делянках. Она тут дешевая-300 рублей коробок, а во Владивостоке уже 600. «У нас все просто: здесь ты либо вор, либо мент, либо работяга», – подмигивает паренек, попавшийся на краже в 14 лет.

IMG_3139

В Кировке все перевернулось с ног на голову. Про шестерых мальчишек соседи, школьные учителя, родственники и друзья в один голос твердят, что они «нормальные ребята» и «теперь на них все висяки повесят». Про милиционеров, напротив, говорят, что те «совсем озверели». «Вы спросите, кто покрывает конопляные делянки, кто по ночам встречает и провожает лесовозы?!» – Восклицают местные жители. Обращения в прокуратуру остаются без ответа. «Нельзя злить народ. Если мальчишек унизили, как с этим жить? »- Тихо говорит продавщица с местного рынка. Ее поддерживают покупатели и качают головами: «Жалко, никто не поддержал».

На третий день после событий в Уссурийске на кировский стадион пришли почти две сотни человек. Собирали деньги на адвокатов и на похороны тех, кто погиб при задержании. Сотрудники милиции наблюдали за происходящим из-за забора. Потом родственники и друзья «партизан», держа в руках цветы, прошли по центру города. У отделения милиции машины начали сигналить. Милиционеры удивленно выглядывали из окон. На мосту через реку Уссури молодежь бросила цветы в воду, прокричав: «Вечная память погибшим за справедливость!» Мимо два раза проехала патрульная машина.

4537

В скверике, за памятником Ленина, несколько молодых людей поминали застрелившихся в Уссурийске друзей. «Все ребята пострадали от рук сотрудников милиции, и это единственная причина выступления», – говорит девушка в черном, сестра Андрея Сухорады. С ней соглашаются. На третьем этаже ОВД, рассказывают парни, есть «нехорошая комната» -там сидят опера местного угрозыска. «Если на районе случится кража”, условняка “везут в милицию и там ломают: либо сам на себя кражу берешь, либо рассказывай, кто знает», – объясняет технологию дознания местный парнишка. В качестве аргумента-противогаз и бейсбольные биты.

Все «партизаны» прошли через милицию. В феврале 2008 года от оперов досталось Александру Ковтуну и Андрею Сухораде. «Андрей лежал три дня, перевернуться не мог», – вспоминает Марина, девушка Сухорады. Милиция отчиталась, что провела профилактическую беседу с неблагополучной молодежью. В мае по подозрению в краже в «нехорошую комнату» попал самый младший из «партизан» -Роман Савченко (Сова). Он сказал отцу, что его тоже били и пугали противогазом. После чего сбежал из дома в тайгу.

РОМАНТИКА БАНДИТИЗМА

За поселком Горный Ключ милицейский уазик- «буханка» сворачивает с дороги в лес. Через пару километров машина тормозит недалеко от вырытой ямы. На дне-выложенный настил из бревен. Рядом валяется грязный мешок. Оперативник убойного отдела говорит, что «отсюда все начиналось». Здесь у «приморских партизан» был первый схрон, а в Горных Ключах на квартире прятались сбежавший из армии спецназовец Александр Сладких (Кислый) и его друзья-националисты, скрывающиеся от милиции. «Когда после очередного налета их стали искать, они взяли палатки и переехали в лес», – утверждает милиционер.

IMG_3140

У сыщиков своя правда. Практически все «партизаны» стояли на оперучете как скинхеды и имели приводы в милицию. «Костяк группы-Сухорада, Сладких, Ковтун, Кириллов. Им терять было нечего, -говорит собеседник в милиции.-А Илютиков и Савченко-случайные пассажиры, которые за какую-то идею поперли. Привлекала романтика бандитизма ». Первая кровь, как считает следствие, пролилась во Владивостоке, еще в феврале +2010 года. На улице Давыдова из автомашины Андрея Сухорады были расстреляны сотрудники патрульно-постовой службы. Один милиционер был убит, второй ранен. По городу поползли слухи, что милиционеры якобы крышевали наркоторговцев. В УВД это называют бредом и заявляют, что «партизаны» сами промышляли коноплей, а оружие и прикрытие им помогали доставать члены одной из группировок Уссурийска. Они вроде и нашли «партизанам» квартиру,

Генерал краевого УВД Андрей Николаев заявил, что бандиты вооружились и несколько месяцев совершали кражи, угоны и поджоги в трех районах Приморского края. «Это никакие не” партизаны “, это отряд отмороженных бандитов, -доказывает Newsweek другой высокопоставленный сотрудник ОВД.-Война с милицией-это ширма». По данным милиции, «партизаны» только в Кировке ограбили шесть домов. «А сколько еще-мы не знаем», – многозначительно разводят руками сыщики.

После разбойного нападения на таксиста из Спасска кировские оперативники стали догадываться, чьих это рук дело. По подозрению в совершении кражи на беседу вызвали Романа Савченко-его якобы видели на месте преступления. «Никто его не бил, ему закинули информацию, он ее услышал и среагировал», – объясняет сотрудник угрозыска. Парень сказал матери, что пошел на рыбалку, и исчез. «Если сын действительно попал в эту группировку, я должен знать почему. Чего ему не хватало? Мы с матерью вкалывали, все ему давали », – расстраивается Владимир Савченко, отец Романа.

Девять лет назад он уже потерял старшего сына. Валентин Савченко умер в камере ОВД Кировского. Парня привезли с улицы с пробитой головой. В отделении не оказали медицинской помощи. «Тогда я против милиции идти не стал», – Говорит Владимир. Но когда фото младшего Савченко появились в ориентировках, отец начал поднимать общественность и даже написал президенту. Ему тут же отключили интернет. «Молодежь, я думаю, подняла эту бучу из-за беспредела», – говорит Владимир. Он показывает медали сына, его почетные грамоты и фото. На большинстве Роман Савченко в камуфляже и голубом берете.

«Рома был всегда в первых рядах, нес знамя на День Победы, навещал ветеранов», – говорит директор военно-патриотического клуба «Патриот» Александр Чебанюк, ветеран чеченской войны. Теперь директор нервничает- «Патриот» оказался под ударом. В клубе занимались почти все «партизаны». «Выживанию в тайге учили. Атаку как отбить, если нападение », – рассказывает один из выпускников, крепкий парень в синей олимпийке.

В «Патриоте» говорят, что готовили к службе в армии, но никак не диверсантов. «Никто не учил ставить засады или снимать часовых! -восклицает Чебанюк.-У нас занимаются тысяча человек, многие работают в милиции и прокуратуре». Для тренеров стало настоящим ударом, что их воспитанники записывали ролики в стиле «Кавказ-Центра», кричали «Аллах Акбар!», А у их любимца Ромы Савченко в мобильнике нашли фотографии чеченских полевых командиров. «Эх, парни, бошки бы вам пооткручивать!» – Вздыхают тренеры.

ДЕСАНТНИК ВО ГЛАВЕ

Следователи утверждают, что шестеро парней из Кировки придумали свой «джихад» и тщательно готовились, прежде чем уйти за речку. У них были схроны, амуниция, схемы маршрутов милицейских патрулей. Старшине Алексею Карасю, в ночь на 27 мая дежурившему в отделении в селе Ракитное, не оставили шансов-17 ножевых ранений. В ночь на 29 мая на 61-м километре трассы Спасск-Дальний-Варфоломеевка в засаду попал милицейский уазик. «Стреляли с трех точек, на повороте. Милиционеров спасло, что в уазике железа много », – рассказывают сотрудники. Начались широкомасштабные поиски.

