Sex, drugs and Rock ’n Roll

Sex, drugs and Rock ’n Roll

Как игры со спецслужбами погубили бизнес-империю Павла Врублевского

В мае 2014 года года из ворот  рязанской колонии-поселения выехал белый Сadillac Escalade – владелец процессинговой компании Chronopay Павел Врублевский возвращался в Москву. Разуваться и выкидывать из окна ботинки согласно тюремной традиции Врублевский не стал: этот ритуал не сработал в декабре 2011 года, когда бизнесмена ненадолго выпустили из СИЗО, а потом суд все же отправил его в колонию. За решеткой Врублевский оказался за организацию DDoS-атаки на конкурента – питерскую компанию Assist. Ее крупнейший клиент «Аэрофлот» больше недели не мог принимать платежи через интернет. В лагере Врублевский освоил специальность пожарного, но ничего не горело. Вспоминает, как поил коров из брандспойта. «Натворили. Пострадали. Наказаны. Ну, бывает», – философски замечает Врублевский, давая Форбс первое после своего освобождения интервью.

Как и до ареста, Врублевский по-прежнему много говорит и много курит. Его пафосный офис в «Москва-Сити» с брюнетками-близняшками на ресепшен, громкие вечеринки в стиле «Волка с Уолл-стрит», личная охрана и бронированный Merсedes – все это уже в прошлом. Chronopay переехал в скромный офис возле станции метро «Спортивная». Врублевский раз в две недели ходит отмечаться к участковому и возмущается, что из «Яндекс.Видео» сыплются порноролики: «Меня как отца троих детей эта ситуация сильно беспокоит!» О прошлой жизни в его кабинете напоминает лишь позолоченный телефон Vertu на столе.

51f8wwxdw3lТрудно поверить, что именно этот человек стал героем книги Spam Nation, подноготную организованной киберпреступности бывшего журналиста Washington Post Брайна Кребса, который начал вести расследование о Врублевском еще в 2 009 году. «Раньше про Врублевского вспоминали на каждой международной конференции по IT-безопасности, теперь почти забыли, – говорит Илья Сачков, руководитель карте компании Group-IB, специализирующейся на раскрытии киберпреступлений. – Он гениальный человек, но оказался на темной стороне ».

Пытаясь сохранить бизнес, Врублевский много лет лавировал между МВД и ФСБ, завязывая знакомства с высокопоставленными лицами из спецслужб и во власти, но рискованная игра в конечном счете привела его за решетку. Как Врублевский строил свою империю и что от нее осталось?

ПРЕДПРОДАЖНАЯ ПОДГОТОВКА

Следственный изолятор ФСБ Лефортово – одна из самых строгих тюрем России. Тем удивительнее было видеть в один из осенних дней 2011 года арестанта, который, демонстративно закинув ноги на стол в адвокатской комнате СИЗО, перелистывал пухлую стопку бумаг. Дожидаясь суда, Врублевский, владелец контрольного пакета Chronopay, получил от Сбербанка предложение о покупке сервиса. Банк хотел провернуть сделку за два месяца, предложив за компанию $ 25-30 млн (сам бизнесмен оценивал ее в $ 100 млн). Врублевский прямо в Лефортово подписал предварительное соглашение о проведении должной осмотрительности, но сделка не состоялась – когда Врублевский в декабре +2011 года на несколько месяцев вышел на свободу, Сбербанк от покупки отказался. Источник Forbes в Сбербанке подтвердил факт переговоров, уточнив, что с уголовным делом Врублевского ни идея сделки, ни отказ от нее никак не связаны: «Chronopay – хороший инструмент, но« Яндекс.Деньги »предложили лучшие условия». (Сервис был куплен банком в декабре 2012 года.)

По словам Врублевского, купить Chronopay Хотели и инвестфонд сооснователя группы ПИК Юрия Жукова, и госбанк (по данным Forbes, речь идет о Газпромбанке). «Это некорректная информация. Может быть, и знакомились, но ничего конкретного не обсуждали », – сообщили Forbes в фонде Клевер Интернет инвестиций. Представитель Газпромбанка заявил Форбс, что «вопрос о приобретении Chronopay не стоит». Сам Врублевский отмечает, что сейчас процесс продажи компании заморожен и полным ходом идет ее реструктуризация. «Я человек нежадный, но жутко уставший», – говорит он.

Арест Врублевского сильно сказался на развитии его бизнеса. Как гласит сайт Chronopay, компания обеспечивает 45% платежей по банковским картам в российском интернете. По словам Врублевского, сейчас доля гораздо меньше, около 15%. От десятка иностранных представительств Chronopay остались лишь офисы в Голландии и Литве, число сотрудников сократилось с 200 до 70 человек. Выручка в России, правда, растет: в 2012 году, по данным СПАРК, она составляла $ 3 млн, в 2013 году – $ 4,2 млн, но чистую Прибыль компания показала в 2005 только году. «Наше развитие задержали. Те иностранные компании, которые стартовали одновременно с нами, стоят теперь $ 1,5-2 млрд », – признается Врублевский.

ПЕРВЫЕ ШАГИ

ChronoPay Врублевский создал в 2003 году вместе с Игорем Гусевым, чьи программисты написали софт. Компанию зарегистрировали в Нидерландах. Но партнерство продлилось всего несколько месяцев. Бизнесмены поссорились, Гусев ушел. Часть акций досталась Леониду Терехову, у которого Врублевский работал в юности. Сам Врублевский называет Терехова финансистом, но два собеседника Forbes утверждают, что он выходец из ГРУ.

В начале 2000 х в России доля платежей банковскими картами была минимальна, большинство расчетов шло наличными. Этим отчасти и объясняется открытие Chronopay в Нидерландах и дальнейшая экспансия на европейский рынок, а затем и в Латинскую Америку – Перу и Мексику.

