Магия вина

Магия вина

Павел Швец 15 лет строил карьеру сомелье в Москве, но оставил столицу, чтобы производить биодинамические вина в Крыму. Почему бизнес оказался под ударом после присоединения полуострова к России?

Древний уазик-«буханка» ползет вверх по разбитой горной дороге. Внутри, чихая от залетающей в салон дорожной пыли, трясутся пассажиры — на дегустацию к крымскому виноделу Павлу Швецу едут владельцы севастопольского кафе, сомелье из ялтинского ресторана и корреспондент Forbes. «Дорогу чинить не будем, в рай нужно въезжать на ишаке», — смеется Швец, рассаживая гостей на открытой террасе с видом на залитые солнцем виноградники. Винодел раскладывает по тарелкам запеченную с травами баранину и разливает по бокалам свое вино Chernay River Valley, параллельно объясняя, почему пару лет назад он переехал из Москвы в Крым: «У меня тут ни кредитов, ни партнеров, я не завишу от биржевых индексов».

Швец почти 15 лет проработал сомелье в московских  ресторанах, стал победителем первого российского конкурса сомелье,  а потом вместе с партнерами открыл винный ресторан Salon de Gusto в Петровском переулке. Параллельно его компания «Био Вайн» поставляла из Европы крепкий алкоголь для корпоративных клиентов, а сам сомелье зарабатывал на обустройстве частных винных погребов — его клиентами были многие членысписка Forbes. Бизнес шел весьма успешно, но в середине 2000-х Швец вдруг надумал сам заняться виноделием. Объясняет свое решение просто:  «Мне казалось, что виноделы — счастливые люди. Ты делаешь вино, и, чтобы ни случилось, ты не пропадешь».

Швец не единственный из российских бизнесменов, рискнувших вложиться в крымское виноделие. У президента НК «Лукойл» Вагита Алекперова 6 возле Гурзуфа есть винодельческое хозяйство Chateau Cotesde Saint-Daniel — там 20 га виноградников и винодельня, рассчитанная на выпуск  40 000 бутылок. Структуры, близкие к председателю правления ВТБ Андрей Костина, развивают завод в поселке Вилино: хозяйство производит 400-450 тысяч бутылок вина под маркой Alma Valley, а площадь виноградников — 120 га.

СТРАДАНИЯ ЛОЗЫ И СЧАСТЬЕ ВИНОДЕЛА 

Шагая вдоль виноградника, Швец поднимает лежащий на дороге камень — плоскую раковину, одну из тех, что, оседая на дне доисторического океана, образовали крымские известняки. Лоза должна страдать — тогда получится отличное вино, гласит одно из правил виноделов. Лучше всего виноградную лозу истязают бедные каменистые почвы с высоким содержанием извести. «Все великие терруары мира находятся на известняковых почвах — Бургундия, Бордо», — подтверждает главный винодел крымской компании «Сатера» Олег Репин.

Такую землю московский сомелье искал очень долго и нашел у себя на родине — в 20 км от Севастополя, на месте бывшего совхозного виноградника. 17 апреля 2008 года Швец высадил на склонах Зыбук-Тепе первые саженцы, привезенные из французского питомника: «пино нуар», «рислинг», «совиньон блан», «совиньон», «мерло», «каберне совиньон». А в 2010 году собрал первый урожай и начал делать вино. В продаже — в ресторанах и бутиках Крыма, Киева, Москвы — вино под брендом Chernay River Valley появилось в 2013 году. «У него [Швеца] высокий потенциал и  многообещающие результаты», — уверен председатель совета директоров «Абрау-Дюрсо» Павел Титов.

Вином Швец интересовался с детства. Его отец работал водителем, перевозил в автоцистерне вино и часто брал сына с собой на винзаводы. «Я был на всех предприятиях в Крыму, видел все подвалы, — вспоминает винодел. — Когда учился в школе, нас каждый год гоняли на уборку винограда — и однажды друг чуть было не отрезал мне полпальца секатором».

Этот шрам Швец в шутку называет пропуском в мир сомелье:  французских шампанистов, кстати, тоже узнают по шрамам: их лица иссечены осколками взорвавшихся бутылок.

Бросив на третьем курсе военное-морское училище в Ленинграде, Швец перевелся в пищевой институт в Москву. На практику в 1996 году попал в столичный ресторан «Ностальжи» Игоря Бухарова. Студента оставили работать — сначала помощником бармена, а потом — помощником сомелье. «Мы, конечно, тогда о винах почти ничего не знали, но Игорь Олегович [Бухаров] нам говорил: никогда не говорите гостям «не знаю», — вспоминает винодел. — Стали учить язык, читать в интернете, потом поехали во Францию — смотреть, как деды с синими носами делают лучшие в мире вина».