IMG_3141

Когда сыщики нашли схрон в Горных Ключах, тайник был уже пуст. «Партизаны» еще раньше ушли по реке-в район села Подгорное. Здесь был укрепрайон-остались доты, землянки и врытые в землю танковые башни. У берега «партизаны» спрятали моторную лодку, а в палатке оставили боеприпасы и экстремистскую литературу. На тропинке поставили растяжки. «Нас подняли прямо с отдела-в рубашках, брониках. Если бы они-в камуфляже, с автоматами-устроили засаду, мы были бы легкой мишенью », – рассказывает участник поисковой операции. Но засад не было. Пятерых омоновцев отправили в больницу после укусов клещей.

«Партизаны» уходили с севера на юг. Тем временем сыщики отрабатывали их связи в Кировке: искали через «Одноклассников», школьных друзей, семейные фотоальбомы. За Иваном Христенко пришли под утро, 7 июня. После допроса Иван показал место в лесу, где спрятал амуницию «партизан»: патроны, обрез, рации, бинокль и документы. В записной книжке был план дома милиционера из соседнего Лесозаводска-до него «партизаны» добраться не успели. С тех пор Христенко в отделении милиции. «Неделю я не знала, что с Ваней, в чем его обвиняют», – переживает мать Вера Христенко. Потом ей дали копию решения суда: Иван получил 15 суток за то, что якобы оскорблял милиционеров нецензурной бранью.

23-летнего Вадима Ковтуна, брата «партизана» Александра Ковтуна, остановили на посту в ночь на 8 июня, Вадим вместе с женой возвращался из деревни. «Защелкали затворы автоматов. Кричали, чтобы мы вышли из машины и положили руки за голову », – вспоминает его жена Наталья. «Меня привезли на допрос. Спрашивали, где мой брат и что он замышляет, -медленно говорит Вадим, с трудом отрывая голову от подушки.-Объявили, что я могу быть неофициальным организатором группировки ». После допроса он оказался в больнице с сотрясением мозга и ушибом почки. С друзьями и родственниками «партизан» особо не церемонились. 9 июня в горных Ключах задержали 27-летнего Евгения Кутлина, который учился с «партизанами» в школе. Домой, по словам жены, Евгений вернулся синий от побоев.

В газетах и ​​на столбах появились ориентировки. В них говорилось, что группу возглавлял бывший десантник Роман Муромцев. «Его видели в нашем продмаркете-водку покупал», – уверяли Newsweek Кировские продавщицы. Потом выяснилось, что Муромцев вовсе никакой не десантник, отсиживался во Владивостоке, а в ориентировку попал только потому, что в 1996 году посадили за ЕГО Нападение на АЗС в селе Ракитное-Там, где «партизаны» убили милиционера. «Оперативники прикинули, что это мог отомстить Муромцев, и засунули его в ориентировку», – объясняет собеседник в правоохранительных органах.

ЭТО Ж БАНДИТЫ

10 июня Роман Савченко пришел в Уссурийске в общежитие к своей девушке. «Он был растерян, подавлен, сказал, что Максима Кириллова задержали и бьют», – вспоминает Алена. Она посоветовала ему идти сдаваться. Савченко задержали в соседней Михайловке на посту ДПС.

IMG_3137

На другой день четверо его друзей были блокированы на квартире в Уссурийске. Около 13.00 Александр Ковтун позвонил матери-попрощаться. Сказал, что Сладких и Сухорада мертвы, а Илютиков сдался. «Я сказала:” Сынок, давай, ты сдашься “. Он ответил: “Мама, я не верю. Я боюсь, что если я выйду-меня расстреляют “», – вспоминает Татьяна.

Когда Ковтун бросил оружие и открыл дверь, его вниз головой протащили по ступенькам с третьего этажа. «Чего с ними церемониться, это ж бандиты», – устало заявил милиционер. Адвоката к Ковтуну в тот день не пустили. В воскресенье, 13 июня, Александра Ковтуна и Владимира Илютикова повезли во Владивосток на допросы. Выходя из милицейского уазика, Илютиков крикнул, что Россия катится в пропасть, а милиция ей в этом помогает. На вопрос журналиста, как самочувствие, спокойно ответил: «Плохое, пи … ят».

Павел Седаков,

фото: Макс Новиков.

«Русский Newsweek», 23.06.10

http://www.runewsweek.ru/society/34788//

Подкоп под православие

Подкоп под православие

Корреспондент Newsweek провел неделю в ожидании конца света вместе с последователями «истинного православия»

В избе «отца» Петра, прямо в красном углу под серым покрывалом, стоит сосновый гроб. «Мы все в нем спали по очереди: и Петр, и сестрички, и я спала», – нараспев, растягивая гласные, говорит высокая худая женщина в черном – Ольга Денисович. Три года назад Ольга сожгла свой паспорт, отмеченный, по ее убеждению, «числом зверя», отказалась получать ИНН, а потом перестала ходить в церковь. В октябре, оставив в Белоруссии мужа и детей, Денисович приехала в пензенское село Никольское в общину Петра Кузнецова – «отца» Петра – как его тут называли, но, как она с сожалением признается, опоздала. Кузнецова увезли в психиатрическую больницу, а три десятка последователей его «истинного православия» уже ушли под землю – закрылись в самодельной землянке в ожидании конца света. Сейчас Ольга пытается самостоятельно «спастись»: в избе своего духовного пастыря она зажигает свечи, читает перед сном молитвы и ложится спать в стоящий под иконами гроб.

ДОКОПАЛИСЬ ДО ИСТИНЫ

Осенью 2007 года член общины Кузнецова, 82-летняя монахиня одного из монастырей Русской православной церкви Антония – в миру Антонина Ульянова – перенесла клиническую смерть, или, в понимании последователей Петра Кузнецова, чудесным образом «воскресла из мертвых». В общине, обосновавшейся в маленьком пензенском селе Никольское, это событие восприняли как знамение. И начали готовиться к «переходу». Сейчас монахиня Антония числится в списках тех, кто ожидает конца времен под землей вместе с тремя десятками других «настоящих православных».

Про религиозные секты слышали все – чаще всего благодаря пропаганде Русской православной церкви. После падения «атеистического режима» в 90-е годы на первых ролях были сектанты из-за рубежа: японцы из «Аум Синрикё», сайентологи из Америки, немецкая «Церковь Христа». Епископат требовал от государства разобраться с заграничными сектантами, а заодно и с западными христианскими конфессиями, которые занимаются у нас прозелитизмом (т. е. обращением в свою веру) и отвлекают русский народ от веры истинной.

Когда пришли первые сообщения о сектантах, живыми закопавших себя в пензенскую землю в ожидании конца света, мало кто оценил новизну ситуации. Пензенские подземельцы не были ни адептами экзотической западной или восточной секты, ни последователями нового доморощенного пророка или мессии. Все они до недавнего времени – обычные прихожане православных храмов, много посещавшие службы и соблюдавшие правила церковной жизни на радость своим настоятелям. В сектантство они ушли не мимо, а через православие – правда, по-своему понятое.

Это снаружи православная церковь кажется единой – одни и те же иконы, свечи, ризы, праздники. В действительности она давно расколота, и в основе разделения – тот же конфликт, что расколол православие в XVII в. С точки зрения части верующих, мир стал слишком плох, чтобы в нем оставаться, а церковное начальство слишком сблизилось с мирским, чтобы ему доверять. Пока раздвоение церкви не превратилось в настоящий раскол, но сохранять лояльность консервативного крыла патриарху и Синоду все труднее.