Первыми клиентами Chronopay были компании из сегмента высокого риска – те, у кого большой процент отзывов платежей. К этой категории относятся сайты для взрослых, сервисы знакомств, продажа фармакологии (в частности, «Виагры). К 2009-2010 годам доля рискованных клиентов сократилась до 10%, у Chronopay Появились крупные «белые» Партнеры – Государственный «Ростелеком», «Мосэнерго», оператор связи МТС, авиаперевозчик «Трансаэро» и др. Выход на новый уровень бизнеса сопровождался сменой имиджа. Врублевский стал активным общественным деятелем – возглавил комитет по Электронной Коммерции при ассоциации Национальной Электронной Торговли участников (НАУЭТ), участвовал в рабочей группе Министерства связи по борьбе со спамом. Одно время офис Chronopay располагался в здании Центрального телеграфа, где находится и Минкомсвязи. «У нас в конце коридора была дверь, которая вела прямо в министерство», – вспоминает бывший топ-менеджер Chronopay. Человек из окружения Врублевского полагает, что Chronopay и общественная деятельность нужны были Врублевскому для прикрытия его «серого» бизнеса. Сам предприниматель причастность к проектам, которые ему приписывают собеседники Forbes, отрицает. О каком бизнесе речь?

РАСЦВЕТ ИМПЕРИИ

Бармен, жонглирующий бутылками. Обнаженные девушки с надписями Fethard и RX-Promotion на спине. Столы для покера. На вечеринке интернет-форума Крутопе в столичных «Лужниках» в июле 2 009 года посторонних почти не было: приглашение получили только полторы сотни из нескольких тысяч пользователей ресурса. «Общак замечательного Фета сегодня будет поделен все-таки?» – Эту фразу ведущего, шоумена Павла Воли гости встретили бурными овациями. «А тут претендентов много на 18 млн», – отреагировал Воля.

И анонимный интернет-банк Fethard, и форум веб-мастеров Крутопе, и партнерскую сеть RX-Promotion по продаже фармпрепаратов дешевле официальных аналогов, собеседники Forbes связывают с человеком, использующим псевдоним красных глаз. «То, что красных глаз и Павел Врублевский одно лицо – секрет Полишинеля», – утверждает собеседник Forbes из окружения бизнесмена. Сам Врублевский связь с активами красных глаз отрицает: «Но если бы это даже было так, то ничего плохого в этом я не вижу. Никакой запрещенной деятельности там не было ».

Красный глаз в анонимном интервью Forbes в 2006 году рассказывал, что сделал первые деньги на сайтах с порнографией, а для привлечения трафика на порноресурсы нужны были сайты-партнеры. Красный глаз создал форум Крутопе, на котором в лучшие годы было до 100 000 активных пользователей. В 2 008 году открылась «партнерка» RX-Promotion. Официальная биография Врублевского более скромная: его карьера началась в фирме по сертификации медицинского оборудования.

Врублевский говорит, что RX-Promotion была клиентом Chronopay, а владел ресурсом его знакомый Юрий Кабаенков: «У него был офис на нашем этаже, мы ему пытались помочь». В показаниях по делу Врублевского о DDoS-атаке Кабаенков рассказывал, что создавал техническую часть для RX-Promotion. Продвижение сайтов «партнерки» шло за счет спама. Врублевский перечислял ему за приток клиентов 5-7% от продажи одного лекарственного препарата. «В месяц за свои услуги я получал от $ 10 000 до $ 15 000», – говорится в показаниях Кабаенкова, что позволяет оценить годовой оборот RX-Promotion примерно в $ 2,4 млн. Связаться с Кабаенковым Форбс не удалось.

«Фарма – один из самых прибыльных бизнесов», – утверждает Илья Сачков из Group-IB. Он оценивает российский оборот нелегальных продаж медикаментов и контрафактной продукции в 2011 году в $ 142 млн, в 2012 году – в $ 173 млн.

Человек из окружения Врублевского говорит, что на долю RX-Promotion приходилось только 25-30% денег группы, а около 40% приносил процессинг проектов, связанных с программным обеспечением. Брайан Кребс считал причастным к Chronopay распространению фальшивых антивирусов, например, MacDefender. Как рассказывает знакомый Врублевского, большая часть платежей за софт шла через Мастер-банк, у которого Банк России год назад отозвал лицензию за отмывание денег. Затем средства со счетов выводились через фирмы однодневки-. При этом Chronopay работал не только с российскими, но и, например, с азербайджанскими банками. Наладить работу в Азербайджане помог экс-владелец Черкизовского рынка Тельман Исмаилов и люди из его окружения. «Я несколько раз встречался с Тельманом Мардановичем и его сыновьями, они на меня произвели очень хорошее впечатление, – аккуратно подбирая слова, говорит Врублевский. – Для меня Тельман был стратегическим партнером по развитию бизнеса Chronopay в Азербайджане ».

Что стало с «серым» бизнесом после ареста Врублевского? «Как-то существует, может, под другими названиями», – считает Илья Сачков. В 2011 году, после ареста Врублевского, на форумах веб-мастеров появилось сообщение от Хеллмана (считается, что этот псевдоним использовал Кабаенков) о том, что продвижением RX-Promotion теперь займется он. «После тех сообщений об RX-Promotion ничего не слышно», – говорит Сачков. Человек из окружения Врублевского утверждает, что «партнерка» работает, но уже в закрытом режиме, только с проверенными веб-мастерами.

ОБЩАК ФЕТА

Юг Приморского края. Маленький городок Хасан. До Москвы – тысячи километров. В 1968 году в Хасанском районе был организован оленник, любой желающий мог посмотреть на оленей в естественной среде обитания. Сейчас оленником владеет компания «Рось-С», до 2 008 года 50% в этой компании через дочернюю структуру «Хроно Фет Инвестментс» принадлежало Chronopay. Совладельцами были три партнера – Константин Пазычев, Максим Вологдин и Алексей Боков. «Мы хотели вместе развивать Chronopay в Уссурийске», – говорит Врублевский. В августе 2003 года была открыта компания «Хронопэй-Уссурийск», единственным владельцем КОТОРОЙ БЫЛ Константин Пазычев. Но сотрудничества не сложилось. Как говорит Врублевский, «из-за Пазычева». В ответ на дальнейшие вопросы отшучивается и вспоминает про сложность разведения оленей.

