Бункер: дожить до конца света

Бункер: дожить до конца света

Выживальщиков часто не отличишь от обычных людей: инженеры, менеджеры, экономисты втайне готовятся к апокалипсису.

В пять утра 4 ноября 2004 года корреспонденту Newsweek пришла SMS: «Взрыв на Балаковской АЭС. Закрывайте форточки. Пейте йод». Уже через два часа полумиллионную Пензу охватила паника. Соседка не пустила детей в школу. Друг вывез всю семью в деревню. Глава местного управления МЧС появлялся на телеэкранах каждые полчаса и почти кричал: никакого взрыва не было, реактор в порядке. К обеду в магазинах исчезли красное вино и водка, а в аптеках – йод. Взрыв оказался уткой, но жители Пензы, Самары и Саратова успокоились только через два дня.

А недавно паниковали уже в Москве. Утром 24 июня в районе «Нагорный» завыли сирены воздушной тревоги. Перепуганные жители стали звонить в МЧС, но вскоре выяснилось, что таким образом охрана местного завода пыталась привлечь внимание хозяйки иномарки, которая перекрыла въезд на его территорию. Напугать людей несложно: атака 11 сентября, наводнение в Новом Орлеане, блэкаут в Москве наглядно показали, как мегаполис за считанные часы превращается в гигантскую ловушку. Но из нее можно выбраться. По крайней мере, так считают те, кто называют себя выживальщиками.

Напугать людей несложно: атака 11 сентября, наводнение в Новом Орлеане, блэкаут в Москве наглядно показали, как мегаполис за считанные часы превращается в гигантскую ловушку.

 

Кризис подпитывает это разношерстное движение, и кажется, что оно постепенно становится все более популярным. Эти люди готовятся во всеоружии встретить любой апокалипсис, будь то война, природная катастрофа или народный бунт. Они закупают коробками макароны, тушенку и охотничьи патроны, разрабатывают пути эвакуации из городов или вовсе перебираются жить в деревню, стремясь свести к минимуму контакты с цивилизацией. Целее будешь.

Никто не считал, сколько в России выживальщиков. На профильных интернет-форумах всего несколько сотен пользователей. Но те, с кем удалось поговорить корреспонденту Newsweek, уверены: их десятки тысяч, если не сотни. Ведь выживальщики считают за своих и таежных охотников, и отшельников-староверов, и даже адептов апокалиптических сект.

БП NOW

Считается, что движение выживальщиков появилось в США в разгар холодной войны. В ответ на нефтяной кризис 1973 года и дикую инфляцию американец Говард Рафф выпустил справочник «Голод и выживание в Америке». Там он со знанием дела давал советы: как строить убежище, сохранять припасы и защищать свою семью.

Те, кого можно причислить к выживальщикам, действуют по-разному. Американские мормоны запасают на своих складах продукты, а миллионеры-сайентологи строят себе подземные убежища. Члены секты Петра Кузнецова, которые укрывались в 2007 году в землянке под Пензой, – тоже выживальщики. Корреспондент Newsweek видел запасы кузнецовской группы – сложенных в сарае мешков с макаронами и картошкой хватило бы на год.

У психологов есть даже специальный термин – люди повышенной тревожности. «Когда человек живет в ожидании апокалипсиса, он подстраивает под это всю свою жизнь», – объясняет Сергей Ениколопов, руководитель отдела клинической психологии Научного центра психического здоровья РАМН. Выживальщики не спорят – да, им тревожнее, чем другим людям, зато у них больше шансов уцелеть.

У российских выживальщиков тоже есть специальный термин – БП (большой п…). Все, что свидетельствует о скором наступлении БП, они называют звоночками. Звоночков в этом году уже было хоть отбавляй: колебания доллара, безработные гастарбайтеры, массовое освобождение зэков, севших в 90-х, пандемия свиного гриппа… Люди на интернет-форумах всерьез обсуждают, как поставить печку-буржуйку в московской квартире и защитить деревянный дом от коктейля Молотова.

Самая обсуждаемая тема на популярном форуме «Школа выживания» – что делать, если в городе начались беспорядки. «Люди совсем расслабились, – говорит Newsweek администратор форума 27-летний петербуржец Александр. – На случай ЧС любой нормальный мужик должен иметь точку опоры – приклад ружья или запас провианта». Александр живет по своим заветам. У него в кладовке запасы крупы, сахара и консервов на пару месяцев, а также резерв воды в 120-литровых бутылях. «Жена называла меня параноиком, но однажды в районе отключили воду, а в магазинах раскупили все запасы воды. Нам надо было купать ребенка, и она оценила», – рассказывает он. Александр не верит в третью мировую или столкновение с астероидом – угроза взрыва на ближайшем хладокомбинате куда реальнее.

ВИНТОВКА И КОЛЮЧАЯ ПРОВОЛОКА

Самый известный российский выживальщик называет себя крестьянином, но сути дела это не меняет. Его семья живет на полном автономном обеспечении: огород, колодец, генератор, вместо газа – дрова из леса. «Выживание было в Москве, на Рублевке, а тут – настоящая жизнь», – говорит Герман Стерлигов, приподнимаясь в стременах. Интервью Newsweek он дает, не слезая с лошади.