ПЕЩЕРНОЕ ОСОЗНАНИЕ

Зарываться в землю последователи Кузнецова начали еще летом. Как рассказывает сам «отец» Петр, община сначала решила вырыть небольшую землянку – чтобы никто не мешал молиться – в овраге недалеко от деревни с гоголевским названием Погановка. «Места тут святые», – уверяет Кузнецов.

Мешали общине, как водится, «гонения» мирских властей: милиция задерживала «учеников», не имеющих документов, и отправляла по домам. 18 последователей вообще находились в федеральном розыске – их искали родственники. Так возникла идея построить на месте землянки настоящий подземный скит.

По плану, который нарисовал следователям сам Кузнецов, убежище напоминает рогатину: два рукава по 25 м, переходящих в общий коридор. Есть кельи, колодец, кухня и даже погост. Все, что нужно усердно молящимся, чтобы переждать нашествие Антихриста. «Настоящий Ноев ковчег», – говорит оставшаяся наверху «сестричка» Валентина Понедельник, тоже приехавшая из Белоруссии.

shema

«Никто из наших не видел, как они пещеру рыли, – уверяет местный школьник Алексей Котов, тоже, кажется, склонный к мистицизму. – Мы на той стороне оврага траву косили – увидели бы». Не заметили и то, как в конце октября в скит занесли теплые вещи, муку, макароны, соленья, мед, а также прихватили с собой два ружья, 5 газовых баллонов и две бочки с бензином. В убежище спустилась «паства», вход завалили мешками с землей. А сам Петр пошел проповедовать дальше, чтобы спасти как можно больше людей. «Миссия у него другая, – объясняет Валентина Понедельник. – Он должен был новых сестер и братьев встречать и заселять в другие пещеры».

Полторы недели о добровольном заточении никто не знал, пока не явился Кузнецов и не сообщил властям, что его «братья и сестры» взорвут себя, если их попытаются достать силой. А одна из затворниц, москвичка Нина Чернова, передала через него приехавшей на ее поиски дочери записку: «Я больше с тобой не увижусь».

В ГРОБУ СЕБЯ ВИДЕЛИ

Последователи Кузнецова, как уверяет Ольга, не сектанты и не раскольники – они не от «православия уходят, а от ереси церковной бегут». «Мы ведь православные, – уверяет женщина, показывая лежащую перед ней на столе книгу “Жития святых”. – Тремя перстами крестимся, на иконы молимся». Обстановка – как в монастырской келье: печь, грубо сколоченные двухъярусные нары, иконы в простых окладах. На полках вдоль стен – привезенные паломниками книги: «Евангелие», Четьи-Минеи и даже «История раскола».

В избе, где сейчас живут Ольга, ее кума Валентина Понедельник с тремя детьми – Людмилой, Романом и Мариной, – горят только свечи. Женщины объясняют, что электричеством и электроприборами они не пользуются – «всё это от лукавого». А муж одной из «сестричек», работающий в Жабинковском СПК, по их словам, отказался садиться за новый трактор, увидев внутри бортовой компьютер.

Еще четыре года назад, рассказывает Newsweek Денисович, она разочаровалась в церкви, которая, по ее убеждению, «соединилась с государством через сатанинский номер – ИНН». «Я вот говорила священникам и монашествующим: зачем ИНН принимать? Это же “знак зверя”! – ее неторопливая речь звучит печально и певуче. – А они мне отвечали: «Оля, знаешь – и молчи!»

Две недели назад, оставив свое хозяйство и родных, Ольга приехала в Никольское. «Муж мой плакал, а дети спрашивали: мама, зачем это тебе?» – спокойно рассказывает женщина, уверяя, что долго тосковала по семье. Тем не менее Ольга убеждена, что твердо встала на путь спасения, который ей указал пророк – «отец» Петр.

На вопрос, отправилась бы сейчас Ольга «спасаться» в пещеру, женщина опускает глаза: «Опоздали мы. Теперь хотим здесь последние дни встретить». Валентина Понедельник, у которой на коленях возится белокурая девочка, согласно кивает – она тоже бы ушла в скит.

«И детей бы увела, – добавляет она. – Они у меня в миру настрадались». Старшая, 15-летняя Людмила, сидит за столом вместе с матерью и зачерпывает из тарелки раскрошенный шоколад. Когда девочку фотографируют, она торопливо убирает растрепавшиеся русые волосы под скромный платок и закрывает лицо руками. Людмила рассказывает, что уже давно бросила школу: «В классе узнали, что я хожу в церковь, – начали издеваться, называли монашкой». А что гроб в комнате стоит – не страшно, в гробах святые отцы спали, готовясь к смерти.

Ольга Денисович убеждена, что ее «братики и сестрички» сами из «Ковчега» не выйдут: «Если их попытаются силой достать, они себя взорвут, а перед Богом это уже не иудин грех, не самоубийство, потому что души свои от Антихриста уберегут».

ИНЖЕНЕР ПО СПАСЕНИЮ ДУШ

Дом Петра Кузнецова стоит на самом краю Никольского. Над крышей возвышается деревянный восьмиконечный крест. Сюда – к схимонаху Максиму, как называл себя сам Кузнецов, – из Москвы, Майкопа, Новочеркасска и Белоруссии стекалось его «малое стадо» последователей «истинного православия».

Одноклассница Петра, бухгалтер местного отделения Сбербанка Галина Савельева, рассказала Newsweek, что после того, как сподвижники Кузнецова купили в селе четыре пустующих избы, местные жители не на шутку забеспокоились. Собрали сход и попросили главу сельсовета выселить «сектантов». «У нас же дети растут, а они, видите, людей к светопреставлению готовят: гипнозом в пещеру завели, взрываться хотят», – беспокоится Галина. На наш вопрос, почему никто из никольских в пророчества Кузнецова о конце света не поверил и в землянку не пошел, Савельева пожимает плечами: «Ну так мы его знаем как облупленного. Какой он для нас “отец” Петр?»

Биография Петра Кузнецова хорошо известна и следователям, и его лечащим врачам. Ему 47 лет, работал инженером в «Пензаэнерго» и два раза попадал под суд за растрату. Три года назад, как рассказывает замглавврача пензенской психиатрической больницы Василий Сапегин, впервые попал на лечение с психическим расстройством. «Его уже тогда посещали бредовые идеи о конце света и собственной греховности», – утверждает психиатр, вспоминая, что Петра привезли к ним обросшего, грязного, с язвами на теле. «Он даже от еды отказался, питался отбросами», – говорит врач.

В местной епархии рассказывают, что конфликт между Петром и Церковью назрел давно. Еще в 2004 г. Кузнецова не приняли в один из монастырей, и тогда Петр «затаил глубокую обиду и объявил отсчет последнего дня перед вторым пришествием».

«Он высчитал, что конец света наступит весной 2008 года, когда в России, не выдержавшей натиска Антихриста, сменится десятый царь», – пересказывает учение Кузнецова глава «группы по урегулированию конфликта» Евгений Гусейнов. Он сам несколько раз общался с Кузнецовым и признает, что у того «есть харизма» и он умеет убеждать людей. «Послушаешь его – сам в землянку зароешься», – вполне серьезно признается Гусейнов.

НА СТРАЖЕ МИРОПОРЯДКА

Из одной трубы, там, где у отшельников под землей на пятиметровой глубине находится кухня, всю прошлую неделю вился дымок. Из другой – слышен монотонный гул голосов и отрывистые глухие удары. «Молятся опять», – объясняет Newsweek прапорщик Николай, которого милицейское руководство направило охранять землянку от журналистов.