Теперь Швец делает вино сам — на территории хозяйства  он построил небольшой цех, производство позволяет выпускать 50 000 л вина — около 75 000 бутылок. Впереди — строительство винзавода. Его проект разработал испанский архитектор Фернандо Менис. Швец потратил кучу времени на то, чтобы вывести участок под застройку из земель сельхозназначения, но не мог пробить бюрократическую машину. Тогда он пригласил испанского архитектора в Крым.

«Фернандо излазил тут все холмы и выбрал место под строительство. Мы позвали главного архитектора Севастополя на презентацию — и на следующий день нам подписали документы», — улыбается Швец.

Во сколько ему встало открытие нового бизнеса?  До присоединения Крыма к России цена гектара в среднем обходилась в $10 000 за 1 га, у бизнесмена — 16 га, из них под виноградники использованы 7 га. Около €20 000 стоит посадка виноградника на площади 1 га — в эту сумму входят подготовка участка, саженцы, высадка.  Оборудование в цехе, техника и трактора — около €600 000. Всего выходит около €1 млн, прикидывает свои вложения Швец, а на вопрос о прибыли отвечает:  «Отдача — это долгая песня: от распашки до вина в бутылке прошло семь лет».

Когда дело пошло, он перевез семью из Москвы в Севастополь и вышел из ресторанного бизнеса. «Хорошим рестораном невозможно управлять издалека, нужно постоянно присутствовать в зале », — замечает винодел. О закрытом Salon de Gusto Швецу теперь напоминает мебель и тенты, которые он привез с Петровки и поставил у себя на террасе посреди виноградника.

ЛУННЫЙ СВЕТ И РОГ С НАВОЗОМ

«Птицы съели мерло», — голос агронома в трубке был полон трагизма, и Швец тоже схватился за голову. После птичьего налета летом 2012 года от 20 т винограда осталось 1 т «рислинга» и 0,5 т «пино нуар». «Мы ставили чучела, гремели банками, взрывали петарды, отстреливали — им пофиг», — вспоминает винодел. Потом уже знающие люди подсказали, что птицы хотели пить — если им поставить ведра с водой, они не станут клевать виноград.

«Покусали себе локти, погрустили и написали работу над ошибками», — замечает Швец. Решив заняться виноделием, он выбрал сложную задачу — делать биодинамические вина. Биодинамика, или органическое земледелие, — метод, придуманный австрийцем Рудольфом Штейнером, смысл которого в том, чтобы выращивать экологически чистые продукты без использования химикатов и минеральных удобрений. «При правильном отношении природа сама сделает все, что нужно», — уверен Швец. Для обработки виноградников Швец не использовал ни грамма ядохимикатов — только травяные чаи, эфирные масла. «50 г чесночного масла разводишь в молоке, потом в 600-литровой емкости — один раз опрыскали, трактористы потом неделю чесноком воняли — не могли отмыться», — воодушевленно рассказывает винодел.

В биодинамике, которая очень популярна во Франции и Германии,  есть что-то от средневекового колдовства. Бизнес-омбудсмен Борис Титов рассказывал, что на его французском винограднике Chateau d’Aviz (шато куплено в 2010 году у  Moët & Chandon и входит в группу «Абрау-Дюрсо») не работает техника — только лошадки и не больше двух часов без перерыва, а его энолог-консультант Эрве Жестин «заряжает» вино, выливая в бочку собранный в полнолуние лунный свет.

Швец отлично знаком с техниками «винной магии» и приводит такой пример: навоз набивают в коровий рог и закапывают в землю, потом достают, разводят содержимое рога в 100 л воды и обрабатывают 1 га земли — считается, что почва становится энергетически заряженной.

«Мне трудно объяснить, как это работает, но результат есть», — уверяет Швец.  Винодел замечает, что, хотя у него в цехе и стоит оборудование, как у винного дома Romanee Conti, выпускающего самые дорогие вина в мире, для него  хорошее вино — это не колдовство в цеху, а работа в поле.

Удивительно, но в Крыму, где виноград выращивали на протяжении тысячи лет греки, генуэзцы, татары и виноделы царской и советской России, отрасль находится в упадке.

Из 150 000 га виноградников времен СССР осталось около 30 000 га. Крупные предприятия в огромных объемах закупают виноматериалы в Африке, Южной Америке, Европе. «Вырастить у нас килограмм винограда дороже, чем купить литр виноматериалов в Южной Африке и привезти сюда, — говорит источник в отрасли. — Поэтому виноградники никто не сажает. А если и сажают, то лишь для того, чтобы приписать урожайность 400 центнеров с га и привезти виноматериалы, чтобы не платить акцизы за ввоз».