Оленник – единственная явная связь между Врублевским и предполагаемыми основателями банка Fethard. «В начале 2000 х я встречался с двумя молодыми людьми, которые позиционировали себя как владельцы Fethard. Одного из них звали Константин, второго, кажется, Максим », – вспоминает бывший партнер Врублевского Игорь Гусев. Директор Связаться с Пазычевым и Вологдиным Форбс не удалось.

О самом Врублевском Гусев, устроивший войну компроматов с экс-партнером в 2 010 году, говорить отказывается, не хочет «разжигать огонь». Против Гусева в России тоже было возбуждено дело – о незаконном предпринимательстве. Его считают владельцем «фармпартнерки» ГлавМеда и называют одним из крупнейших спамеров. Сейчас, как утверждает Гусев, его фармбизнес «поставлен на паузу», а сам он занялся офлайновым проектом.

По словам Гусева, владельцы Fethard предлагали долю в проекте в обмен на продвижение среди веб-мастеров. После той встречи Гусев с ними больше не пересекался. Возможность продвинуть Fethard была у Врублевского – через форум Крутопе, где он пользовался почти безграничным авторитетом. «Парни из Уссурийска продали« Фет », Паша пообещал клиентов», – рассказывает знакомый Врублевского. О связи Врублевского с Fethard на допросах по делу «Аэрофлота» заявляли еще один обвиняемый Игорь Артимович и свидетель – бывший сотрудник ФСБ Александр Алмакаев.

Чем интересен Fethard? Этот зарегистрированный в Уругвае интернет-банк был полностью анонимным. Достаточно было указать адрес электронной почты, общение шло через нее или ICQ. Соответственно, при расчетах виден был только номер клиента. Реальное имя не требовалось и при выводе средств из Fethard – можно конвертировать их в другие электронные деньги (например, в системе WebMoney).

Данные о счетах клиентов за 2006 год, с которыми ознакомился Форбс, свидетельствуют о том, что годовой оборот превышал $ 700 млн. Согласно показаниям Игоря Артимовича, Врублевский рассказывал ему о доходе от Fethard в размере $ 100 000-150 000 в месяц.

В конце 2007 года все клиентские счета были заморожены: кто-то вывел из банка средства. Человек из окружения Врублевского говорит, что тот подозревал «людей из Приморья». Примерно в это время и происходит ликвидация фирм в Уссурийске. Игорь Артимович в показаниях вспоминает, что Врублевский подозревал и своего партнера Михаила Жиленкова (мужа внучки первого президента РФ Бориса Ельцина). «Пусть говорят», – комментирует Врублевский заявление о том, что его с Жиленковым называют владельцами Fethard. При этом знакомства с Жиленковым он не отрицает. Жиленков запрос Forbes об интервью проигнорировал.

МЕЖДУ МВД И ФСБ

«Русские были чемпионами мира по выпивке», – вспоминает о своей командировке в Россию Энди Крокер, британский сыщик из отдела по борьбе с преступлениями в сфере высоких технологий. Крокер прилетел в Москву в 2 004 году, расследуя дело о DDoS-атаке на британскую букмейкерскую контору Canbet Спорт Букмекеры. За прекращение атак киберпреступники требовали денег. Сыщики узнали, что вымогатели находились в России, вскоре аресты прошли в городе Балаково Саратовской области, Астрахани и Санкт-Петербурге.

Об этой киберохоте в России американский журналист Джозеф Менн написал книгу Фатальная системная ошибка. Но в ней опущен один момент. Выйти на след членов «балаковской группы» полицейским помогал Врублевский, рассказал Forbes бывший сотрудник Бюро специальных технических мероприятий (БСТМ) МВД. По его словам, Врублевский имел отношение к банку, которым пользовались киберпреступники, и знал операторов, которые переводили деньги. Скорее всего, речь идет именно о Fethard. Врублевский подтвердил Forbes, что в разгар расследования к нему обратились за помощью несколько сотрудников БСТМ и два английских сыщика. «Приехали к нам в офис, поговорили, потом я поехал с англичанами в« Царскую охоту »- напоить их по-русски», – вспоминает Врублевский, уходя от дальнейших расспросов.

В России расследованием компьютерных преступлений занимаются две структуры – Центр информационной безопасности (ЦИБ) ФСБ и БСТМ МВД. Ключевым сотрудником обоих структур был выходец из КГБ генерал-полковник Борис Мирошников: он сначала работал в ФСБ, потом перешел в МВД. В окружении Врублевского было несколько человек, которые дружили с Мирошниковым или служили под его руководством. Врублевский пытался выйти на него лично, но тот на контакт упорно не шел.

«Борис Михайлович принял решение никогда и ни при каких обстоятельствах не пересекаться со мной», – говорит основатель Chronopay и признается, что его такое отношение «несколько нервировало». Борис Мирошников, в 2011 году вышедший в отставку, не захотел отвечать на вопросы Forbes, а один из его сотрудников назвал Врублевского «мастером блефа». Зато контакт с Врублевским удалось наладить в сентябре 2007 года сотрудникам полковника Сергея Михайлова, руководителя одного из подразделений ЦИБ ФСБ. Чекистов интересовал все тот же Fethard.