«Я сам близко к трубе не подхожу: вдруг стрельнут», – объясняет милиционер, показывая многочисленные дырки на гофрированной трубе – следы от дроби. Это 10 ноября один из затворников, Виталий Недогон, заявив, что не будет вести переговоры с властями, два раза пальнул в трубу из охотничьего ружья. «Следующий выстрел будет в канистры с бензином. Тогда мы тут все взорвемся», – пригрозил мужчина. Потом, как признаются милиционеры, отшельники вели себя уже не так агрессивно и даже попросили, «если есть милостивые люди, чтобы иногда расчищать трубы от снега».

IMG_3133

«Ситуация патовая, – признался Newsweek высокий милицейский начальник. – Выманить из этой норы мы их не можем, а штурмовать землянку, пускать газ или подрывать вход рискованно – могут пострадать дети». У входа в пещеру круглосуточно дежурит наряд милиции. Прапорщик Николай, присланный из райцентра Беково, недовольно ежится на холоде: «Ну что это за дикари такие? Зимуй тут с ними, дожидайся конца света!»

Тем не менее, по данным Newsweek, оперативный штаб обсуждал вариант штурма землянки. «Вариант с газом рассматривался, – признается собеседник в правоохранительных органах. – Но сложно рассчитать его количество».

Недалеко от оврага стоит серый уазик с длинной антенной. Милиционеры уважительно называют сидящих там неразговорчивых мужчин в черных кожаных куртках «спецами». «Жучка к ним бросили, разговоры пишут», – уважительно указывает на «начальство» один из милиционеров.

Сами «спецы» заявили Newsweek, что они взрывотехники. «Да мы бы легко эту землянку вскрыли», – говорит один из них. По его словам, несколько дней назад ради эксперимента в соседнем овраге взорвали еще одну землянку, которую начали рыть отшельники. «Грунт тяжелый, глинозем, овраг поползти может – и всех завалит», – вздыхает взрывотехник. Теперь оперативники надеются, что «отшельники попросятся на волю сами». «Полного согласия между затворниками нет, – говорит один из представителей оперативного штаба. – В группе происходят конфликты, и возможно, что кто-то попросится наружу».

В милицейской будке шипит старенький магнитофон с той самой записью с «жучка» из землянки.

«В 4 часа они уже помолились, потом в 6 часов поели, на ужин была каша», – объясняют нехитрую предысторию очередного диалога милиционеры. Сквозь потрескивание из динамиков слышно, как под землей гремят посудой и тихо переговариваются.

– Ты зачем сюда тарелку поставила? Убери, ей здесь не место, – строго говорит женский голос.

– А где ей лежать? – без вызова отвечает другой, тоже женский.

«Они переругиваются из-за бытовых мелочей. Но в основном женщины, – с надеждой в голосе говорит дежурный лейтенант. – Через месяц они просто съедят друг друга».

До вечера пятницы из пещеры, вопреки ожиданиям властей, так никто и не вышел.

ПОКА ОНИ ЕДИНЫ

Даже если ситуация в Пензенской области разрешится благополучно, у нее будут далеко идущие последствия. А у Петра Кузнецова – более радикальные последователи. Ведь согласия нет не только среди пензенских сектантов, но и в самой православной церкви.

В пензенской епархии Newsweek передали список из 29 фамилий людей, которые добровольно ушли под землю. «Их сложно назвать сектантами», – считает отец Сергий (Лоскутов); хотя, по его словам, все единомышленники Петра Кузнецова порвали связи как с церковью, так и с государством. «Церковную иерархию они не признают, паспорта уничтожают. Кузнецов, конечно, вел их за собой, но уйти от мира эти люди были уже давно готовы», – сочувственно вздыхает отец Сергий.

В пензенском Успенском кафедральном соборе своим чередом идет служба. Батюшка перечисляет по присланному из епархии списку имена затворников: Василий, Татиана, Иулия, Сергий, а потом читает специально составленную архиепископом молитву о «Единстве православных христиан». «Господи помилуй, – вздыхает маленькая старушка, прихожанка храма. – Люди в землю живьем зарываются. Опять, никак, раскол у нас начался».

ПАВЕЛ СЕДАКОВ, ФОТО: МАКС НОВИКОВ

RUSSIAN NEWSWEEK

 

ПУТЬ ИСКУШЕНИЯ

Кто и когда уходил из Русской православной церкви

 

IMG_3130

XIV в. Стригольники

Стригольники Пскова и Новгорода стали первой сектой, отколовшейся от РПЦ. Название секта получила благодаря своему основателю – псковскому дьякону по имени Карп, стригшему волосы на темени по обычаю тогдашнего духовенства. Карп и его последователи сначала протестовали против пошлин, взимавшихся при посвящении в сан, а затем объявили недействительным священство и церковные таинства. Бунты, которые устроили стригольники, враждебно настроили к ним общество. Стригольники были преданы анафеме, большинство из них казнили. Карпа утопили в реке Волхов.

XV–XVI вв. Жидовствующие

Странное учение основано на смеси православия и иудаизма. Автором его был некто Схария, каббалист и астролог. Учение оказалось неожиданно популярным и тайно проникло из Новгорода в Москву, вплоть до ближайшего окружения царя. Приверженцами его стали несколько крупных церковных иерархов. Забивший тревогу игумен Иосиф Волоцкий (позже святой) добился трех церковных соборов, которые изобличили и осудили еретиков.

XVII в. Раскол, старообрядчество, беспоповщина

“Наставление благочиния церковного” – этот документ, принятый на церковном соборе 1666 г. по инициативе патриарха Никона, стал причиной глубочайшего раскола Русской церкви, продолжающегося до сих пор. Вполне оправданные исправления в церковной службе разделили верующих на два лагеря – старообрядцев и никониан. Старообрядцев ссылали в Сибирь, а само движение вскоре разделилось на поповцев и беспоповцев. Отрицая священство, брак и государственную власть, наиболее радикальные из староверов в своей убежденности дошли до массовых самосожжений. Те же, кто не был доволен ни старым, ни новым укладом, примкнули к “бегунам” – странствующим нигилистам неопределенного вероисповедания.

XVIII в. Хлыстовство, скопчество

Сочетая элементы вероучений западных мистических сект с русскими народными преданиями, хлысты считали воплощением Христа костромского крестьянина Даниила Филиппова и практиковали самобичевание. Жившие закрытыми общинами, разные направления хлыстов балансировали между крайней распущенностью и показным аскетизмом (скопцы). Государственные преследования сектантов не истребили движение, и 100 лет спустя самобытностью уцелевших хлыстов восхищались поэты Серебряного века.

XIX в. Духоборы, молокане

Духоборы, молокане, прыгуны и субботники образуют отдельную группу “духовных христиан”. Не признавая церковь и Библию, они призывали своих адептов объединяться в коммуны и строить Царство Божие на земле под пение псалмов. При Николае I наиболее лояльных государству духоборов и молокан переселяют в Закавказье, но попытка привлечь пацифистов-молокан на военную службу в 1895 г. приводит к массовой эмиграции движения в Канаду. В защиту духоборов высказывался Л. Н. Толстой, а позже – В. И. Ленин, оценивший эти своеобразные протоколхозы.

XX в. Советский период

Советская власть на первых порах сотрудничала с сектами в противовес официальной церкви. К 30-м годам развернулось их преследование. Проникшиеся апокалиптическими настроениями, многие сектанты отказываются от употребления цифр, не прикасаются к советским деньгам и газетам, отвергают введение паспортов – “печати антихриста”. Когда временный глава РПЦ митрополит Сергий принял декларацию о лояльности РПЦ большевикам, а потом без решения собора был объявлен патриархом, от Церкви отделилось движение катакомбников, или “непоминающих”. Большая часть катакомбников воссоединилась с РПЦ после избрания патриархом Алексия I. Однако некоторые группы продолжали настаивать на безблагодатности официальной Церкви и постепенно превратились в малочисленные секты, называвшие себя “истинно православными христианами” или “истинно православной церковью”.