В итоге, сердится Швец, на бутылке с низкосортным «шмурдяком» появляется надпись «Вкус Крыма». Виноделу не по душе, что крупные производители обманывают потребителя. Его идея — создать в Крыму развитый винодельческий регион, где виноделы использовали бы местный  виноград и отвечали за качество вина. Получится ли? Глава крымской виноторговой компании «Сатера» Игорь Самсонов замечает, что в России лишь малая часть производителей работает на собственном винограде, но многие используют приобретенные на стороне виноматериалы  В Крыму же часть новых предприятий, а также несколько классических заводов — «Массандра», «Солнечная долина» — ориентированы на собственное сырье. «У меня винограда меньше в 150 раз, чем у «Инкермана», я вина выпускаю 50 000 л, а они 25 млн л. Я — песчинка», — замечает Швец.

КРЫМСКОЕ ЛОББИ 

После того как Россия приросла Крымом, вместе с пляжами, санаториями и здравницами ей достались около 30 000 га виноградников и около 110 производителей винограда и вина. Из них 32, такие как «Массандра» или «Новый свет», были национализированы. Изменения коснулись не только собственности, но и самой работы виноделов. В России нет специального закона о вине — оно попадает под действие федерального закона №171, который одинаково жестко контролирует и водочников, и виноделов.

«На наше маленькое предприятие, выпускающее 50 т вина, надо получить такие же разрешения, как и на огромный спиртзавод. Выжить будет невозможно», — замечает Швец.

Правила такие: в цехе на каждом трубопроводе должны стоять счетчики учета — сколько и чего разлили. Они в режиме онлайн посылают информацию на центральный сервер в Москву. Плюс к этому надо отправлять ежедневные бумажные отчеты. «Если данные расходятся, приезжает проверка. Два нарушения — и лишение лицензии», — объясняет крымский винодел.

Летом крымские виноделы с тревогой ждали визита эмиссаров Росрегулирования — но все украинские лицензии им без проблем заменили на российские. Все вздохнули с облегчением, но эмиссары сказали: «С 1 января все приведите в порядок — приедем проверим». Большинство мер чрезмерны по отношению к вину, с ним не надо бороться, считает Павел Титов, председатель совета директоров «Абрау-Дюрсо»: «Если оперативно что-то не сделать с законодательством, первые кандидаты на исчезновение — это крымские виноделы».

Швец это понимает. Вместе с коллегами он пишет предложения, проводит встречи с чиновниками в Симферополе и Москве, лоббирует новые законодательные изменения. По его словам, самая перспективная идея — вывести из-под действия закона 171 ФЗ вина, изготовленные из собственного винограда (вина географического наименования), и под эту категорию создать отдельный закон о вине. Пока все идет по плану: в Госдуме этот законопроект должны рассмотреть осенью.

ПАВЕЛ СЕДАКОВ

ФОТО ИВАН КУРИННОЙ ДЛЯ FORBES

ИСТОЧНИК: FORBES

Придворные виноделы

Придворные виноделы

Почему у семейного бизнеса Бориса Титова большие перспективы

Открыть шампанское точным ударом сабли — особый шик. Принимая в мае 2014 года премьер-министра Дмитрия Медведева на своем заводе шампанских вин «Абрау-Дюрсо», бизнес-омбудсмен Борис Титов в разгар застолья передал саблю сыну Павлу, председателю совета директоров. Павел — опытный сабражист (от французского sabre — «сабля»), он много раз так открывал бутылку, но в тот раз она оказалась дефектной. Раздался хлопок. Осколки разлетелись во все стороны. Шампанское разлилось перед губернатором Александром Ткачевым. Гусарская выходка никаких последствий для Бориса Титова не имела — у него тесные отношения с властью. Чему в немалой степени способствовали и инвестиции Титова в винный бизнес.

Летом 2004 года по приглашению краснодарского губернатора Александра Ткачева завод «Абрау-Дюрсо» недалеко от Новороссийска посетил президент Владимир Путин. На предприятии, производившем легендарное шампанское, царила разруха. «Путина сопровождали несколько крупных бизнесменов. В конце визита президент обратился к ним — кто возьмется навести порядок? Согласился Титов», — пересказывает местную байку Андрей Кобоян, с 2007 года — первый замгендиректора «Абрау-Дюрсо», основным акционером которого является семья Титова (став в 2012 году бизнес-омбудсменом, Борис Титов передал свой пакет в доверительное управление сыну Павлу, а сам стал президентом фонда возрождения традиций виноделия «Наследие Абрау-Дюрсо»). Титов эту байку опровергает, говорит, что это просто красивая легенда.

Девять лет спустя Путин появился на предприятии снова, на этот раз с неофициальным визитом — в летних белых брюках, голубой рубашке. Встречали его Борис и Павел Титовы. После прогулки по подвалам президент покатался на катамаране по озеру, поужинал на набережной в барбекю-баре. На фотографиях он выглядит вполне довольным.