Дружба с силовиками со стороны казалась крепкой – МВД вручало Врублевскому благодарственные письма, Врублевский заказывал блокноты и флешки с логотипами ЦИБ ФСБ и Chronopay (они были изъяты при обысках в 2011 году). Но завершилась эта дружба так же внезапно, как и началась. В декабре +2007 года МВД возбудило уголовное дело о незаконной банковской деятельности Fethard, по которому Врублевский проходил свидетелем. Милиционеры бодро взяли старт – несколько обысков, изъятие серверов, сейфов. «Нам это порядком надоело. Однажды менты вынесли сейф, открыли, а внутри оказались кирпичи », – вспоминает бывший сотрудник Chronopay. Весной 2008 года дело было прекращено. Несколько месяцев спустя следователь по делу Тому Станислав Мальцев перешел работать в службу безопасности Chronopay.

КАДРЫ РЕШАЮТ

«У нас не было и нет никаких« крыш ». Вопросы безопасности мы решаем своими силами – у нас свои полковники найдутся », – объясняет Врублевский кадровую политику компании. Следователь Мальцев был не единственным ценным кадровым приобретением Врублевского. Еще в апреле 2 008 года службу безопасности компании, как говорится в материалах дела, возглавил Владимир Степков – бывший Оперативник РУБОПа, специализировавшийся на освобождении заложников. В том же году Врублевский взял на работу Дмитрия Кожанова, экс-помощника главы ФАПСИ. В 2010 году в компанию пришли люди, связанные со службой безопасности «Аэрофлота».

vrublevsky_pic03

Врублевский активно рекрутировал на работу не только отставников, но и действующих сотрудников ФСБ. Выглядело это так. На вечеринке Крутопе в «Лужниках» он познакомился с майором Максимом Пермяковым из ЦИБ ФСБ, который занимался исследованиями компьютерных вирусов, заодно администрировал а официальный сайт
и почтовый сервер ФСБ. Пермяков был на хорошем счету, но его, как замечали сослуживцы, не устраивало жалование – он говорил, что на гражданке специалисты его уровня зарабатывают в 5-6 раз больше. Врублевский решил эту проблему.

Полгода спустя Пермяков свел Врублевского с Алексеем Ковыршиным – об этом он сообщил в своих показаниях. Они вместе учились на факультете информационной безопасности Института криптографии и связи Академии ФСБ России. Врублевский уверяет, что Ковыршин, ставший техническим директором Chronopay, тоже служил в ЦИБ, но в официальной биографии упоминаний об этом нет. Когда Врублевского посадили, именно Ковыршин возглавил компанию.

В итоге под крышей Chronopay, как в Иностранном легионе, собрались самые неординарные личности: бывшие офицеры ФСБ, МВД, СВР. Секретарем, как рассказывают бывшие коллеги, работала блондинка Аня – дочь высланного из СССР американского шпиона, предпродажной подготовкой Chronopay занимался крестник английской королевы Кристофер Смит.

В кабинете Врублевского в шкафах темнеют корешки собраний сочинений Ленина, Маркса и Энгельса. Расположившись за массивным столом, над которым нависает двуглавый орел, он со знанием дела рассуждает о спецслужбах, вербовках и угрозах национальной безопасности. «Все, что связано со спецслужбами, часто является некой интеллектуальной игрой. Понять, какую роль выбрали для тебя и почему, очень сложно », – Врублевский поднимает глаза к потолку. По его мнению, итогом оперативной игры должна была стать вербовка – его и Гусева, но силовики просчитались. «Они переоценили мою роль, хотя я никогда не являлся каким-то« боссом мафии », и недооценили роль Гусева, чья вовлеченность была на порядок больше», – рассуждает Врублевский.

CHRONOPAY ПОД УДАРОМ

Январские каникулы 2010 года Врублевский провёл в горах Швейцарии. В это время из внутренней сети Chronopay были украдены документы, записи телефонных разговоров и переписка сотрудников. Все это выложили в сеть. Для Chronopay утечка опасна тем, что Visa и MasterCard могли разорвать отношения с компанией из-за разглашения информации.

В марте депутат Госдумы Илья Пономарев отправил депутатский запрос начальнику Следственного комитета при МВД Алексею Аничину. В нем депутат пишет про связи Врублевского с Крутопе, спамом и утверждает, что группа Врублевского была интегрирована в могущественную киберпреступную группировку – Русская Бизнес Сеть (RBN), созданную, как считается, белорусским хакером и торговцем детской порнографией Александром Рубацким.

Письмо Пономарева достигло цели: дело реанимировали Fethard. Депутат уверяет, что его целью было не уголовное преследование Врублевского, а реакция министра связи Щеголева: почему он назначает столь противоречивую фигуру главой рабочей группы по спаму? «Ничего личного, Паша очень яркий и интересный человек, просто так судьба сложилась», – объясняет Пономарев в интервью Forbes. Врублевский считает, что инициатором расследования стал Гусев, который не пожалел $ 1,5 млн за его посадку.

Оперативное сопровождение уголовного дела вели давние знакомые Врублевского – сотрудники ЦИБ. В ответ, по словам предпринимателя, его служба безопасности принимала меры, чтобы снять давление со стороны чекистов – отправляла на сотрудников ЦИБ жалобы в Генпрокуратуру и Службу безопасности ФСБ. «Это не было войной, просто мы вели себя очень активно», – замечает Врублевский. В разгар расследования он пытался выйти на Мирошникова из МВД, а когда не получилось, через Тельмана Исмаилова познакомился с замдиректора ФСО Виктором Золотовым.

На этом фоне Врублевский проиграл битву за «Аэрофлот», крупнейшего клиента для процессинговых компаний в России. Его основной конкурент Assist зарабатывал на процессинге авиаперевозчика 1,8 млн рублей в месяц. «Chronopay постоянно пытался забрать« Аэрофлот », – говорил позже следователю гендиректор Assist Игорь Войтенко (давать комментарий для статьи он отказался).

Врублевский мечтал собрать процессинг всех крупных российских авиаперевозчиков на базе дочерней структуры Chronopay, компании «Е-Авиа». Это позволило бы создать единую систему бронирования авиабилетов – сейчас приходится пользоваться зарубежными. «Я предлагал« Аэрофлоту »даже контроль в этой компании», – рассказывает Врублевский.