1990-е. Нашествие зарубежных сект

На территории бывшего СССР “Аум Синрикё”, “Белое братство”, Церковь сайентологии, неопятидесятники и другие полностью подчиняют себе жизнь тысяч людей. Возникают и доморощенные секты (наиболее яркий пример – “Богородичный Центр”), которые начинают активно использовать православную символику, не имея при этом к РПЦ никакого отношения.

1990–2000-е. Борьба с “неообновленчеством”, религиозный фундаментализм. Полемика вокруг ИНН

В середине 90-х наиболее консервативные круги русского православия обвиняют ряд приходов и монастырей в ереси, экуменизме и отказе от церковнославянского языка. Во время этой полемики происходит формирование фундаменталистских православных организаций. В 2000 г. дальнейшее развитие фундаментализма связано с борьбой частью церкви против новых документов, штрих-кодов на продуктах, банковских карточек; одновременно от руководства РПЦ требуют прекращения контактов с западными церквями.

«Черный дельфин»: дорога в один конец

«Черный дельфин»: дорога в один конец

В тюрьме «Черный дельфин»  сидит почти половина от всех помилованных российских смертников: убийц, серийных маньяков и террористов.

В Соль-Илецке, под Оренбургом, есть две местные достопримечательности:  целебные соленые озера с лечебницей и тюрьма для пожизненно осужденных «Черный дельфин». Иногда их путают. Здание штаба колонии выкрашено ярко-розовой краской, на лужайке – фигурки дельфинов и крупные, почти с чайное блюдце, розы. Курортники принимают зону за пансионат, а молодожены даже пытаются здесь фотографироваться. Их вежливо выпроваживают. «Энергетика тут жуткая. На 700 заключенных – 4000 загубленных душ », – говорит Алексей Хальзунов из УФСИН по Оренбургской области.

С исправительной колонии №6, как официально называется «Черный дельфин», собираются брать пример. Министр юстиции Александр Коновалов заявил о грядущей тюремной реформе. Люди, укравшие мешок картошки, уйдут на колонию-поселение. Рецидивисты, убийцы и другие особо опасные преступники перейдут из бараков в тюремные камеры под видеонаблюдением. Фсиновцы говорят, что в таких условиях проще бороться с бунтами и переброской на зону наркотиков и ограничить контакт с охраной. Но это удовольствие не из дешевых. Во ФСИНе уже подсчитали: переоборудовать одно место для зэка стоит около 700 000 рублей. Такие деньги власти пока готовы тратить только на содержание самых опасных преступников.

В России – 1 509 осужденны пожизненно  и их число, видимо, будет только расти. Президент Медведев, например, предлагает давать пожизненные сроки особо провинившимся лидерам ОПГ. «У нас в новом блоке 124 места. Есть свободные [места] », – прикидывает начальник ИК-6 Александр Кандалов. На его визитке нарисована решетка и написано: «Кто не с нами, тот у нас». Первый этап ПЛС (пожизненно лишенных свободы) пришел в «Черный дельфин» девять лет назад. Сейчас там сидит почти половина от всех помилованных российских смертников: убийц, серийных маньяков и террористов.

В России не казнят уже 13 лет. Срок моратория истекает 1 января 2010 года, но смертная казнь не вернется, об этом уже объявили в Кремле. В любом случае, заключенным ИК-6 смертная казнь не грозит: им ее заменили пожизненным сроком, а закон обратной силы не имеет. Но выступления президента в «Черном дельфине» слушают даже более внимательно, чем радиопроповеди местного протестантского пастора. Мечтают о гуманизации. «Одни думают, что гуманизация – это когда их переселят в специальный поселок где-нибудь в Сибири, – рассказывает замначальника колонии по лечебно-профилактической работе Сергей Щербаков. – А другие говорят, что гуманизация наступит, когда им раздадут по надувной резиновой кукле ».

БЕЗ РОМАНТИКИ

За 255 лет существования Соль-Илецка здесь научились профессионально заниматься только двумя вещами: добывать соль и охранять заключенных. Последнее, кажется, довели до совершенства. Согнутого пополам осужденного заводят в комнату. Его руки скованы за спиной и подняты вверх. Конвоир пристегивает наручники к приваренному к полу табурету. «Здравия желаю, гражданин начальник! Осужденный Костарев Олег Владимирович, 1986 года рождения, осужден по статьям – 210, 222, 223, 167, 213, 205, 105-30. Убил 14 человек … »- скороговоркой рапортует заключенный.

Студент-химик Олег Костарев вступил в националистическую группировку «Спас», смастерил бомбу и в августе 2 006 года взорвал ее на Черкизовском рынке. Теперь Костарев сидит в новом корпусе тюрьмы на первом этаже. На внешней стене корпуса висит плакат, который может довести до слез любого зэка. Голубоглазая блондинка с ребенком на руках и подпись: «Тебя ждут дома». Но осужденные на пожизненное заключение этого плаката никогда не видели: по двору их водят с завязанными глазами.

Четырехэтажный корпус, построенный в 2006 году, составляет особую гордость администрации колонии. На него потратили 56 млн рублей. Одного железа ушло 108 тонн. Внутри непривычная для российских тюрем чистота. Зона не курит, табак здесь – табу. На полу плитка, на потолке вытяжки и сплит-системы. Массивные железные двери и «стакан» покрасили в голубой цвет. «Появилась некая эстетика», – улыбается замначальника колонии по воспитательной работе Алексей Трибушной. «Стакан» – это железная клетка посередине коридора, туда заключенного сажают, когда нужно войти в его камеру.

По коридору проходит резервная группа, которая выводит осужденных. Дежурный дает команду: «170-й – в исходную!» 170-й – это Костарев. Все, что происходит в коридорах и в камерах, видно на мониторе в комнате оператора. Вот осужденные замерли, подняли руки и вывернули ладони с растопыренными пальцами. «Между пальцев можно спрятать лезвие и резануть сотрудника по глазам, – объясняет Алексей Хальзунов. – Электричество включают на несколько часов в день, потому что можно бросить провод на решетку, чтобы сотрудника ударило током ». Такие случаи были в других колониях. В «Черном дельфине» учились на чужом опыте.

Прежде чем запустить нас в камеру, оттуда выводят и сажают в «стакан» двух постояльцев: террориста Зайнутдинова и людоеда Николаева. Их камера – три на четыре метра. Внутри – тюремный минимализм: аккуратно заправленная кровать, табуретка, стол. После подъема садиться на кровать запрещается. Можно сидеть на табуретке, читать книги за столом или ходить по камере взад-вперед. По словам правозащитников из Московской Хельсинкской группы, от осужденных на пожизненное заключение практически не поступает жалоб на жестокое обращение.

«В« Черном дельфине »самый жесткий режим и самые строгие порядки, – говорит уже Newsweek правозащитник Валерий Борщев. – На «вологодском пятаке» (зона для ПЛС на острове Огненный -. Ньюсуик) осужденные даже без наручников свои параши выносили ». Администрация ИК-6 и не спорит: законы жесткие, зато в камерах не параши, а унитазы, деревянные полы, горячая вода. А главное – нет побегов. За пределами камеры все передвижения только в наручниках, с заведенными за спину руками. В молельной комнате пристегивают только левую руку – правой крестятся. В душе наручники снимают, но моются за решеткой.