Довольны и хозяева. Выручка «Абрау-Дюрсо» по итогам 2013 года составила $152 млн (с 2009 года она выросла почти в 4 раза), продано 23,5 млн бутылок игристого вина, из них порядка 1,5 млн — это вино по дорогостоящей классической технологии.

Винный туризм обеспечивает компании 10% выручки. Бывшая заводская гостиница превратилась в четырехзвездный отель, помимо ресторана, французского гурме-кафе с видом на озеро и горы есть и «советская столовая», где комплексный обед в среднем стоит 150 рублей. «В год завод посещают порядка 130 000 человек. Это самый посещаемый отдельно взятый винный дом во всем мире», — гордится Павел.

ЧАСЫ, ПОРТЫ И ХИМИЯ

Сейчас «Абрау-Дюрсо» — основной актив Титовых. Помимо винного предприятия у Титова-старшего есть еще небольшая птицефабрика в Ржеве, офисный центр в Москве, половина которого теперь сдается в аренду, акции и евробонды. Хотя относительно недавно он был классическим предпринимателем эпохи 1990-х с инвестициями в крупные промышленные и транспортные предприятия.

У Бориса Титова в юности были все условия для успешного старта. Обеспеченная семья (дед — главврач столичной больницы старых большевиков, отец — геолог, депутат Моссовета), английская спецшкола, учеба в МГИМО. Будучи студентом, он при случае приторговывал дефицитными пластинками, которые привозили из-за границы родители. Но, как признает сам Титов, был в этом далеко не так успешен, как его однокурсник Андрей Брежнев, внук генсека.

На четвертом курсе его, как и многих студентов с языками, вербовали в КГБ. Титов прошел собеседование на Лубянке, должен был пройти медкомиссию. Но, уверяет бизнес-омбудсмен, посоветовавшись с отцом, отказался.

На его карьере это никак не отразилось. Съездив переводчиком в Перу и получив диплом «экономиста-международника», он сразу устроился специалистом по поставкам масел и нефтехимии в Союзнефтеэкспорт — с работой помог тесть, прекрасно знавший директора объединения Владимира Морозова.

Титов часто ездил в командировки на Кубу, что, как вспоминает сам предприниматель, сильно пополняло бюджет молодой семьи — за час стыковки в ирландском Шанноне он покупал на командировочные несколько электронных часов по $1 (60 копеек), в Москве их можно было продать по 60 рублей.

Вскоре подвернулась возможность заняться бизнесом совсем иного масштаба — вместе с другими выходцами из Союзнефтеэкспорта Титов устроился в советско-голландское СП Urals, созданное экс-сотрудником советского торгпредства Андреем Панниковым, высланным из Швеции за промышленный шпионаж. Партнером Панникова был Геннадий Тимченко, будущий совладелец нефтетрейдера Gunvor и друг Владимира Путина. Urals был последним местом работы, где Титов числился наемным менеджером.

Переехав в 1992 году в Лондон (Титов объясняет переезд неспокойными временами: «Бизнес был здесь, а жить семье лучше было за границей»), стал основным владельцем английской компании Solvalub, партнера Союзнефтеэкспорта. Она выросла в группу SVL Group, которая помимо трейдинга нефтепродуктами инвестировала и в другие отрасли. Так, группа «вошла» в латвийский порт Вентспилс, инвестировала в химический терминал Вентамоньякс, купила порт Кавказ в Тамани, скупала производителей минеральных удобрений и химии. В 2000 году группа «Интерхимпром», куда входили активы SVL Group, и газпромовская «дочка» ООО «Межрегионгаз» создали агрохимическую корпорацию «Азот». Когда в «Межрегионгазе» сменилось руководство, Титов предпочел продать свои акции и переключился на средний бизнес — инвестировал в производство химволокна, агрохимию, сельское хозяйство. Тогда он и обратил внимание на «Абрау-Дюрсо».

ПРИЕМЛЕМЫЕ РИСКИ

В марте 2006 года во время визита Путина в Китай Борис Титов вез необычный багаж — 18 бутылок лучших вин производства «Абрау-Дюрсо». Этим вином он угощал участников бизнес-саммита во время одного из кофе-брейков. О том, что Титов приобрел 30% производителя игристых вин «Абрау-Дюрсо» у «Арианта», стало известно летом того же года.

Титов говорит, что заинтересовался производителем шампанского еще в 2003 году, когда возвращался из командировки в порт Кавказ — один из его тогдашних активов. Приятель предложил скоротать время, заехав в легендарное имение всего в 70 км от аэропорта Анапы. «Я всегда думал, что «Абрау-Дюрсо» — это где-то в Крыму», — признается Титов.  Шампанское не понравилось, но, как вспоминает он, «мы зацепились — невероятная природа, озеро, узнаваемый бренд».