В начале лета +2010 года «Аэрофлот» провел тендер на создание единого платежного решения, обслуживавшего онлайновые и офлайновые платежи. Технико-коммерческое предложение от Chronopay подготовил недавно принятый на работу топ-менеджер Антон Бутивщенко, сын бывшего члена Совета директоров «Аэрофлота» Дмитрия Бутивщенко. «Тендер был отменен, но по заключению экспертов« Аэрофлота »компания Chronopay представила наиболее полное и детальное предложение, максимально учитывающее пожелания заказчика», – пишет Бутивщенко-младший в графе «достижения» на своей странице в LinkedIn.

В конечном счете победа досталась Банковскому производственному центру (БПЦ), действовавшему в интересах Альфа-банка. В БПЦ и Альфа-банке итоги не комментируют. «Видимо, предложение« Альфы »устроило« Аэрофлот »больше, чем наше», – разводит руками Врублевский.

АТАКА НА ASSIST

Около 11 часов утра 15 июля 2010 года, сидя за ноутбуком в съемной московской квартире, питерский хакер Игорь Артимович ввел на странице управления бот-сетью адрес компании Assist. Так началась девятидневная DDoS-атака на оператора электронных платежей «Аэрофлота», которая обошлась авиаперевозчику, по его оценкам, в 194 млн рублей, для Assist – в 1 млн рублей, а для Врублевского закончилась тюрьмой и потерей части бизнеса. Следствие построило цепочку: с помощью Игоря Артимовича и его брата Дмитрия Врублевский отдал распоряжение бывшему чекисту Максиму Пермякову атаковать Assist. За атаку несколькими электронными платежами перевели более $ 20 000. Зачем это нужно было Врублевскому?

Есть несколько версий. Следствие считало, что мотивом была корысть – Врублевский пытался добиться контракта. На первых допросах сам Врублевский признавался следователю, что атака была сделана из мести Assist. Третью версию предложили сотрудники Chronopay: после атаки на свою компанию Врублевский пытался показать, что сбои бывают не только у них, но не рассчитал последствия. DDоS обычно занимается полиция,
а тут подключилось ФСБ.

«ФСБ играла в расследовании первую скрипку, это было понятно: угроза национальному перевозчику плюс одиозный фигурант, – говорит бывший участник расследования, сотрудник ЦИБ. – Факт атаки, безусловно, был, фигуранты свою вину признали, материалы не сфабрикованы, а если в доказательствах были разные коллизии и нестыковки – такое бывает, это человеческий фактор ».

Уголовное дело было возбуждено только через год после DDoS– 26 мая 2011 года. Источник, близкий
к спецслужбам, не исключает, что, если бы Врублевский не воевал с сотрудниками ФСБ из-за Fethard, уголовное дело вряд ли появилось бы и уж точно не дошло бы до суда. «У Паши тогда было ощущение непогрешимости, он себя убеждал, что всесилен и может решить все проблемы», – говорит бывший менеджер Chronopay. Вышло наоборот.

Девятого июня в Санкт-Петербурге был задержан Игорь Артимович, 22 июня в Москве – Пермяков. Вечером 23 июня пограничники задержали в Шереметьево загорелого Павла Врублевского, прилетевшего с семьей с Мальдив. Врублевский говорит, что был готов к аресту – в интернете накануне выложили «арестантское дело» Игоря Артимовича, включая его признательные показания. «Это был ясный намек мне. В аэропорту меня ждали адвокаты, – вспоминает Врублевский. – Но я надеялся все быстро решить на месте. Судя по материалам, у дела были нулевые судебные перспективы ».

Пока следователи ФСБ ехали в аэропорт, Врублевский мог говорить по телефону. «Он из аэропорта звонил всем подряд, пытался даже выйти на контакт с [вице-премьером правительства] Сергеем Ивановым», – говорит источник, близкий к спецслужбам.

ФОТО НА ПАМЯТЬ

фото Владимира Васильчикова для Forbes

В кабинете Врублевского на стене висит фотография. На трибуне стадиона, облокотившись о перила, стоят двое довольных мужчин – руководитель администрации президента Сергей Иванов и Павел Врублевский. Свел столь непохожих людей баскетбол. Иванов – президент Единой лиги ВТБ, созданной в 2008 году году ВТБ и Российской федерацией баскетбола, а компания Chronopay выступала одним из ее спонсоров. Врублевский сумм спонсорского контракта не называет, но источник в Chronopay уверяет, что траты были солидные – примерно $ 1,5 млн. Сейчас бюджет Лиги составляет около $ 10 млн.

Врублевский говорит, что с Сергеем Ивановым у него не было личных отношений. «Один раз мы просили Сергея Борисовича помочь нам по одному белейшему и чистейшему проекту – Создание аудиогида На базе ГЛОНАСС для экскурсий по музеям. Он в определенный момент помог, что дальше стало с проектом, я не знаю ». Тем не менее, когда Врублевского арестовали, фотография, которая просочилась в прессу, вызвала вопросы у спецслужб. В Лефортово Врублевского несколько раз допрашивали, общается ли он с Ивановым. «Считали, что я все подстроил. Меня проверяли, подкидывали провокации », – говорит Врублевский.

Звонок Иванову из аэропорта Врублевский отрицает. «Я не уверен, что у Сергея Борисовича вообще есть мобильный телефон. Я не мог обратиться к Иванову. Его фото и так засветилось в чудовищной истории, к которой он не имел никакого отношения ». К моменту сдачи номера в печать Иванов на запрос Forbes не ответил. Врублевский говорит, что после ареста список его контактов сильно поредел. «После Лефортово я со многими прекратил общаться, чтобы они не залетали в мои проблемы лишний раз». Бизнесмен уверяет, что пришлось прекратить общение с совладельцем Chronopay Леонидом Тереховым и даже со своим лучшим другом.