В ИК-6 нет никакой тюремной романтики и не работают воровские законы: бывший милиционер сидит в одной камере с бандитом, а насильник – с террористом. Все сами убирают свои камеры, и даже чеченский полевой командир Салаудин Тимирбулатов по кличке Тракторист, резавший российских солдат, послушно натирает до блеска медный кран умывальника. Те, кто не хочет выполнять требования, отправляются в изолятор. «Бунтовать смысла нет. Тем дальше от свободы », – говорит взрывник Костарев. В его характеристике написано: склонен к побегам, нападениям, владеет навыками рукопашного боя.

Когда в «Черный дельфин» привозили первых пожизненных, им надевали на голову мешок и прогоняли через строй с собаками. Сейчас мешки заменили на повязки. С виду все осужденные почти дрессированные. «Кто знает, что у него на уме. Осужденным терять нечего. Я честно предупреждаю сотрудников, что домой они могут не вернуться », – говорит начальник ИК-6 Кандалов. На психучете 161 осужденный. Случаются обострения – один накинулся на овчарку и стал душить. Собака потом сошла с ума. Другой отказывался вставать с койки, утверждая, что у него украли ночью ноги. Тихие закатывают концерты – поют песни.

На пищеблоке полковник Трибушной заглядывает в громадный чан, в котором варились первые блюда: «Так, чем сегодня кормят в ресторане «Черный дельфин»?».  Обед уже разлили по пластмассовым мискам и разнесли по камерам. Повар Андрей, осужденный за кражу сотового телефона  вспоминает, что готовили рыбный суп из потасу и кашу с овощами и мясом. «Ну, а компоты, какие вы варите компоты? – допытывается Требушной и сам же отвечает. — И сливовый, яблочный. И арбуз даже давали”.

 

ОДНА ДОРОГА
До революции в Соль-Илецке сидели каторжане. После революции —  спекулянты табаком, грабители, убийцы, политические — подследственные МГБ и НКВД. В 1965 – появились «полосатики» особо опасные рецидивисты, больные туберкулезом. «Был у нас зык —  Баталов Иван Кузьмич. Он  сел в 1934 году за конокрадство. В 41 году сбежал, через его 3 дня поймали и добавили срок, — вспоминает председатель Совета ветеранов ИК Виктор Матвеюшкин. —  Уж  очень этот Баталов хотел посмотреть, как на воле живут. Говорил, что ему даже квартиру дадут и пионеры будут зубы чистить. Я ему отвечал: ага, начистят прямо на вокзале». Увидел ли Баталов на свободу не известно — в 1995 году 85 летний старик ушел на строгий режим в Новосибирск.
А в 2000 году после объявления моратория на смертную казнь в Соль-Илецк привезли первый этап ПЛС. Здесь у всех статьи за убийство, разница только в количестве трупов. Осужденный Муханкин, назвав себя учеником Чикатило, убил восемь человек. Осужденный Ершов сбежал из армии и убил 19 человек, перерезав им горло. Олег Рыльков из Тольятти изнасиловал 37 малолетних девочек и четырех детей зверски убил. Ахмед Исмаилов осужден за взрыв здания правительства в Грозном – там погибли 83 человека.

Людоед Владимир Николаев, убивший и съевший двух человек, с утра не в духе. «Нет чая, нет конфет, какое тут настроение», – хмуро бурчит он, разглядывая свои синие от наколок пальцы. В колонии говорят, что Николаев подхватил звездную болезнь. Раньше просил за интервью гонорар, теперь – клянчит сласти. Получив обещание, что конфеты будут, осужденный начинает охотно рассуждать о смертной казни. Вообще-то он против «вышки», но лично для себя сделал бы исключение: «Мне хоть расстрел, хоть сожжение на костре. Через десять лет все равно помрешь ». Обитатели «Черного дельфина» надеются оказаться на свободе, но признаются, что пожизненное заключение порой хуже смерти.

Почти все они совершали свои преступления на трезвую голову. Михаил Иванцов из ревности убил беременную жену. В соль-илецкой тюрьме он уже восемь лет. «Это и есть для меня высшая мера. Нет мне прощения », – тихо говорит бледный мужчина. Теперь он написал письмо начальнику колонии – добивается встречи с сыном. Сыну 15 лет, а он уже получил срок – пять с половиной лет. «Чтобы попасть к отцу, он решил, что ему надо убить троих. Его надо остановить », – пишет в письме Иванцов.

Библиотекарь Сергей Хаметов, сидящий сам на строгом режиме, рассказывает, что осужденные выписывают газет и журналов почти на 250 000 рублей, но самая популярная книга – Библия. Почти все стали верующими. «Их больше всего интересует, простит ли их Бог, – рассказывает пастор церкви меннонитов Виталий Мокрушин. – Мы говорим: да. Но всем остатком своей жизни вы будете искупать вину ».

Кроме веры на зоне есть еще одно спасение. Это работа. Осужденные «Черного дельфина» шьют обувь – тапочки, армейские берцы, туфли и даже войлочные сапоги «прощай, молодость». На каждой паре – эмблема «Черного дельфина». Это уже бренд. По словам замначальника колонии Алексея Трибушного, когда цех только открывался, шить умели только двое, но конкурс был 100 человек на место. Сейчас работают 300 осужденных.

В зоне есть даже своя художественная мастерская. Реставратор Андреев, осужденный за тройное убийство, за решеткой написал 239 икон. Они находятся в церквях, частных коллекциях и даже в собрании шведской королевы. «Краски готовлю по рецептам, старинным Добавляю, например, мед. Жаль, нет возможности добавлять водку », – переживает он.

Его дело даже тюремщики называют «очень запутанным», намекая, что его приговор – одна из роковых судебных ошибок. Андрееву повезло: от него не отворачивались родные, его поддержало дворянское собрание Петербурга, к нему по-человечески относится администрация. Для многих его соседей по корпусу пути назад нет. Один осужденный (администрация просила не указывать его фамилию) спустя много лет в тюрьме написал родственникам жертв покаянное письмо. В ответ ему пришла фотография двух убитых детей с подписью: «Сдохни, мразь!»

Пожизненное заключение – это смертный приговор, растянутый во времени. Первые годы смертность среди осужденных была высокая – 20-30 человек в год. В последнее время умирают по три-пять человек. В этом году похоронили двоих. Зона почти победила туберкулез. «Самое главное достижение, – говорит врач Сергей Щербаков, – они у нас психоустойчивые». Раньше, по его словам, осужденных мучили галлюцинации и кошмары: окровавленный топор, запертая в подвале мать. «Сейчас у них хорошие эротические сновидения, крепкий сон, – уверяет врач. – Ни инфарктов, ни параличей ».

Один из таких психоустойчивых – Олег Костарев. Он говорит, что его совершенно не мучают кошмары. «Я даже фотографии не смотрел [погибших], чтобы у меня это никак не отразилось в голове», – признается он. В тюрьме Костарев хочет выучиться на юриста: «Выходят постоянно новые законы. Шансы есть, что пожизненное заменят на обычный срок ».

Костареву всего 23 года. При пожизненном сроке порядок такой: первые десять лет – на особом режиме с минимумом передач и двумя свиданиями, потом – смягчение режима: разрешат получать больше передач и длительные свидания. Через 25 лет, если за последние три года не будет замечаний, заключенного могут перевести в колонию строгого режима. И уже оттуда он может добиваться условно-досрочного освобождения. Первые из осужденных на пожизненное заключение теоретически могут освободиться в 2014-2015 годах. При этом в неофициальных беседах сотрудники ФСИН намекают: серийные маньяки, убийцы-педофилы на свободу не выйдут.