Имение, основанное в 1870 году распоряжением Александра II, было собственностью царской семьи. Промышленное производство шампанского наладил с помощью приглашенных французских специалистов князь Лев Голицын. В СССР вино миллионеров сделали напитком миллионов — в Абрау-Дюрсо «Советское шампанское» производилось ускоренным резервуарным методом.

В 1990-е годы хозяйство лихорадило. После приватизации в 1992 году акции оказались у трудового коллектива, семь лет спустя краевые власти через суд отменили итоги приватизации и воссоздали государственное унитарное предприятие.

В ноябре 2001 года после очередной перетряски производственные мощности отошли ЗАО «Абрау-Дюрсо» (70% акций принадлежало краю, 30% — трудовому коллективу), на балансе ГУП остались виноградники. Пока директора боролись друг с другом, рабочие не получали зарплату и грозили забастовками, налоговая опечатывала цеха и склады. «Абрау-Дюрсо» больше полугода не могло получить лицензию на производство алкоголя и торговлю им. К тому же наводнение в Новороссийске в августе 2002 года уничтожило 13% виноградников.

В 2003 году краевые власти передали госпакет ЗАО «Абрау-Дюрсо» в управление частным инвесторам — владельцам челябинского холдинга «Ариант» Александру Аристову и Юрию Антипову. Те были заинтересованы в диверсификации своего мясного бизнеса и к тому времени уже купили семь винодельческих хозяйств в Темрюкском районе, включая «Кубань-вино». Аристов доверил управление винным хозяйством зятю Александру Кретову, тот скупил у частных лиц оставшиеся 30% акций, пригласил команду французских виноделов, подготовил план модернизации на €60 млн. Но в 2006 году пакет был продан Титову.

Почему? По версии совладельца крупного винного предприятия на Кубани, у владельцев «Арианта» возник конфликт с губернатором Ткачевым и их, по сути, вынудили передать актив Титову, обладавшему связями в Кремле. Бывший топ-менеджер «Абрау-Дюрсо» уверяет, что подоплека у смены инвестора «очень политическая». В пресс-службе Ткачева на запрос Forbes не ответили, отказались от комментариев и в «Арианте». В интервью порталу Chel.ru Александр Кретов в 2007 году объяснял причины так: «инвестировать в госпредприятие глупо, а легитимной возможности полностью купить завод не было и нет».

«Многие смотрели [на актив], но боялись зайти. Мы пошли на риск», — говорит теперь Титов. По его словам, миноритарный пакет «Абрау-Дюрсо» был не совсем чистым из-за сложной истории с приватизацией. Но юристы Титова, изучив документы, констатировали, что риски приемлемые.

Титов утверждает, что местные власти ему не мешали. «А когда увидели, что мы вкладываемся, начали помогать», — говорит он. В мае 2004 года он возглавил общественную организацию «Деловая Россия». Вскоре выкупил у государства еще 28% «Абрау-Дюрсо», а летом 2011-го купил на торгах у края оставшиеся 42% ЗАО за 500 млн рублей. Так Титов стал единственным хозяином «Абрау-Дюрсо».

СЕКРЕТЫ ВИНОДЕЛОВ

После покупки «Абрау-Дюрсо» на предприятии высадился десант менеджеров, управлявших портом Кавказ. Как вспоминает Титов-старший, профессиональные трейдеры настаивали на прагматичном подходе: много производить — много зарабатывать. «Своим подходом зарабатывать на каждой бутылке они по-своему были правы, — признается Титов. — Я же как инвестор ориентировался на то, что нужно зарабатывать с каждой акции».

Первые два года в «Абрау-Дюрсо» реализовывались сразу обе стратегии: был построен цех по производству быстрого резервуарного шампанского, и в то же время стали высаживать новую лозу, закладывать в подвалы больше бутылок, изготовленных по классической технологии (в 2005 году — 400 000 бутылок, к 2009-му — уже 3,5 млн). Для возрождения традиций Титов, как и князь Голицын, призвал французов.

«Хороший приятель мне позвонил и говорит, мол, тут один русский ищет специалиста по производству шампанского, не хотел бы я попробовать поработать с ним», — вспоминает консультант-энолог «Абрау-Дюрсо» Эрве Жестин. Приехав первый раз в местечко под Новороссийском в феврале 2007 года, он был поражен разрухой: с потолка сыпалась штукатурка, резервуары все ржавые, в округе ни одной гостиницы. «В тот день говорил только я, — вспоминает француз. — Борис ходил за мной по пятам, кивал головой и записывал». Он отмечает, что Титов «обладает главным качеством для винодела — терпением».

В 2008 году, после продажи Титовым порта Кавказ, команда ушла от него и вернулась в портовый бизнес. Собственник начал вести хозяйство на свой вкус. В это время к бизнесу подключился и сын. Павел окончил лондонскую бизнес-школу Касса (Cass), поработал аналитиком в Merrill Lynсh, ABN Amro и RBS. «Было видно, что отец углубился в этот проект, и я пообещал себе, что останусь рациональным и прагматичным», — вспоминает Павел.