НА СЛУЖБЕ У ГОСУДАРСТВА

«Фактически на Врублевского, кроме Assist, ничего нет – проверки и уголовные дела были прекращены, – говорит бывший сотрудник ФСБ. – У каждого есть какие-то тайные вещи – ошибки молодости, первый заработанный миллион, и мы не хотим, чтобы они были явными ».

Сейчас Врублевский занимает в Chronopay скромную должность консультанта по финансовым вопросам. «Я остаюсь владельцем контрольного пакета, но все оперативное управление в руках у гендиректора Ковыршина», – объясняет Врублевский. Устраивает ли его такое положение? Бывший сотрудник Chronopay вспоминает, что раньше Врублевский все контролировал сам и у него даже не было «правой руки»: «Он держал всех на удалении, это была федерация самоуправляемых менеджеров. В бизнесе Павел – одиночка, он любит независимость и не любит делиться ».

Сейчас он занят реорганизацией компании, но о деталях предпочитает не распространяться. Есть версия, что Врублевского выпустили не просто так и могут использовать теперь в государственных интересах.

В начале мая президент Владимир Путин подписал закон «О национальной платежной системе», ее созданием займется Банк России. О необходимости ее создания Врублевский говорил в своих интервью еще в 2010 году. В конце июня 2014 года на сайте Chronopay появилось заявление, в котором компания поддержала ограничения для платежных систем. Компания уже перенесла в Россию процессинговые центры, штаб-квартира переехала из Амстердама в Москву.

Идея Врублевского собрать под крышей «Е-Авиа» процессинг авиаперевозчиков не реализована. Но над созданием национальной системы бронирования авиабилетов работает теперь «Ростех».

Врублевский уверяет, что ему неинтересно работать на государство: «! После поения коров ничем уже не хочется заниматься – ни борьбой со спамом, ни национальной платежной системой – такой демотиватор»

В середине разговора с Forbes Врублевскому звонит Дмитрий Артимович, который сидел в той же колонии: тот прошел в суде процедуру УДО и скоро окажется на свободе. «Прошел? Ну отлично! – Радуется Врублевский. – Ладно, потом поговорим ». Эта страница в жизни Врублевского и его знакомых, похоже, скоро будет перевернута.

ПАВЕЛ СЕДАКОВ, ДМИТРИЙ ФИЛОНОВ

ФОТО: ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЧИКОВ

ИСТОЧНИК: FORBES

Вирус внутри «Касперского»

Вирус внутри «Касперского»

Бывший технический директор «Лаборатории Касперского» рассказал Forbes о провалившейся попытке реформирования компании и массовом увольнении топ-менеджеров

В конце апреля 2014 года Евгений Касперский ненадолго появился в своем столичном офисе на Ленинградском шоссе. У главы «Лаборатории Касперского» был, как всегда, плотный график:  в январе он открывал новый офис в Лондоне, потом был в Давосе на Всемирном экономическом форуме, в феврале — в Доминикане, Бразилии и Чили, а в марте — в Риме и Ганновере. В Москве же Касперского ждало важное, но крайне неприятное дело: ему предстояло уволить своего преемника, 36-летнего технического директора и члена Управляющего совета «Лаборатории» Николая Гребенникова.

Когда Гребенников появился на пороге прозрачного кабинета-«аквариума» с табличкой «Eugene’s Escape», Касперский, сидя за столом, нервно крутил в руках авторучку. «Ты предал компанию, — вспоминает его слова Гребенников. — А у революционеров два пути: либо трон, либо Сибирь. Вы идете в Сибирь!» В тот же день Касперский объявил топ-менеджерам об уходе технического директора, проработавшего в компании 11 лет. Практически одновременно с Гребенниковым «Лабораторию» покинули шесть российских и иностранных менеджеров, которые, как считал владелец, «готовили переворот» —  пытались взять управление компанией на себя.

Чуть больше года спустя, 5 июня 2015 года, Гребенников вышел из зала Головинского районного суда Москвы, вчистую проиграв иск к «Лаборатории Касперского». Бывший технический директор пытался добиться от компании выплаты компенсации в 17,7 млн рублей, но суд встал на сторону его бывшего работодателя.

Гребенников потерял не только деньги, но и новую работу в Сбербанке, где он полгода был советником первого заместителя председателя правления Сбербанка Льва Хасиса по кибербезопасности — в разгар процесса с Касперским в банке с ним не продлили контракт.

Сейчас Гребенников решил прекратить юридические споры с «Лабораторией» и написал Евгению Касперскому и топ-менеджерам компании письмо, полное искреннего раскаяния: «Я не хотел кого-то «побеждать», но хотел «выжить» в условиях конфронтации, которая мне рисовалась, и я пошел на сделку с совестью, решив, что на войне как на войне. Но войны, видимо, не было». Ни Касперский, ни его заместители на это письмо не ответили.

Гребенников пришел работать в «Лабораторию» в 2003 году системным аналитиком и довольно быстро сделал карьеру. «Коля — способный и очень энергичный. Кроме быстрого ума и хороших технических знаний у него открылись довольно неплохие менеджерские способности», — вспоминает бывший генеральный директор «Лаборатории» Наталья Касперская. По ее словам, уже в 2006 году под фактическим руководством Гребенникова департамент инновационных технологий (ДИТ) выдал несколько серьезных разработок (формальным главой департамента в тот момент был сам Касперский). «Я думала, что года через три-четыре он смог бы стать отличным техническим директором. Однако он стал им гораздо быстрее», — замечает Касперская.

В 2007 году после ссоры с Евгением Касперским Наталья покинула пост гендиректора, в качестве компенсации ей было предложено кресло председателя совета директоров и контрольный пакет акций дочерней компании InfoWatch. Касперский сам стал управлять компанией, Гребенников был сразу назначен директором ДИТ, а еще через год стал техническим директором всей компании.