В трех километрах от Соль-Илецка в чистом поле стоят ряды одинаковых ржавых табличек с номерами – это тюремное кладбище. С недавних пор родственникам разрешают забрать тело. Или поставить крест. Под одним из них лежит Валерий М. В «Черном дельфине» рассказывают такую историю: на парня нажали бандиты, он написал заявление в УБОП, и милиция обещала прислать группу. Вечером подъехал «Мерседес» – внутри мужчины в гражданке. Парень был на нервах – вышел и разрядил карабин. Оказалось, что в «Мерседесе» были оперативники. Когда М. об этом узнал, сам потребовал для себя расстрела, но попал в «Черный дельфин» и умер своей смертью.

Павел Седаков, фото: Макс Новиков Newsweek

Террорист Олег Костарев: «Я сам человек неконфликтный»

Доклад. — «Здравия желаю гражданин начальник! Осужденный Костарев Олег Владимирович, 1986 года рождения, осужден по статьям – 210, 222, 223, 167, 213, 205, 105 — ст. 30 УК РФ. Убил 14 человек». 15 мая 2008 года московским городским судом приговорен к пожизненному лишению свободы. Вопросов жалоб, заявлений к администрации нет».

Справка: 21 августа 2006 года на Черкизовском рынке в Москве прогремел взрыв, в результате которого погибли 14 человек. Взрывное устройство изготовил студент Российского химико-технологического университета Олег Костарев, являвшийся членом националистического военно-спортивного клуба «СПАС». 21 августа Костарев вместе с Ильей Тихомировым оставил сумку с бомбой возле общественного туалета на Черкизовском рынке и привели взрывное устройство в действие. Приговором суда Костарев и Тихомиров, а также лидеры СПАСа Николай Королев и бывший прапорщик ФСБ Сергей Климук получили пожизненные сроки лишения свободы.

— Сколько вам сейчас лет?

— Мне сейчас 23 года.

— Когда вы были этапированы в «Черный дельфин»?

— Приехал в данное учреждение 30 апреля.

— Какие были первые впечатления?

— Ждал худшего.

— Вы сразу приняли требования, правила внутреннего распорядка?

— Я приехал сюда уже подготовленный. В Москве я содержался с пожизненно осужденными – и знал то, что мне надо будет знать. Меня учили докладу. Вот меня сюда завели и сказали представиться. Я сделал доклад, который учил. Потом [учили] заправлять кровать правильно, чтобы красиво было. У меня проблем больше, конечно, с постелью, но сейчас адаптировался.

— Были попытки протеста?

— Я человек неконфликтный. Тем более это же законные требования. Я и на других изоляторах нареканий не имел. В изоляторе на Бутырском валу (Бутырке), там, конечно, похуже и условия содержания и питания. Там камеры давно не соответствуют стандартам. Здесь деревянный пол, унитаз, горячая вода. В Бутырке ее просто выключали.

— Кто вы по специальности?

— Я закончил три курса по специальности редкие и рассеянные элементы, ближе к ядерной физике. Но вообще-то, я химик.

— А в деле какую роль играли?

— Изготовление взрывчатого вещества. И непосредственно как исполнитель.

— Вы сами изготовили взрывное устройство?

— Принципы изготовления давно известны. Новое то, что вещество, которое мы использовали, это консервант для муки.

— Причина взрыва была межнациональная ненависть?

— У Королева (лидера СПАСа) был конфликт с хозяином кафе на Черкизовском рынке. Он предложил его взорвать. У нас была группа из 30 человек, которую разбили [по уголовным делам]. В нашу группу вошли 8 [человек]. Непосредственно на рынке участвовало 5 человек.

— Вы давно состояли в СПАСе?

— С февраля 2006 года. Полгода.

— Чем занимались?

— Рукопашным боем, стрельбой из пневматики, ножевым боем.

— А минно-взрывное дело?

— Взрывное дело (улыбается)… ну это для особенных.

— Члены СПАСа, действительно, старообрядцы?

— Большинство в камере принимают старообрядчество.

— Вы сами себя называли неонацистами?

— Нет, у нас даже со скинхедами конфликты были, с Тесаком (Максим Марцинкевич, лидер группировки наци-скинхедов «Формат-18).

— Так почему взрыв решили устроить именно на Черкизовском рынке?

— Здесь скорее не националистическая идея была, а то… Сейчас говорят[по радио], что на рынке торговля людьми шла, и контрабанда наркотиков. Больше всего наше государство страдает из-за контрабанды наркотиков, из-за контрабанды оружия. Мы на Матросской тишине содержались в камерах с распространителями наркотиков, которые приобретали наркотики килограммами на Черкизовском рынке.

— Когда вы находились в СИЗО, испытывали ли вы давление со стороны «пиковых», авторитетов-кавказцев?

— Естественно, не без этого. Здесь зависит от того, кто с кем попал. Есть люди здравые, которые понимают, что в тюрьме конфликты никому не нужны.

— Почему, как вы считаете, у неонацистов меняется тактика и способы борьбы? Вместе нападений на гастарбайтеров чаще взрывают и поджигают отделы милиции, прокуратуры?

— Кто такие гастарбайтеры от них же ничего не зависит! Люди стараются больше воздействовать на власть.

— Как у вас день строится в «Черном дельфине»?

— Подъем в шесть утра, заправка кроватей, после чего 10-тиминутная зарядка. Уборка камеры и завтрак. После завтрака — личное время до 8 утра. С 8.00. начинается проверка. Меняется постовой, приходит новая смена. Проверяют камеру. После этого у нас личное время идет до обеда. Нас посещает врач, в определенное время библиотекарь. После обеда начинается прием по личным вопросам: в администрации или у начальника. После обеда у нас опять уборка камеры и личное время до ужина.

— Радио слушаете?

— Так точно. По выбору – «Радио России» или «Европа плюс».

— Что вы читаете?

— Книги из библиотеки, в основном классику. Еще читаю «Российскую газету» — слежу за законодательством, либо юмористические издания.

— Получаете письма с воли?

— Да, постоянно. Пишут друзья и родственники. С передачами у нас ограничение по закону, но магазин у нас есть.

— Чем вас кормят и сколько раз в день?

— Завтрак — каша, яйца, молоко, хлеб. Обед – суп с мясом, каша с мясом, хлеб, кисель. В ужин – рыбу, кашу, чай.

— Какую книгу сейчас читаете?

— Сейчас читают Шерлока Холмса. Недавно прочитал «Унесенные ветром», где рассматривался вопрос об отмене рабства в южных штатах Америки.

— Не секрет что на зонах и в СИЗО очень сильные воровские порядки? А здесь такого нет?

— И не будет.

— С кем в камере находитесь?

— С осужденным, который сидит уже 17 лет. По статье убийство. Убил собутыльников.

— Как отношения строятся?

— Нормально. Я сам человек уживчивый, неконфликтный.

— Хотели бы здесь работать?

— Пока я не могу работать, поскольку не прошел срок для адаптации. А так здесь есть работа, сам я работать не против. Просто я собираюсь учиться через год, на юриста. Заочно, дистанционно.

— У вас страшный срок. На что надеетесь?

— Выходят постоянно новые законы. Сейчас статья о терроризме изложена в новой редакции. Можно на этом основании получить какое-то снисхождение. Либо впоследствии, со временем написать письмо президенту о помиловании. Шансы есть, что заменят [пожизненное] на обычный срок.

— Раскаивались ли вы в совершенном преступлении?

— Я придерживался позиции, что мы убивать никого не хотели. Мы настаивали на открытом процессе. Мы были за открытый процесс. Мы хотели выразить свою позицию, но нам не дали.

— Сны снятся, снятся ли кошмары?

— У меня такого нет. Я сам по себе человек не слишком впечатлительный. Я даже фотографии не смотрел их (погибших), чтобы у меня это никак не отразилось в голове.