Компания заказала стратегию развития консалтинговой фирме Strategy Partners (партнеров нашли через «Деловую Россию»), которая предложила сделать ставку на субпремиальный сегмент и продавать российское шампанское дороже конкурентов — от $10 за бутылку. «Средняя цена шампанского была ниже стоимости вина, — вспоминает Виталий Вавилов, партнер Strategy Partners Group. — Нижний сегмент (до 180 рублей) занимал более 80%. Мы же, изучив опыт разных стран, видели, что сегмент sub-premium там занимает большую долю рынка и быстро растет в России. Наши прогнозы оправдались: притом что рынок потребления игристых вин в России упал на 30%, сегмент sub-premium существенно вырос».

«Абрау-Дюрсо» — исторический бренд, историческое хозяйство. Боре повезло, что он смог это каким-то образом получить, и у него огромное преимущество на рынке, — комментирует Максим Каширин, основатель и гендиректор виноторговой компании Simple. — И сам Титов, и его сын много делают для развития «Абрау-Дюрсо». То, что они пошли в sub-premium, правильно, если смогут держать качество. Всегда найдется россиянин, готовый отдать деньги за родное, российское».

Другой резерв роста новые хозяева нашли в дистрибуции. Поставками в торговые сети занимались три посредника. «Это была катастрофа: 70% «дебиторки» было просрочено, не могли собрать», — вспоминает Павел Титов, в тот момент еще живший в Лондоне. Титовы решили строить собственный сбыт и приобрели дистрибьюторскую компанию «Атриум», занимавшуюся сбытом водки «Белуга» и оставшуюся без работы после продажи бренда группе «Синергия». У команды были налаженные связи с федеральными сетями, благодаря чему у «Абрау-Дюрсо» появились первые прямые контракты. В 2009 году продажи упали из-за кризиса, затем последовал бурный рост — к 2013 году объем продаж вырос на 27%, чистая прибыль по МСФО — на 67%, до 632,7 млрд рублей. «Бренд начал просыпаться», — с гордостью говорит Павел.

Во сколько же обошлось Титову приобретение «Абрау-Дюрсо» и превращение его в прибыльный проект? Сам предприниматель этих данных не раскрывает. По словам источника, близкого к компании, на консолидацию 100% акций ЗАО «Абрау-Дюрсо» структуры Титова потратили около 1 млрд рублей, а инвестиции составили 3,6 млрд рублей. Источник инвестиций — деньги, полученные от сделок по продаже группе ТАИФ последнего крупного актива, порта Кавказ (по оценкам аналитиков компании «Ингосстрах-инвестиции», сумма сделки составила $100 млн), и предприятия по производству базальтопластика в Новомосковске.

В апреле 2012 года Павел Титов принял решение разместить небольшой пакет акций на ММВБ (они котируются вне списка). С этого момента котировки выросли в три раза, 3% акций разошлись по двум сотням акционеров. Опционы по 20 000 акций компания раздала «послам Абрау-Дюрсо»: экс-министру по налогам и сборам Александру Починку, режиссеру Павлу Лунгину, тележурналисту Леониду Парфенову, актеру Леониду Ярмольнику, владельцу «Независимой газеты» Константину Ремчукову, винному критику, постоянному автору Forbes Игорю Сердюку.

ПОДЪЕМ В ГОРУ

Борис Титов в камуфляжной куртке и трекинговых ботинках, бодро орудуя телескопическими палками, взбирается на вершину холма. За 53-летним предпринимателем, пыхтя и отдуваясь, следуют винные критики, блогеры, журналисты. Наверху бревенчатый гостевой домик, холодное шампанское. Усевшись поудобнее с бокалом, Титов окидывает взглядом раскинувшуюся под ногами долину: покрытые виноградниками склоны, корпуса завода и озеро Абрау — зеленое, цвета бутылочного стекла. «Потрясающее озеро, не хуже чем в Италии, да?» — обращается он к журналистам. Замдиректора завода замечает, что скоро озеро будет выставлено на аукцион. Титов переходит на деловой тон: «Мы участвуем?» Менеджер кивает — он уже подал заявку от «Абрау-Дюрсо» и двух дружественных компаний.

В этом году приватизация ждет и виноградники, находящиеся в госсобственности. Управляет ими по-прежнему ГУП «Абрау-Дюрсо», хотя урожай полностью выкупает компания Титова, инвестируя и в обновление виноградников. Леонид Попович, президент Союза виноградарей и виноделов, отмечает, что узнаваемость бренда «Абрау-Дюрсо» вернулась к уровню советского времени. «Минус в том, что Титову пока не удалось решить вопрос с возвратом предприятию виноградников. Чтобы качество винограда стало выше, они должны быть полностью подконтрольны предприятию».