К началу 2009 года технический департамент, который образовался в результате слияния ДИТ и департамента разработки продуктов, насчитывал 640 человек. Гребенникову тогда было около 30 лет. «Я думаю, такой стремительный взлет — серьезное испытание для любого человека, — считает Касперская. — Подобный взлет порождает уверенность в своем всемогуществе, результатом которой в данном случае стало то, что Николай решил: если он такой классный технарь, то и с бизнесом разберется».

Операция «преемник»

Летом 2013 года на инновационном саммите в Праге Касперский, по словам Гребенникова, публично представил его как своего преемника на посту CEO. Основатель «Лаборатории» много времени проводил в деловых поездках и путешествиях, возникла необходимость передать оперативное управление надежному человеку. В разные годы таким людьми были Наталья Касперская, позже — Евгений Буякин (исполнительный директор, покинул компанию в декабре 2011 года).

«У меня появилось ощущение, что Женя [Касперский] меня продвигает, — вспоминает Гребенников. — Он говорил, что c R&D у нас все здорово, но мне еще надо набраться бизнес-опыта». Глава«Лаборатории» официального представления не помнит, но подтверждает, что«очень многие в компании, включая самого Николая, понимали, что теоретически он был одним из самых перспективных кандидатов на мою должность в будущемНа фото: Николай Гребенников и Евгений КасперскийНа фото: Николай Гребенников и Евгений Касперский Фото Никита Швецов

К концу 2013 года «Лаборатория Касперского» входила в четверку крупнейших антивирусных компаний мира: ее антивирус защищал более 300 млн пользователей в 200 странах мира. В штате было 2800 человек, офисы располагались в 30 странах мира, выручка по итогам 2013 года — $667 млн.

Однако проблем было не меньше: рост выручки замедлялся катастрофическими темпами — с 40% в 2009 году до 6% в 2013-м, продажи почти не росли. Приход первого стороннего инвестора (американский фонд General Atlantic в 2011 году стал владельцем 18,7% акций «Лаборатории Касперского») обернулся денежными потерями, через год компания выкупала свои акции обратно.

«Компания была не настолько эффективна, как могла, — замечает Гребенников. — Наша партнерская сеть умела продавать только антивирус и не умела продавать более сложные вещи. Попытки обсуждения крайне низкой маржинальности и серьезных шагов для выхода в корпоративный сегмент рынка уходили в песок». Между тем планы были амбициозными: по итогам 2014 года«Лаборатория» рассчитывала получить выручку в $1 млрд (по факту вышло $711 млн).

Гребенников вспоминает, что Касперский по собственной инициативе добавил ему, помимо функций R&D, управление всем мобильным направлением. Кроме того, технический директор сам попросил передать давно продвигаемое им направление защиты от мошенничества (Касперский замечает, что решение принималось коллегиально на совете директоров).

Расширение полномочий технического директора не могло не вызвать недовольство коммерческого директора Гарри Кондакова, которое со временем, по мнению Гребенникова, вылилось в противостояние разработчиков и продавцов. Касперский не видит в этом трагедии: противостояние разработчиков и продавцов — это ежедневная реальность любой технологической компании. «Это сложное взаимодействие, и найти баланс — очень сложная управленческая задача, потому что в конечном счете надо совместить почти противоположные интересы», — замечает он.

Кондакова поддерживали исполнительный директор Андрей Тихонов и глава юридического департамента Игорь Чекунов. «Возможно, им не нравилось, что мои полномочия расширялись, не хотели видеть меня на позиции генерального директора», — полагает Гребенников. Для него это были опытные и опасные противники. Чекунов является для Касперского не просто юристом, который«умеет выигрывать суды». Бывший сотрудник милиции Чекунов курирует в компании отдел расследования компьютерных инцидентов, личную безопасность Касперского (сыграл большую роль в освобождении его похищенного сына), отвечает за взаимодействие с МВД и ФСБ.

К концу 2013 года отношения между Касперским и Гребенниковым кардинально поменялись. Произошло несколько инцидентов, ответственность за которые легла на технического директора. «Раньше мы с Евгением всегда спорили, обсуждали, а тут он будто перестал меня слышать, говорил, что мы думаем только о бонусах, — вспоминает Гребенников. — Женя стал складывать все проблемы в копилку, казалось, кто-то его подогревает». На письма Гребенникова Касперский не отвечал, попытка наладить отношения с Гарри Кондаковым не принесла результатов.

В тот момент попавшему в опалу Гребенникову на помощь пришли двое: управляющий директор «Лаборатории» по странам Азиатско-Тихоокеанского региона Гарри Ченг и Стив Оренберг, управляющий директор по странам Северной и Южной Америки. Уроженец Гонконга Гарри Ченг, по словам бывшего сотрудника «Лаборатории» Рустема Хайретдинова, — очень мощный лоббист со связями не только в Китае, но и во всей Юго-Восточной Азии. Ченг на вопросы Forbes не ответил.

В январе, за два дня до поездки в Давос Гребенников прилетел к Ченгу в Китай. Он подтвердил техническому директору, что его хотят убрать из компании, сказав, что он как кость в горле — в том смысле, что водку не пьет, в баню не ходит. Такого же мнения придерживался и Оренберг. К тому же у обоих не складывались отношения с Кондаковым и были свои предложения по оптимизации работы компании. Так родилась идея рассказать Касперскому о проблемах компании и предложить план развития «Лаборатории» до 2020 года в виде презентации. Встречу решили провести через месяц, в феврале 2014 года, в Доминикане.

29-й слайд

Отель Hard Rock, Пунта-Кана. «Вокруг жара, океан шумит, пальмы шелестят, солнце обжигает. Но мы не обращаем внимания на погодные невзгоды. Мы трудимся!» — написал в своем посте от 13 февраля 2014 года Евгений Касперский. Здесь, на самом краю доминиканского «курортного рая», «Лаборатория Касперского» проводила конференцию для IT- аналитиков, Северо-Американскую партнерскую конференцию и глобальный съезд экспертов по безопасности (SAS). В один из дней саммита Гребенников пригласил Касперского зайти в номер отеля.