Пять лет назад Стерлигов – бывший миллионер и кандидат в президенты – продал бизнес, особняк на Рублевке и свою зарубежную недвижимость. Переселился в слободу в глухих можайских лесах. Первый дом, построенный по типу сибирского острога, у Стерлигова сожгли. Он отстроился заново.

В его просторном бревенчатом доме висят английские луки, арбалеты, винтовки, нагайки. В углу стоит пулемет максим, правда, он не работает. «А вот автомат стреляет», – говорит Стерлигов, отстегивая у АКСУ магазин. На дворе конюшня, два трактора, теплицы. В летней кухне, под навесом, бородатый мужичок в шапке-горшке кладет печку: «Вот настоящий выживальщик, мой друг Александр, на все руки мастер, а я еще не все науки освоил», – говорит Стерлигов.

Не так давно бывший олигарх посеял рожь и пшеницу на своем дальнем участке. Комбайн через лес не прошел – распутица. «Купил серпы, пошел в деревню искать мужиков, кто бы мог убрать. Никого не нашел, ни стара ни млада – никто не умеет», – сожалеет Стерлигов. В магазине семья покупает только крупы и макароны, рассказывает Алена, жена Стерлигова, а остальное готовят сами: запасов целый подвал. «Хозяйство должно начинаться с колючей проволоки и винтовки», – уверен Стерлигов. Прикрыв тылы, он снова в деле со своим новым офисом в Москве и целым антикризисным центром. В рубахе и сапогах он жарит на чугунной сковороде картошку и командует по Blackberry: «Позвони Ивану в Лондон, пусть проинструктирует Гонконг».

ОСТАТЬСЯ В СИСТЕМЕ

Вообще-то к богатым людям у большинства выживальщиков «классовая ненависть», говорит москвич Дмитрий, финансовый аналитик в крупной компании, которая занимается слияниями и поглощениями. Он тоже называет себя выживальщиком и к кризису подготовился основательно: у него есть запас продуктов на четыре месяца, внедорожник, двухместный параплан и еще четыре места, куда можно в случае чего переехать жить. «Это не паранойя, а предусмотрительность», – говорит аналитик, уплетая свинину в кисло-сладком соусе в одном из московских ресторанов.

Дмитрий, респектабельный господин в светлой костюмной паре, – человек рациональный и обстоятельный. Он не хочет уезжать из Москвы, как Стерлигов. Он уверен: подготовка к БП не должна мешать жить, зарабатывать и строить карьеру. После любой катастрофы останется система общественных взаимоотношений и в нее надо будет вписаться: «Если ты взял ружье и ушел в лес, ты вне системы. Будь ты хоть Рэмбо, все закончится охотой на тебя». Зря выживальщики испытывают недоверие к состоятельным людям, говорит он, ведь в элитных поселках есть все что нужно: охрана, оружие, генераторы, ветряки, автономное водоснабжение и канализация. «Были бы у меня лишние деньги, я бы вкопал себе бункер на участке», – Дмитрий проверяет, не капнул ли он случайно соус на пиджак.

«Лишние деньги» – это 3 млн рублей. За столько продает бункеры гендиректор компании «Спецгеопроект» Данила Андреев. Правда, показывать свои объекты Данила не хочет. Говорит, что подписывает с клиентом договор о неразглашении и даже рабочие не знают до конца, что строят. Посмотреть можно только красочные картинки на сайте: библиотека, ванная с джакузи, рабочий кабинет и спальня – все под землей и надежно защищено от внешнего мира. По словам Андреева, в подмосковном поселке Раздоры недавно построили бункер двойного назначения: при БП выдержит ядерный взрыв, а в мирное время функционирует как винный погреб. «Другой клиент говорит, что боится не ядерной войны, а кредиторов, – рассказывает Андреев. – Хочет заказать бункер, чтобы было где пересидеть визит незваных гостей в камуфляже».

У большинства выживальщиков возможностей меньше. Недалеко от подмосковной станции Осеевская есть место для посвященных – Джокервиль. По замыслу это автономное поселение с натуральным хозяйством, оборудованное для жизни после БП. На практике – обычная лесная поляна со столом и мангалом. Здесь собираются московские выживальщики. Недавно они отмечали тридцатилетие своего товарища Евгения. Ему подарили мачете, фильтр для очистки воды в походных условиях, огниво и устройство для забивки охотничьих патронов.

Стас, крепкий мужчина средних лет, один из частых гостей Джокервиля, утверждает, что все его товарищи делают припасы, но избегает подробностей: «Есть группа людей, которые мне помогают, которым я помогаю. В случае кризиса я могу на них положиться. А про свои “нычки” я вам ни за что не расскажу». Выживальщики готовятся к апокалипсису так, чтобы об этом по возможности не узнали посторонние. Потому что если каждый будет в курсе, как кто собирается выживать, уцелеть будет гораздо труднее.