Летом 2013 года законодательное собрание Краснодарского края приняло закон, включающий ГУП «Абрау-Дюрсо» в перечень приватизируемых в 2014 году. По словам собеседника Forbes, знакомого с ситуацией, сейчас идет процесс акционирования предприятия. «Я вполне допускаю, что могут появиться сторонние претенденты на эти земли», — говорит Павел Титов. Его компания, конечно, будет участвовать в торгах, но платить за актив любые деньги не готова.

ГЛАВНОЕ ВИНО СТРАНЫ

Намерен ли Титов ограничиться только «Абрау-Дюрсо»? Нет, и выяснилось это весьма неожиданно.

В декабре 2010 года петербургский предприниматель Сергей Колесников опубликовал в интернете открытое письмо тогдашнему президенту РФ Дмитрию Медведеву, в котором рассказал, что Николай Шамалов, экс-глава петербургского представительства Siemens, якобы собирал с бизнесменов деньги на «дворец Путина» неподалеку от Геленджика. Частью проекта должно было стать шато с виноградниками, погребами и собственным дорогим вином. «Сидишь с бокалом красного вина и любуешься видами на море в закате солнца», — описывает идею один из разработчиков проекта. Пресс-секретарь премьер-министра Дмитрий Песков сообщил тогда, что Путин к поместью не имеет никакого отношения. Кто же хозяин виноградников?

Юридически виноградные активы — шато Дивноморское — были оформлены на ООО «Лазурная ягода». Именно эту компанию спустя несколько месяцев после скандала с дворцом приобрело «Абрау-Дюрсо» Бориса Титова. Бизнесмен уверяет, что купил ее у миллиардера Александра Пономаренко, бывшего совладельца Новороссийского морского торгового порта. Компания была оформлена на кипрский офшор. Узнать имена бенефициаров не представлялось возможным. Пономаренко на запрос Forbes не ответил.

По данным ЕГРЮЛ,  «Лазурной ягодой» управляет ООО «УК «Инвестстрой». Первое лицо компании Болат Закарьянов с июня 2005-го по август 2007 года, по данным СПАРК, являлся и. о. гендиректора ФГБУ «Дом отдыха «Туапсе» Управделами президента. Именно это госучреждение и Закарьянов фигурировали в инвестиционном договоре на строительство «пансионата в районе села Прасковеевка» в качестве правообладателя участка площадью 740 000 кв. м.

Дивноморское — это 30 га виноградников, которые дают 250–300 т винограда в сезон. Здесь производят около 200 000 бутылок премиального вина отпускной ценой 800–1000 рублей за бутылку. «Фактически это бутик виноделия. Проект с большой претензией», — замечает Кобоян. Там планируют развивать элитный винный туризм, сообщил представитель «Абрау-Дюрсо». В июне 2014 года Борис Титов потчевал журналистов и гостей «Абрау-Дюрсо» красным из Дивноморского. «Прасковеевка — резервная вотчина президента — находится совсем рядом с шато, но никаких документальных доказательств принадлежности нет. Юридически все это принадлежит семье Титова», — уверяет Кобоян. Почему управление шато доверили именно ему, Кобоян объясняет так: «Нужен был профессионал и по маркетингу, и по дизайну, и по реализации — никого ближе, чем Борис Юрьевич, не было».

«В Кремле нас знают, мы поставщики Кремля, они периодически у нас заказывают, но чтобы мы закрывали все игристое вино, такого нет», — скромно замечает Титов. По словам владельца завода, периодически протокол премьер-министра покупает шампанское для торжественных ужинов и подарков иностранным гостям. «Абрау-Дюрсо» выиграло тендер и было официальным поставщиком шампанского на Олимпиаде в Сочи. «Я сам пил шампанское на открытии Игр», — говорит Титов.

КРЫМСКИЙ КУПАЖ

Горная дорога, на которой с трудом разъедутся два автомобиля, петляя, спускается мимо Генуэзской крепости к живописной бухте между горами Коба-Кая и Караул-Оба. В этом месте в 1878 году князь Голицын заложил имение, виноградники, а чуть позже начал производство шампанских вин. Завод «Новый Свет» до сих пор выпускает шампанское по классической технологии — оно не менее трех лет выдерживается в бутылках в огромных подземных тоннелях.

Прямой конкурент «Абрау-Дюрсо» на прилавках магазинов, крымское шампанское до революции тоже было частым гостем на торжественных приемах в Кремле и Зимнем дворце. Сто лет спустя, 18 марта 2014 года «Новый Свет» вернулся в Кремль — коллекционным шампанским с георгиевской ленточкой на горлышке отмечали присоединение Крыма к России. «Мы уступили место [поставщика Кремля] «Новому Свету», — улыбается Титов.