«Женя вошел в комнату и сразу напрягся», — вспоминает Гребенников.

Внутри Касперского ждали восемь человек: кроме технического директора там были Ченг, Оренберг, руководитель по корпоративному маркетингу в миланском офисе Джон Малатеста и еще несколько менеджеров — члены управляющего совета компании.

Участники встречи заранее разработали план презентации, но все пошло не так.«Касперский все воспринимал в штыки, наши предложения он как будто пропустил мимо ушей, — вспоминает Гребенников. Последним в презентации шел 29-й слайд, где была изображена обновленная структура команды топ-менеджеров, которая готова была взяться за реализацию плана. Вводилась позиция исполнительного директора (COO), которую занимал Гребенников, остальные топ-менеджеры входили в его подчинение, за исключением Чекунова. Касперский оставался CEO, президентом, председателем совета директоров и совладельцем.

В новой схеме менялись позиции двух людей: исполнительного директора Андрея Тихонова делали советником, а Гарри Кондакова убирали с позиции руководителя продаж (Гребенников говорит, что оба сейла — Оренберг и Ченг — были категорически не готовы работать с Кондаковым на позиции руководителя продаж в Европе, Ближнем Востоке и Африке), упраздняя должность глобального руководителя по продажам. «Это не звучало как ультиматум, это было предложение. Евгений много летал, а схема с COO хорошо работала и была комфортна для него во времена Евгения Буякина, именно этот вариант мы и предложили», — уверяет Гребенников.

Вставлять или нет данный слайд в презентацию, участники встречи обсуждали вплоть до последнего момента. Но решили, что «на войне как на войне: не выстрелишь ты, выстрелят в тебя». Так получилось, что презентация оказалась самострелом. Касперский остался наедине с Ченгом и Оренбергом и сказал, что намерен уволить Гребенникова. «Через два дня мы встретились на вечеринке, Женя меня приобнял и сказал: что ж вы за ерунду придумали, революционеры», — говорит Гребенников. Но Ченг и Гребенников, беседовавшие с Касперским после презентации, были уверены, что «Каспер отошел». Однако это было не так.

Из восьми человек, принимавших участие в презентации, шестеро вынуждены были покинуть компанию: Гребенников, Ченг, Оренберг, Малатеста и двое российских менеджеров.

«Гребенникова вынес Чекунов, а с ним и еще пяток восходящих звезд», — уверяет один из бывших сотрудников компании. Гребенников с такой оценкой сейчас не согласен: «Роль Чекунова сильно демонизирована. В последние месяцы я благодарен Игорю за поддержку в крайне сложный период жизни».

Сам глава «Лаборатории» подтверждает: конфликт исчерпан. «Самая главная моя к ним претензия — это к тому, в какой форме они это сделали, — заявил Forbes Касперский. — Я допускаю, что у них могла быть и вполне хорошая и честная мотивация что-то поменять в жизни компании к лучшему, но средства они выбрали совершенно неприемлемые».

Советник по кибербезопасности

После ухода из «Лаборатории» Гребенников несколько месяцев приходил в себя.«Была полная апатия. Думал, жизнь кончилась», — признается бывший технический директор. Но в сентябре 2014 года его пригласили на работу в Сбербанк советником Льва Хасиса по кибербезопасности. Через полгода Гребенников возглавил дочернюю компанию банка, которая занималась защитой банкоматов. «Мы продвигали идею, что компания может стать подрядчиком и по некоторым проектам защиты от мошенничества (кросс-канальный AntiFraud)», — вспоминает Гребенников. Идея нашла поддержку у руководства, уже был подсчитан примерный бюджет, защитили его на конкурсной комиссии.

Параллельно бывший технический директор пытался урегулировать свои финансовые вопросы с «Лабораторией Касперского»: по соглашению сторон до конца декабря 2014 года Гребенников должен был  получить 17,7 млн рублей компенсации, но этих денег так и не увидел.

Юристы компании утверждали, что, перейдя на работу в Сбербанк, Гребенников нарушил пункт соглашения о нераспространении конфиденциальной информации — речь идет о презентации бизнес-планов по проблемам кибербезопасности.

В марте 2015 года срочный контракт в Сбербанке с Гребенниковым не был перезаключен. Источник уверяет, что Гребенникова убрали из Сбербанка не без вмешательства топ-менеджеров из «Лаборатории Касперского». «Мы совершенно точно ничем ему не угрожали, — замечает Касперский. — Мы рекомендовали Гребенникова как очень хорошего специалиста и дали ему хорошую характеристику в Сбербанк. Я не знаю всех подробностей, почему он оттуда ушел». В Сбербанке Forbes подтвердили, что между банком и Гребенниковым действовал срочный трудовой договор, который предусматривал выполнение определенной работы в ограниченные сроки. «Все обязательства по данному трудовому договору были выполнены сторонами в полном объеме. Необходимость в продолжении дальнейшего сотрудничества между сторонами отсутствовала», — сообщила Forbes представитель Сбербанка Полина Тризонова.

В июне Гребенников проиграл иск к «Лаборатории Касперского» в суде первой инстанции, но подавать апелляцию не намерен. В интервью с Forbes он просит не искать конспирологической подоплеки в происходивших событиях, подчеркивая, что было лишь две причины его выступления в Пунта-Кана: желание оптимизировать работу «Лаборатории» и страх потерять то, что построил за 11 лет.

«Опыт его увольнения из «Лаборатории Касперского» ему чрезвычайно полезен, — считает Наталья Касперская. — Да, это больно, но зато отрезвляет и заставляет спокойнее оценить свои возможности. У меня тоже был огромный шок после разрыва с «Лабораторией». Зато сейчас я веду самостоятельный и довольно успешный бизнес». Гребенников сейчас занят разработкой мобильной игры и уверяет, что проект затянул его с головой.

Источник: Forbes