 

БОМБОУБЕЖИЩЕ ДЛЯ ИЗБРАННЫХ

Компания Данилы Андреева строит частные бункеры на Рублевке

Предприниматель Данила Андреев дарит своим клиентам необычный корпоративный подарок — оранжевую аптечку АИ-2. Такие раньше пылились под стеклом в кабинетах ОБЖ. Внутри — препараты, которые нужно принимать при  поражении радиоактивными или отравляющими веществами. И это не шутка. Компания «Спецгеопроект», которой руководит Андреев, проектирует, строит и обслуживает частные убежища — железобетонные бункеры.  В год компания выполняет пока 3-4 заказа, но количество частных убежищ в России будет расти, уверяет предприниматель.

— Убежища, бункеры – это больше смахивает на паранойю времен холодной войны.  Каких угроз вы ждете?

— У современного человека притупилось чувство опасности. Меня иногда спрашивают, выдержит ли наш бункер прямое попадание ракеты или удар метеорита? Я честно отвечаю, что если упадет нормальный метеорит — разнесет полпланеты. Наши убежища  рассчитаны на другие угрозы: теракты, техногенные катастрофы, стихийные бедствия. Это не паранойя, а предусмотрительность. Вот простой пример. Этим летом во время лесных пожаров дымом и продуктами горения дышали все: и богатые, и бедные. Один из наших клиентов — у  него двое маленьких детей — несколько раз спускался с семьей в бункер.

— И как ему?

— Остался доволен. Внутри это выглядит как нормальная квартира с евроремонтом. Там есть спальное место, кладовая с запасами воды и продуктов, душевая и командный пункт управления: мониторы, системы видеонаблюдения, интернет и связь. Наши клиенты привыкли контролировать ситуацию даже в момент опасности. Это ваша личная подводная лодка, закопанная на участке.

— А кто они, ваши клиенты?

— В основном бизнесмены и политики. Раскрыть имена клиентов мы не можем из соображений конфиденциальности. О бункере должны знать только те, кто там будет укрываться. Даже строители до конца не знают, что они строят.

— Как возник такой бизнес?

— С 2003 года наша компания «Спецгеопроект»  занимается  проектированием, строительством и обслуживанием гражданских сооружений типа «А» — убежищ гражданской обороны. Наш первый частный клиент несколько лет прожил в Америке и, вернувшись в Россию, попросил нас спроектировать и построить ему бункер. В США количество частных убежищ перевалило за десятки тысяч, особенно много их появилось после 11 сентября. Тогда многие избавились от ложного чувства безопасности. В СССР частных убежищ не было — считалось, что  государство само позаботится о гражданах. Так что нам пришлось адаптировать оборудование и технологии, которое применяется для коллективных убежищ гражданской обороны под частного заказчика. Сейчас мы единственная компания в России, кто этим профессионально занимается.

— И много заказов уже выполнили?

— Десяток частных бункеров построили. Территориально наши заказчики живут на западе Московской области: Рублевское и Ново-Рижское шоссе. Хотя есть заказчики из Новосибирска, с юга России, Украины.

— А в мирное время бункер простаивает?

— Все наши  защитные сооружения имеют двойное назначение. Например, защищенная переговорная. Есть серьезные люди, которые используют бункер для конфиденциальных переговоров. Войти туда нереально, жучков никто не понаставит. Снаружи любое прослушивание невозможно. Другое новое направление — частные депозитарии. Клиенты делают в бункере галерею. Тут мы дополнительно заказываем мощнейшие банковские двери в Швейцарии или Австрии. Система биометрического контроля доступа — отпечаток пальца, сетчатка глаза. Еще одно направление, очень популярное на западе, — Panic Room. При нападении на дом семья по системе скрытых переходов может со второго этажа или из подвала зайти в бункер и там укрыться. Запускается автономная система вентиляции — ни газом, ни гранатами их выкурить невозможно.

— Что, даже штурмом не возьмешь?

— Стенки убежища — это отлитый из бетона марки В-45 кубик-моноблок толщиной 40 см. Крышка — 60 см. Внутри есть система фильтрации и регенерации воздуха, как на подводных лодках или космических кораблях. Ставится система контроля внешней среды: видеокамеры по периметру участка и дома, датчики по вредным испарениям, погодная метеостанция, радиометрический контроль. Запасов топлива, еды и воды хватит на несколько месяцев.

— А что в меню?

— Понятно, что в убежище никто суши крутить не будет. Хотя у некоторых из наших клиентов черная икра в банках лежит.  А так все стандартно: крупы, макаронные изделия, тушенка, замороженные овощи, полуфабрикаты.

— Какова цена безопасности?

— У нас есть три исходных проекта площадью от 35 до 90 кв. м. Бюджетный вариант — от 4,5 млн рублей. Кроме того, мы делаем ежегодное комплексное обслуживание объекта, это порядка 60 000 рублей.

ПАВЕЛ СЕДАКОВ

ИСТОЧНИК: RUSSIAN NEWSWEEK, FORBES