Два месяца спустя, в мае 2014 года топ-менеджеры «Нового Света» приехали в Абрау-Дюрсо на совещание российских виноградарей с участием Дмитрия Медведева и были обескуражены. «Сотрудники «Абрау» стали нас поздравлять — вы теперь будете у нас в группе», — пересказывает один из руководителей «Нового Света». Несколько источников подтвердили Forbes, что в правительстве активно обсуждался вариант передачи крымского актива в управление Титову.

В марте Павел Титов заявил, что группа будет рассматривать крымские активы, но с оглядкой на политические риски, с учетом инвестиционной целесообразности. «Новый Свет» — хороший бренд, даже лучше, чем «Абрау», но начинать заново еще один проект, делать серьезные инвестиции — надо десять раз серьезно подумать», — отмечает Титов-старший. По его оценкам, самые скромные инвестиции для организации резервуарного производства — минимум $20–30 млн. Тем не менее консультант-энолог «Абрау-Дюрсо» Эрве Жестин съездил в конце июня в Новый Свет ознакомиться с производством.

В 2012 году, по данным СПАРК, выручка «Нового Света» составила $9 млн, чистая прибыль $1,2 млн. Завод производит около 1,5–2 млн бутылок шампанского по классической технологии. Примерно 40% отгрузок приходилось на Россию, 50% на Украину, около 10% уходили в Израиль и США. На начало июня 2014 года продажи шампанского упали на 90% — возникли сложности с поставкой шампанского в Россию, у предприятия не было российских акцизных марок. Но директор завода Янина Павленко, которую местные виноделы называют «мотором», заявила, что после модернизации производства в ближайшие три года завод будет выпускать 4 млн бутылок. Однако непонятно, кто будет в него инвестировать.

В Крыму убеждены, что предприятия должны оставаться в подчинении Симферополя, а не Москвы. «Во-первых, управлять собственностью, которая находится далеко, неэффективно, а во-вторых — бюджет: во времена СССР 50% налогов республики приходили от виноделов, сейчас только 8%. Если все налоги будут уходить в Москву, для Крыма это плохо», — говорит Forbes источник, близкий к правительству республики.

Титов считает, что большинство крымских предприятий надо выставлять на торги и продавать частнику, но национальные бренды — «Массандра», «Новый Свет» — должны остаться у государства.

Шансы на то, что «Новый Свет» останется под контролем государства, выросли после объявления о новых санкциях, введенных ЕС против крымских предприятий — попадание в «черный список» грозит заморозкой зарубежных активов и проблемами иностранным контрагентам. По словам Янины Павленко, санкции мало скажутся на работе предприятия: поставки шампанского в Европу были мизерными, а производство пробки, которую везли из Испании и Португалии, можно организовать и в Крыму. Титовы пока дистанцируются от «Нового Света» и активной работы не ведут.

«КОМУ ЗАКОН ПИСАН»

Тем не менее Борису Титову уже удалось извлечь немалую выгоду из крымской кампании. Три года назад Дмитрий Медведев подписал пакет антиалкогольных поправок, которые нанесли серьезный удар по винной отрасли, приравняв вино к алкоголю: запретили рекламу, ужесточили лицензирование. С тех пор виноградари во главе с Борисом Титовым, которого в начале 2010-го избрали председателем Российского союза виноградарей и виноделов, пытались исправить ситуацию.«Я несколько раз встречался с Дмитрием Анатольевичем Медведевым и пытался до него донести, что назрело у отрасли», — делится Борис Титов. Совещание виноделов много раз переносилось, то из-за наводнения в Крымске, то из-за Крыма. Но наконец в этом году состоялось. «Мы сумели убедить премьера в необходимости изменений, — говорит Титов. «Принятие закона о вине сделает Россию цивилизованной страной, потому что вино — это не алкоголь, а сельскохозяйственный высокотехнологичный и трудоемкий продукт», — объясняет председатель совета директоров Chateau le Grand Vostock Елена Денисова.

Но, как отмечает винный критик Игорь Сердюк, именно Крым стал своеобразным ускорителем прохождения закона. «Для Крыма виноделие значит куда больше, чем для России, — напоминает Сердюк. — Во всей России около 60 000 га заняты под виноградники, а в Крыму — аж 40 000 га».

После совещания в «Абрау» с участием Медведева государственная машина быстро заработала. Премьер-министр поручил внести поправки в закон, Минсельхоз должен подготовить проект закона о виноградарстве и вине. Это неудивительно, подъем крымской экономики стал политической задачей. А политика — прекрасный инструмент реализации частных проектов.

ИРИНА СКРЫННИК, ПАВЕЛ СЕДАКОВ

ФОТО: КОНСТАНТИН ГУЛЯЕВ ДЛЯ FORBES

ИСТОЧНИК:  FORBES