Киллер Сергей Бабков: «Каждый день ближе к свободе»

Доклад: «Здравия желаю гражданин начальник. Докладывает осужденный Бабков Сергей Владимирович 1963 года рождения, осужденный по статьям 210, 163 126, 111, 105, 222 УК РФ. Убил восемь человек. 2007 года приговорен Верховным судом к пожизненному лишению свободы».

Справка: Сергей Бабков входил в ОПГ «Тагирьяновские» из Набережных Челнов. Подсудимые обвинялись в совершении 23 убийств, 8 похищений людей с целью получения выкупа. Из 16 подсудимых — четверых суд приговорил к пожизненным срокам, в том числе лидера группировки 41-летнего Эдуарда Тагирьянова. Остальные подсудимые получили от 5 до 25 лет лишения свободы колонии строгого режима.

— Сколько вам лет?

— 36 лет исполнилось. Встретил здесь 6 сентября свой первый день рождения.

— Когда вы были этапированы в «Черный дельфин»?

— Прибыл 30 июля этого года. До этого содержался в первом изоляторе города Казани.

— Какие были впечатления?

— Я не знаю, как описать эти ощущения. Особой приятности в том, что пожизненное лишение свободы, нет.

— Где родились? У вас есть семья?

— В Набережных челнах. Ребенок, жена, мама, брат.

— Пишут письма?

— Никого не потерял, с кем общался, с теми и общаюсь.

— За что вы были осуждены?

— Осужден за бандитизм. Была группа лиц, совершали преступления. Был договор с прокуратурой, что пожизненного не будет. Был сговор со следствием. Это долгая история, я из этого сговора вышел, стал писать жалобы на следствие. Мне сказали – что если не откажешься от жалоб, получишь пожизненное. А пожизненное было за что: на мне двойное убийство. Я с первых дней, как попал под стражу, был вынужден вступить в сговор: как они скажут, так я и делал. Мне представляли свидания в домашней обстановке. А когда понял, что слишком много они захотели, от всего от этого отказался. Были и есть документальные показания, что я не совершал преступления. Никто не хочет расследовать. Надеюсь все равно добиться справедливости.

— Здесь вы бы хотели работать?

— В настоящее время есть чем заняться. Я подал явку с повинной, будет расследование. Вывезут на следствие. Если чему-то обучаться — надо время, а есть ли смысл, если увезут? Непонятно — приеду или не приеду.

— Что читаете?

— Юридическую, духовную литературу.

— Чего вам не хватает?

— Все в рамках закона. От меня, то есть оттого, что я прошу, ничего не будет зависеть.

— Вас пугает пожизненный срок?

— Были надежды, что пожизненное не вынесут. Надеюсь, что заменят срок. По приговору мне предъявили 8 человек. А те, у кого по 14 убийств, получили 18 и 20 лет, потому что остались в сговоре. Один из них был организатором части преступлений.

— Кого убивали?

— У меня лично два трупа. Один – генеральный директор «Камаз металлургия». Было похищение, требовали 1 миллион долларов.

— Сколько человек входило в состав ОПГ? Кто был лидер?

— 16. Одного из них сделали свидетелем. Лидером сделали Тагирьянова, а на самом деле тот, который 18 лет получил – Безуглов.

— Как группировка называлась?

— Как такового не было названия. Была группа друзей. Мы познакомились по месту работы. Потом начались должники и так далее.

— Вы за смертную казнь?

— Я против. Преступность как была, так и будет.

— Пожизненное лишение свободы достаточно суровое наказание?

— Думаю, что да.

— Что страшнее всего в пожизненном заключении?

— Осознание, что на всю оставшуюся жизнь останешься здесь. Я уточню: маньяки и педофилы действительно заслуживают смертной казни. Я себя не сравниваю с маньяком.

— Как ваш день строится?

— Каждый день? Ближе к свободе.

Людоед Владимир Николаев: «Сам я пельмени не делал»

Доклад: «Здравия желаю, гражданин начальник! Осужденный Николаев 1959 года рождения. Осужден по статьям 105, 152, 162 УК РФ. Убил два человека. В 1997 году приговорен к смертной казни. В 1999 году указом президента смертная казнь была заменена на пожизненное лишение свободы».

Справка: Житель Новочебоксарска Владимир Николаев убил двух мужчин-собутыльников, затем использовал их мясо в пищу. Часть мяса отнес на рынок и обменял на спиртное.

— Как настроение?

— Плохое. Будут чай, конфеты, будет хорошее настроение.

— Ладно. Сделаем.

— Тогда хорошее настроение.

— Как вы думаете, Николаев, нужно ли опять вводить смертную казнь?

— Смертная казнь ни к чему. Мне заменили смертную казнь [пожизненным заключением] как альтернативу. Ельцин заменил. У меня от этого радости нет никакой.

— Когда поступили в «Черный дельфин»?

— В январе 2001 года.

— Какие ощущения?

— Режим жесткий сам по себе. Один день похож на другой.

— Как кормят?

— Нормально. Как кормили, когда приехали и как сейчас кормят, — небо и земля. Сейчас лучше.

— Письма получаете?

— Приятель пишет. А родственников нет.

— Чем занимаетесь в свободное время?

— Читаю детективы.

— Что Вас заставило съесть человека?

— Я даже сам себе не могу объяснить. Я убил. Потом просто расчленял. Хотел его похоронить. А тут что-то мне в голову ударило, решил попробовать – машинально получилось – от ляжки кусок отрезал и отварил. А второго – также расчленил и по городу раскидывал. Сам я пельмени не делал. Только на суде узнали, что из этого мяса пельмени делали. Одногодки мы с убитыми были.

— До этого сидели?

— Да я трижды судим. Хулиганка в основном. Первый раз сел в 21 год, в 1980 году.

— Вас называют людоедом. Вы сами себя воспринимает как каннибал?

— А чего мне воспринимать! Нормально воспринимаю. Корреспонденты из меня делают маньяка, а у меня маньякового ничего не было. Обыкновенное преступление – взял попробовать.

— Ну, это не обыкновенное преступление.

— Это неординарное преступление. Поэтому оно в глаза и бросается.

— Вы фильм смотрели «Молчание ягнят»? Интересовались темой каннибализма?

— И в голову не приходило. Экспромтом получилось.

— Отношения нормальные с сокамерником?

— Да, а что нам друг другу бояться. Все убийцы сидят. Это уже пятый или десятый сокамерник (их меняют).

— Так вы против смертной казни?

— Вообще против, но лично для себя за.

— Вам не страшно так уходить из жизни?

— А что страшно? Рано или поздно все равно помрешь. Через 10 лет все равно помрешь, смысл какой.

— Какой вид казни вы бы выбрали: расстрел, инъекция, электрический стул?

— Хоть расстрел, хоть сожжение на костре, какая разница. Смертная казнь — она и есть смертная казнь. Если маньяк – его и смертная казнь не остановит. Он маньяк – как убивал, так и будет убивать.

— Надеетесь оказаться на свободе?

— Ну, а почему бы и нет. Лет 25 отсижу, а там видно будет.

— Чем вы займетесь, если выйдите на свободу?

— Тяжело сказать, что будет через десять лет. Если бы вышел прямо сейчас, когда мне 50 лет, то можно было заново жизнь начать, пожениться и туда-сюда. А если выйду в 65 лет, уже песок будет сыпаться, – только в дом престарелых.

— А раскаяние было?

— Ну, как, конечно, оно есть. Такое преступление совершил (улыбается).

— Кошмары не мучают?

— А чего они будут мучать. Я и сплю хорошо.